Сделка
Шрифт:
***
– Я родился и вырос в небольшой деревне. Родила и вырастила меня человеческая женщина, не обладающая магией. А вот отца своего я не знаю, только по рассказам мамы. Так вот он оказался демоном. Поэтому я и говорю, что демон я лишь в какой-то степени.
– На половину, – не смогла удержаться от комментария я. Теперь понятно, как именно сработал тот «бракованный» амулет. Он соединил человека и демона вовсе не метафорически, как представлялось мне, а в самом прямом смысле. При этом мой мозг только сейчас смог сопоставить внешность объекта ритуала и выбранные мною для него предметы –
Эрик, не обращая внимания на мои мысли, неопределенно пожал плечами, мол, не суть важно, и продолжил:
– То, что я не такой, как остальные дети, стало понятно не сразу. Лет до 10 я рос как обычный человеческий мальчишка, а вот потом мое физическое развитие сильно замедлилось, хотя интеллектуальное развитие даже не только не замедлилось, а и вовсе ускорилось. К 20 годам я практически не изменился внешне, зато успел прочитать практически всю местную библиотеку, вполне уверенно разбирался в экономике нашей деревни, в политическом устройстве государства, легко считал, чертил, разбирался в базовой химии, физике…
Полу-демон спокойно, не хвастаясь, а констатируя как факт, перечислял направления, которые изучал, а я не могла понять, неужели к 20 годам интересоваться устройством мира и социума – это что-то невероятное? Может у них живут дольше? Или просто уровень развития мира ниже нашего? Я озвучила свои вопросы, снова прервав рассказчика.
– Нет, не совсем так, – он отрицательно помотал головой. – Разница была видна лишь на уровне деревни, ведь откуда там взяться интеллектуалам? Основной упор делается умениях и способностях поддержания хозяйства. Хотя я тоже по началу, когда стали заметны различия в моем со сверстниками развитии, думал, что я особенный, гений, но нет. Тогда мама и рассказала, что мой отец был демоном и во мне течет его кровь. О существовании других расс в нашем мире широко известно, и мы прекрасно взаимодействуем друг с другом, поэтому изгоем я не стал, меня также любили и принимали таким, каким я был, – легкая улыбка на лице рассказчика подтверждала это.
Слушать было интересно не только мне. Вова тоже внимал рассказу, молча что-то фиксируя в свой неизменный блокнот.
– Конечно, когда я узнал, что я не просто человек, а еще и частично демон, я стал большее внимание уделять изучению этих самых демонов, но в нашей местной библиотеке книг о них было лишь несколько штук, да и те не особенно подробные. Расспросы мамы тоже дали не многое, хотя она и прожила среди них целый год. Я потом расскажу, если будет интересно, – на меня посмотрели лучащиеся смехом глаза. Да, я и правда хотела снова вставить вопрос. Нет, ну а что – действительно интересно. Да, терпение явно не моя сильная сторона. Эрик тем временем продолжал:
– Она в то время не особо любила разговоры на темы, касающиеся демонов в общем, а в особенности моего отца, лишь упоминала, что он близок к правящей семейке, да его имя – Шейдан. Говорила лишь, что у демонов вообще редко рождаются дети, поэтому я ее маленькое чудо и сокровище. Зато свое потомство демоны берегут больше собственной чести.
– О как, интересно. А у нас жизнь ставится выше чести, – нет, это не я прокомментировала, а Вова. Сразу видно мужское мышление, которому интереснее проблема чести и достоинства, а не взаимоотношения между неизвестными мужчиной и женщиной.
– Верно, – согласно кивнул головой Эрик. – У нас люди тоже ставят жизнь перед честью. Не все, конечно, есть и исключения! – поспешил он добавить,
заметив возмущение и готовность к спору. – Но я говорю об общей массе. Ведь жизнь человека коротка, в отличии от жизни демона, а жить тысячи лет, потеряв честь… – полу-демон многозначительно замолчал.Не желая предаваться философским размышлениям, я поторопила рассказчика:
– И что было дальше?
– Дальше?
– Ну ты узнал, что твой отец демон, а дальше? Решил найти его, да?
– Верно, первым желанием было именно отыскать отца и спросить, почему он меня бросил. Я в то время еще не понимал их жизненного уклада и отношения к детям. Тогда мама мне и объяснила это. И что отец просто не знает о моем существовании, и что она очень надеется, что и не узнает, пока она жива. Объяснила, что не хочет, чтобы меня от нее забрали. Я тогда ей пообещал, что буду тише воды, ниже травы – вообще не отсвечивать дальше нашей деревни. Так и повелось. Со временем я открыл в себе способности к магии и старался развивать их сам, но мне постоянно чего-то не хватало. Годам к шестидесяти я окончательно уверился, что просто не могу использовать все свои возможности – их что-то блокирует.
– Что? – мне показалось, что я ослышалась. – Ко скольким годам?
– К шестидесяти, – повторил и засмеялся, видя мое ошарашенное лицо. – Я же ребенок демона, и уже говорил, что развивался совсем иначе.
– А сколько тебе лет сейчас?
– Мне семьдесят девять лет.
– Ого, – неожиданно, а мне в тон рядом присвистнул второй представитель человечества.
– Ну по правилам демонов я вообще еще ребенок, – легкое пожатие плеч, веселая смущенная улыбка, выделяющая ямочки на щеках. – В самостоятельную жизнь их отпускают не раньше первого столетия жизни.
Даже и не знаю, завидовать им или же сочувствовать. С одной стороны – целых сто лет детства, без принятия ответственности, без необходимости решать проблемы, которые неизменно возникают, а знать, что взрослые все решат и сами. А с другой стороны – это же целых сто лет ограничений, без свободы передвижения, без возможности принятия самостоятельных решений. Хотя, если ты живешь больше тысячи лет, может и сто лет – не такой уж большой срок?
Мои мысли прервала короткая фраза:
– А недавно, семь лет назад, она умерла.
Всегда чувствовала неловкость в такие моменты. Вот что тут сказать? Сочувствую? Прозвучит явно фальшиво и наигранно. Мне жаль? Но ведь в этом нет моей вины. Похлопать по плечу? Вообще странно. Решила просто кивнуть и промолчать.
На некоторое время воцарилось спокойное молчание. В карих глазах напротив плескались нежность и легкая грусть.
– Я тогда все же решил, что быть просто человеком мне мало и захотел поступить в Академию. В ту, куда я тебе помогу поступить, если выполнишь свою часть сделки, – на меня посмотрели снова веселые и лучащиеся предвкушением глаза, словно и не было в них грусти мгновение назад.
– Но вот поступить я тогда не смог, – усмехнулся. Показалось, что это его даже не расстроило, а наоборот, заставило испытать азарт и желание добиться поставленной цели. Прекрасно его понимаю, меня тоже легко взять на слабо. Если мне кто скажет, что я чего-то не могу, то я в лепешку расшибусь, но сделаю это. В такие моменты жизнь и эмоции переполняли меня. Однако с возрастом таких моментов постепенно становилось все меньше.
– А почему не смог? – мне было интересно, ведь и мне (я на это очень надеялась) тоже предстояло ощутить себя абитуриентом Академии Магии.