Считая шаги
Шрифт:
Хьюго щедрый работодатель и Эмма вряд ли сейчас нуждалась в деньгах, но редко что дается безвозмездно. Кусочки мозаики неохотно выстраивались в неприглядную картину. Деньги портят людей…И Эмма, судя по всему, вряд ли смогла избежать этой ловушки.
Она ни разу не попытаться связаться с….
«А с кем?»
«С чужим человеком, к которому проявила милосердие и пустила пожить в свою квартиру?»
Внезапная догадка вспыхнула и Ллойд торопливо достал свой телефон, чтобы проверить нет ли пропущенных звонков.
Не было. До воскресения тоже не стоило тянуть. Ллойд решил утром
Оливия переглянулась с Виктором и увидела, как тот покачал головой, намекая что у нее возникла не самая удачная идея.
— Сделаю все, что в моих силах, — Ллойд быстро кивнул, встал из-за стола, поцеловал мать и посмотрев на Виктора, постарался не выдавать душившей его жалости к этому человеку, которого выкидывали, как ненужную вещь по прихоти беспринципного существа, почувствовавшего скуку.
Негодование, злость и беспомощность превращались в гремучую смесь. Такое с Ллойдом Грэнсоном случалось крайне редко и эмоции непременно должны были найти выход. Сдерживаться было все трудней и самообладание уже покрылось сеткой мелких трещин.
Город погрузился в белое безумие, истеричные гудки, аварии, немыслимая суета и шум, который врывался в машину, стоило лишь на секунду приоткрыть окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Скорее надо было попасть в свой кокон из тишины на последнем этаже высотки.
Добравшись домой, Ллойда ждало разочарование и нервы натянулись словно струны в неумелых хлипких руках юного музыканта, который впервые взялся за настройку старинной скрипки.
Эрин с двумя подругами что-то бурно обсуждала. Они громко смеялись поочередно показывая друг другу свои мобильные телефоны.
При появлении Ллойда девушки наигранно скромно поздоровались не сводя горящих огнем взглядов, которые вальяжно прошлись по телу мужчины, а в их сердечках вспыхнула зависть к Эрин, которой все же удалось окрутить разборчивого красавца. Жизнь Эрин и раньше напоминала сказку, а теперь ей еще достался и самый натуральный принц.
Холодно поздоровавшись с гостьями, Ллойд нехотя ответил на поцелуй Эрин. Он проигнорировал ее вопросительный взгляд. От девушки не укрылось, в каком настроении заявился ее ненаглядный и обычно спокойный, как удав, парень. Ллойд с силой сжал челюсти и на скулах выделились желваки.
— В «Грэнсон корп» небольшие проблемы. Не спрашивай, не хочу сейчас об этом говорить. Пойду поработаю, — казалось, что каждое слово будто резало ему горло. Меньше всего Ллойд сейчас хотел пускаться в объяснения, а еще больше он хотел чтобы беззаботно хихикающие подруги Эрин убрались восвояси.
Ночь, как и утро не принесли желанного отдохновения. Инцидент с Уиллом, вырвали даже ничтожные намеки на благодушие у Ллойда и на работу он заявился мрачнее тучи.
Он получил данные о земельном участке и топосъемку местности, где планировалось строительство. Интересно, а Эмма знает, что до того, как приступить к разработке проекта необходимо учесть множество нюансов, таких как архитектурная
увязка и ближайшими строениями, изучить данные метеорологов о направлении ветра, высота здания должна быть выверена с данными по грунту, расположением и давлением подводных вод?Без профессиональных знаний и помощь она могла навертеть своим дизайнерским мировоззрением нечто, что трудно будет увязать с законами физики…
И в то время, как Ллойд Грэнсон позволял навалившимся проблемам съедать его заживо, в Бруклине на Фултон-стрит, Эмма Кейтенберг даже еще не покинула своей спальни.
Ларсон едва уснул под утро и в восемь часов подхватился, как по будильнику.
По выработанной привычке, старик принял душ, переоделся, выбрав из своего секон-хенд гардероба самые теплые вещи, принял лекарства и пошел на кухню. С тоской глядя на кофемашину, Ларсон не решился включить шумную любимицу и поставил на плиту чайник.
Нехитрый завтрак прошел в абсолютной тишине. Из спальни Эммы не доносилось ни звука. Ларсон помыл за собой посуду, убрал в шкафчик банку с чаем, а остатки колбасы обратно в холодильник, который пугал своим содержимым. Покупать столько еды за один раз, пусть то даже какие-то странные консервы, овощи и диковинные фрукты, соусы и картонные коробки, на которых не было ни слова по-английски, мог только человек, который знал, что такое голод и с чуть-чуть съехавшей крышей.
Эмма всегда была худенькой. Вернувшись из заграницы она немного поправилась и больше не походила на одного из персонажей «Отверженных».
Чтобы не терять время Ларсон вернулся в свою комнату с двумя крепкими пакетами для мусора. В один он сложил две пары ботинок, а во второй уместилась вся его одежда, пузырьки с лекарствами. Бритву и кусок мыла в упаковке, он сунул прямо в карман своей ходовой зимней куртки, той самой что подарила ему Эмма. Вещь оказалась действительно добротной и служила исправно, так что надобности покупать «новую» не возникло.
Управившись со своими делами, Ларсон вышел в гостиную замешкался на секунду и неуверенно присел на роскошный кожаный диван, даваясь диву насколько он удобный.
Стрелки на часах двигались медленно, будто за стеклянным циферблатом был не воздух, а желе. В начале десятого по-прежнему стояла гробовая тишина и старик почувствовал легкую нервную дрожь.
«А вдруг с ней что-то случилось?»
Отбросив в таком случае неуместную вежливость, Ларсон поспешил к двери и тихонечько постучал костяшками пальцев, морщась от тупой боли в суставах. Еле еле можно было различить невнятное копошение за дверью, что не обнадеживало.
— Эмма? Ты уже встала?
Послышался достаточно громкий и мучительный вздох.
— Да, Ларсон! Заходи… Помощь нужна.
Толкнув дверь старик зашел в спальню и замер в шоке от представшей перед его глазами картины.
Эмма сидела в кресле у окна, она зубами зажала конец медицинского жгута на левой руке, а правой рукой держала шприц и пыталась сделать себе инъекцию, но судя по всему безуспешно.
Скосив глаза на старика, Эмма нахмурилась и не выпуская жгут, сквозь сведенные челюсти произнесла:
— Подержишь? А то уже семь потов сошло, попасть не могу!