Чтение онлайн

— Имбирь в пещере? Конфеты? — Он пах пряно и сладко. Один из моих любимых.

— Только после того, как они будут собраны и кристаллизованы. Они выращивают их на болотах, которые издают отвратительный, прогорклый запах. Если вы любите эти конфеты, никогда не смотрите, где их выращивают. Вы никогда их больше не попробуете.

— Принято к сведению.

Аллигаски обитали в болотах. Их тела были покрыты лимонно-зелеными щитками, а хвосты были в два раза длиннее туловища. Они могли ходить по суше, хотя их ноги были очень короткими, что их животы скользили по грязи.

Монстры могли разжимать свои массивные челюсти, чтобы проглотить добычу целиком.

— Вы много путешествовали, если были на болотах в Озарте, — сказал Рэнсом.

Газетчик пожал плечами, его взгляд стал отстраненным, когда он обнял сына за костлявые плечи.

— Моя жена была путешественницей. Мы были ее добровольными спутниками.

— Мама умерла две зимы назад, — сказал мальчик, и его горло дрогнуло, когда он сглотнул. — Ее убил карманник.

Я прижала руку к сердцу.

— Мне так жаль.

— Мы приехали в Туру, чтобы начать все сначала. — Мужчина и сын обменялись улыбками. — Только мы вдвоем.

— Почему Равалли? — спросила я. Должны были быть города побольше, где они могли бы продавать больше газет.

— Это примерно так далеко от Куэнтиса, как мы смогли добраться.

Ауч.

Рэнсом протянул руку.

— Я не спросил, как вас зовут.

— Сэмюэл Хэй.

У меня отвисла челюсть.

— Сэмюэл Хэй? Автор книги «Год в Куэнтисе»?

— Эм, да. — Он издал короткий смешок. — Не многие здесь знают, что я написал эту книгу.

Книгу лжи? Жар разлился по моим венам, а кровь закипела. Перед глазами все потемнело.

И это был тот самый засранец, который обвинил моего отца в убийстве моей матери?

— Рад с вами познакомиться, — сказал Рэнсом. — Это Одесса Вуль…

— Кросс, — сказала я. — Одесса Кросс.

Улыбка Сэмюэля погасла. Он выпучил глаза.

— Из Куэнтиса, — добавила я, скрестив руки на груди.

— Принцесса. — Сэмюэл склонился в поклоне, увлекая за собой сына. — Я, э-э…

Момент был неловкий и напряженный. Он выглядел так, словно хотел заползти под стол и спрятаться.

Хорошо.

Напряжение, должно быть, растревожило Фэйза, потому что он выбрал именно этот момент, чтобы пробудиться от дремоты с жалобным рыком.

Мальчик, Джонас, резко выпрямился и указал на мою переноску.

— Что это?

— О, эм. — Черт. Этот ребенок только что видел, как его отца порезал лайонвик. Вероятно, ему не нужно было видеть малыша таркина. — Нам, наверное, пора идти.

Но Фэйз так извивался, что покрывало соскользнуло, обнажив его мордочку и фиалковые глаза.

— Это таркин? — Лицо мальчика просияло, и он оперся обеими руками о стол, подпрыгивая на нем. — Он ваш? Как давно он у вас? Чем его кормят? Как его зовут?

— Джонас, — прошипел Сэмюэл.

Мальчик запустил руки в свои светлые волосы, теребя пряди, а его тело дрожало от возбуждения.

— Где вы его взяли? Сколько ему лет? Можно на него посмотреть?

Этот малыш был так похож на Эви, что я только и могла, что рассмеяться.

—

Его зовут Фэйз.

Засунув руку ему под живот, я вытащила его из переноски и поставила на пол.

Джонас опустился на колени, улыбаясь монстру, и протянул к нему руку. Его лицо озарилось удивлением, когда он увидел, как Фэйз потянулся и взмахнул хвостом в воздухе.

— Вау.

— Ты можешь взять его на руки.

Джонас, не колеблясь, усадил Фэйза к себе на колени, поглаживая чешуйки на спине таркина.

— Вы принцесса. И легендарная укротительница.

По моим щекам разлился румянец. Когда я взглянула на Рэнсома, его изумрудные глаза и ухмылка были выжидающими.

— Укротительница.

Последнее, что мне было нужно, — это еще одно прозвище. Но, может быть, когда-нибудь, если я снова увижу Мэй, я расскажу ей, что когда-то давным-давно один мальчик назвал меня легендарной укротительницей.

Она, вероятно, мне не поверит.

— Спасибо, что уделили мне время, — сказал Рэнсом Сэмюэлю. — Мы уже уходим.

— Вы уходите? — Джонас прижал Фэйза к груди. — Уже?

— Почему бы мне не остаться еще ненадолго? — предложила я. — Чтобы Джонас мог поиграть с Фэйзом?

По правде говоря, я хотела разузнать об этом ополчении и подозрениях Сэмюэля. И я была бы не прочь прояснить ситуацию с Куэнтисом.

Особенно с той клеветой, которую он напечатал об отце, убившем мою мать.

Глаза Рэнсома сузились. Без сомнения, он знал, что у меня были на то причины.

— Не уходи далеко. Я скоро вернусь.

Я кивнула, ожидая, пока он уйдет. Затем нацепила слащавую улыбку и повернулась к автору.

— Итак… давайте поговорим о вашей книге.

Сэмюэлю хватило порядочности съежиться.

Родители Сэмюэля были торговцами из Куэнтиса. Они были одними из немногих, кто отваживался пересечь ущелье Эвон, чтобы доставлять товары в Генезис на повозке.

Его любимая жена Эмсли была дочерью главного конкурента их семьи.

Сэмюэл и Эмсли познакомились, когда были детьми. Они полюбили друг друга еще подростками. И когда они вместе покинули Куэнтис, ожидая Джонаса, это вызвало настоящий переполох в их семьях, поскольку ожидалось, что оба они станут торговцами.

Вместо этого они потратили годы на изучение Каландры. Она мечтала побывать в каждом уголке континента, поэтому он путешествовал рядом с ней, продавая истории газетчикам за деньги, чтобы оплатить их путешествие.

Джонасу было одиннадцать месяцев, когда они вернулись в Куэнтис, чтобы ухаживать за больной матерью Эмсли. Год спустя Эмсли была убита в Росло. И еще один тяжелый, несчастный год после этого вдохновил Сэмюэля на написание книги.

О моем народе.

И о своем.

После ухода Рэнсома Сэмюэл пригласил меня выпить чаю. Наши чашки остыли, пока он рассказывал мне историю своей жены. О том, как они познакомились.

О том, как она умерла.

И о том, почему он написал эту книгу после ее смерти.