Чтение онлайн

«Неужели снова приступ?» — промелькнуло в ее мозгу.

Но обычно, Эмма помнила о невыносимой боли слишком четко и не могла похвастаться, что это мука может хоть немного сгладиться провалами в памяти.

Зрение наконец сфокусировалось и она заметила рядом со своей кроватью женщину. Это была Оливия Грэнсон.

Нет! Это был не приступ. Воспоминания о доме на двенадцатой авеню и жутком трупе всплыли слишком резко и Эмма откинулась обратно на подушки, к тому же совесть начала тихонько скулить и непривычно ласковый взгляд миссис Грэнсон совершенно сбил с толка.

— Что Вы здесь делаете? — прошептала Эмма, стараясь не

смотреть на женщину.

Ее мысли заметались и усилием воли она запретила себе спрашивать где Ллойд. Он был единственным человеком, которого хотелось сейчас видеть.

— Причин много. Но во-первых, я бы хотела извиниться за поведение Стивена. Он сейчас на собственном опыте познает нечто схожее, что случилось с Вами. Благие намерения совершенно запутали его и Вы, моя дорогая, могли пострадать из-за мальчишеских убеждений этого оболтуса. А во-вторых, я не могла оставить Вас здесь в полном одиночестве…

Эмма нахмурилась, потому что миссис Грэнсон несла явную околесицу.

— Нечто схожее?

— Когда Ллойд узнал правду, он вышел из себя и сломал брату руку и несколько ребер. Если вам интересно, Стивен тоже в этой клинике, так же как и Ваш дедушка. Ллойд позаботился, чтобы его перевезли.

— Ларсон здесь?

— Да в соседней палате. Ллойд сам хотел Вам рассказать, но думаю хорошие новости не следует откладывать.

Эмма почувствовала, как ее сердце забилось чаще.

— Мистер Ларсон пришел в себя. Правда, речь заторможена и правая сторона тела требует вмешательства физиотерапевтов, но врачи настроены весьма оптимистично.

Оливия с удовольствием наблюдала, как Эмма закрыла глаза рукой и с силой зажмурилась, но слезы снова покатились градом, а все тело затрясло. Бедная девочка не могла рассчитывать, что с ней рядом будет близкий человек, который разделит ее радость и переживания и эти обязанности на себя взяла миссис Грэнсон. Она пересела на краешек кровати и чуть помедлив осторожно обняла Эмму, почувствовав, как та нерешительно замерла.

— Но миссис Грэнсон, я не понимаю, почему Вы так относитесь ко мне? — все же тяга к полной ясности у Эммы не имела границ и Оливия понимающе улыбнулась. — Я должна признаться, что именно из-за меня Вы потеряли компанию. Это я надоумила Хьюго…

— Я в курсе. Ты проспала больше двух суток и кое- что пропустила. Мы еще вчера подписали документы, но не о поглощении, а о партнерстве.

Эмма даже не попыталась скрыть удивление, начиная подозревать, что до сих пор не проснулась.

— Но каким образом?

— Благодаря Ллойду. Кому же еще.?! Он продал права на интеллектуальную собственность ''G.a.Fi.'' Селестино, а тот в свою очередь пошел на уступки и решил инвестировать в «Грэнсон корп» немалые деньги, взамен, мы берем его в партнеры, — не смотря на столь удачный поворот событий, Оливия говорила о произошедшем с грустью, понимая, какую жертву принес ее сын. — Только Хьюго попросил Стивена держать подальше от руководящих должностей, если только он не согласится на пост рядового прораба, чтобы на собственном опыте познать все тонкости строительства.

— И что?

— Я сама поразилась до глубины души, но Стивен согласился.

— Значит, мистер Лингер вернется к исполнению своих обязанностей?

— Да. Работа на Селестино подошла к концу. Все это время, Виктор находился вовсе не в отпуске. Чтобы избежать конфликта интересов, он был вынужден уволится с поста исполнительного директора,

чтобы заниматься внутренней проверкой деятельности Райана Мэдсена в «Хайселл».

Оливия думала, что эта новость еще больше удивит девушку, но вместо этого Эмма с облегчением вздохнула и довольно заулыбалась.

— Все таки получил гад по заслугам!

— Вы знали?

— Конечно! Мэдсен в свое время всеми способами хотел перетянуть меня в «Хайселл», когда я еще работала у Линды Хамид, но я колебалась и он стал ее шантажировать, в итоге Линде пришлось меня уволить в аккурат, когда я только встала на ноги, после…, - Эмма помрачнела и смолкла. — Мэдсен не хотел уступать Хьюго ни в чем и очень ревностно относился к его успехам. Аппетиты непомерно росли и прикрываясь беспримерной верностью, он проводил некоторые сделки, которые противоречили закону, выводил деньги через оффшоры, подставляя Селестино, который будто чуял неладное. О Викторе он всегда был высокого мнения, еще со времен, когда знал Вашего мужа. «нужно заставить всех смотреть направо, тогда ты сможешь делать все что пожелаешь — слева!». Эти слова я не раз слышала от Хьюго.

— Очень хитро, — довольно поддакнула Оливия. — Мэдсена сейчас взяли под домашний арест и скорее всего вынесут приговор о мошенничестве, а Виктор займет его место.

— Даже не верится, что наконец все закончилось…., - Эмма вздохнула с облегчением.

В палате воцарилась тишина, грозящая перерасти в неловкое молчание.

— Я только Вас об одном попрошу, Эмма.

— О чем же?

— Хотя бы попытайтесь, когда-нибудь простить Стивена. Он не злой человек, просто запутался сильно и раскаивается в своих поступках.

Прищурив глаза по лицу Эммы пробежала тень и она отвела глаза.

— Я постараюсь.

— Благодарю.

— Ллойд Вас, верно, обожает. Вы удивительная женщина, миссис Грэнсон.

— Я отвечу Вам взаимностью, Эмма. Моя любовь к нему в свое время его спасала, а его любовь к Вам, делает его по-настоящему счастливым. Так что можете быть спокойны, Эмма. Ллойд не дал вам превратиться в монстра, в то время как Вы рьяно убеждали многих, что это суровая реальность. Мальчик принес в жертву свое любимое дело. Не переживайте, он сказал, что не будет просить от Вас взаимности и если Вы захотите вернуться к Хьюго, он не станет ни о чем жалеть.

Оливия сглотнула подкативший к горлу ком, когда увидела, как глаза Эммы снова наполнились слезами.

— Где он сейчас? Он приедет!

— Разумеется, — миссис Грэнсон утешительно улыбнулась. — Розу Альбертовну продержали в полицейском участке почти сутки. Не знаю, что там за история, кажется она устроила ночные гонки на своей «Мазератти», кстати, уже не в первый раз… Он поехал вносить залог.

— И все из-за меня, — задумчиво подытожила Эмма.

— Не берите в голову. Все наладится. Правда я переживаю за него и Стивена. У Ллойда с братом сейчас холодная война.

— То есть?

— Каждый раз перед тем, как покинуть больницу, он молча заходит к нему в палату и уменьшает подачу морфия. Мстит за Вас, я то, конечно потом делаю все как было…Но!

Дверь в палату приоткрылась и высокая фигура Ллойд заполнила проем. Эмма не обращая внимания на то, что ее больничная рубашка держится на честном слове и двух хлипких завязках за спиной, спустила босые ослабшие от долгого лежания ноги на пол и на сколько могла быстро подошла к нему, чтобы крепко обнять.