Щит Спэрроу
Шрифт:
Это входило в мысленный список способностей, которые я отмечала для отца.
Учитывая, что у меня больше не было ничего ценного, этого должно было хватить. Потому что я была чертовски уверена, что не смогу объяснить, где мы были и как сюда попали. Я была, ну… потеряна.
В этом и был смысл этого ночного марша смерти? Чтобы держать меня в неведении? Чтобы разрушить мой внутренний компас? Не то чтобы он когда-либо был надежным, днем или ночью. Все, что я знала в тот момент, это то, что океан, вероятно, остался позади нас. Может быть. Это была лишь догадка.
Позже, когда
Прошлым вечером я была напугана. Страх не давал мне уснуть всю ночь. Всякий раз, когда в верхушках деревьев появлялся просвет, я смотрела в небо. Затем я молилась.
Ама и Оде, звездам.
Шестерым, их детям, которые составляли тени между ними.
Ближе к рассвету деревья поредели, оставляя нам все больше и больше пространства для передвижения. Затем, некоторое время назад, деревья полностью уступили место широкой равнине. Позади нас лес был сплошной зеленой стеной, становившейся все меньше и меньше по мере того, как мы ехали.
Я понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как мы выехали из темного леса. Час. Два. Три. Десять.
Из-за этой головной боли почти невозможно было думать. Даже дышать было больно.
— С тобой все в порядке? — тихо спросил Завьер.
— Я в порядке. — Если «в порядке» означало, что я хотела умереть, тогда да, я была в порядке.
Это был первый раз, когда он взглянул на меня с тех пор, как мы покинули побережье. Это был первый голос, который я услышала с тех пор.
Никто не произносил ни слова. Мы все слепо следовали за Стражем к рассвету.
Вдалеке горная гряда неровной линией врезалась в небо. Их острые вершины были покрыты белыми шапками, сиявшими в лучах восходящего солнца. Земля между нами и этими горами простиралась все дальше и дальше. Нам потребуются дни и ночи, чтобы добраться до подножия гор. Если мы вообще собираемся туда.
Как долго мы будем продолжать путь? В конце концов, нам придется остановиться, верно? Если не ради людей, то хотя бы ради лошадей.
Бриэль и Джоселин были где-то позади меня, скакали среди туранцев. Я хотела обернуться, чтобы найти их в толпе, но в последний раз, когда я поворачивалась в седле, путь мне не только преграждало слишком много людей, но и было чертовски больно. Поэтому я продолжала смотреть вперед, испепеляя взглядом спину нашего бесстрашного предводителя.
Страж, должно быть, почувствовал мой взгляд. Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что все его овцы следуют за ним, а затем пустил свою лошадь галопом.
— О, боги, — захныкала я. Скакать? Мы должны скакать? Подпрыгивания в этом седле могли меня убить.
Послышался топот копыт, и мимо нас промчалась группа туранцев, стараясь не отставать от Стража. Но прежде чем я успела приказать своей кобыле сделать то же самое, Завьер протянул руку.
— Они собираются разбить лагерь. Нам не нужно спешить.
Все мое тело расслабилось от облегчения.
—
Слава богам.— Прибрежные леса кишат гриззурами. У них слабое ночное зрение, поэтому безопаснее передвигаться по этим районам ночью.
— А. — Очевидно, монстры в Туре предпочитали убивать свою добычу в часы бодрствования.
Мимо проехала еще одна группа рейнджеров, они ехали быстро, но не с такой головокружительной скоростью, как остальные. За ними гнались две повозки, груженные дровами. Их колеса оставляли двойные следы в высокой траве.
Пейзаж менялся так быстро, что казалось, будто ты дома, в Куэнтисе, и совершаешь послеобеденную прогулку в экипаже по сельской местности.
Вот только, не было видно ни ферм, ни зданий, ни городов. Во всех направлениях были только изрезанные равнины с золотистой и зеленой травой, простирающиеся до самых гор.
Была ли где-нибудь переправа, чтобы добраться до Аллесарии?
Я и представить себе не могла, что попытаюсь покорить эти вершины. Я никогда раньше не видела таких гор, таких массивных, таких высоких, что они целовали небо.
Тура была самым большим из пяти королевств, в четыре раза больше Куэнтиса, хотя население его было в два раза меньше. Я изучала карты Каландры. У меня было общее представление о географии континента. Но эти карты не давали должного представления о различиях. Они никогда не передавали величия этого пейзажа.
Он был огромен. Подавляющ. Великолепен. Пугающ.
— Я никогда не видела снега, — сказала я, надеясь, что разговор с Завьером отвлечет меня от неприятных мыслей. — В Росло снега не бывает. В самые холодные месяцы у нас все худшие дни — серые и дождливые.
Он что-то пробормотал. Это было все, что я получила.
Честно говоря, я должна была знать лучше. Завьер был не из тех, кто любит вести светскую беседу.
Я поерзала в седле, подыскивая положение, которое было бы менее болезненным, чем все остальные. Я никогда, никогда так остро не ощущала свой копчик.
Несмотря на боль и скованность, я обернулась, чтобы посмотреть назад. Когда остальные уехали вперед, я смогла увидеть Бриэль. Она спала, наклонившись вперед. Тиллия ехала рядом с ней, следя за тем, чтобы она не свалилась на землю.
Когда Тиллия встретилась со мной взглядом, я одними губами произнесла: Спасибо.
Она кивнула в ответ.
Ровный стук копыт чуть не убаюкал меня. Мои веки отяжелели и опускались до тех пор, пока я не пришла в себя от неожиданности. Резкой боли было достаточно, чтобы я не позволила себе снова задремать.
Я старалась не заснуть, запоминая все, что можно было счесть ориентиром, от выступающих скал до группы деревьев. Все, что можно было записать в моем дневнике, что могло помочь войскам отца найти дорогу по этим землям.
Идти в сторону гор было недостаточно детально, так как хребет простирался так широко, что я не могла разглядеть ни одного конца.
Впереди показалась повозка, остановившаяся на вершине пологого холма. За ними виднелись белые струйки, поднимающиеся от земли, и запах дыма в воздухе.