Счастье волков
Шрифт:
– Но почему же тогда… произошло то, что произошло? Как в эту историю попали исламисты?
– Скорее всего, среди тех, кто готовил эту операцию, был тайный ваххабит. Кто-то, кто был внедрен исламским подпольем в радикальные националистические группировки. Он передал информацию о том, что десять тонн химического оружия находятся на плохо охраняемой тайной базе в окрестностях Стамбула. Вот террористы и задумали нанести удар, от которого содрогнется весь мир. Я подозреваю, они рассчитывали на безнаказанность… никому не понравилось бы, если бы было проведено объективное расследование и оно вывело бы на склад Серых
…
– И где сейчас это химическое оружие?
– Мы полагаем, оно уничтожено. Вряд ли турки теперь рискнут. Зная о том, что мы знаем, по крайней мере, часть правды.
– А если рискнут?
– И что ты предлагаешь?
…
Полковник достал из портфеля наладонник, потыкал в него.
– На, посмотри…
Газета «Ведомости». Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган прибывает в Москву. На повестке дня грандиозный контракт на постройку двенадцати атомных энергоблоков. Контракт века стоимостью восемьдесят миллиардов долларов. Ожидается подписание и других контрактов. Госдепартамент США выразил глубокую озабоченность.
– Цена молчания.
– Она самая. Если контракты будут подписаны, то претензиями к тебе насчет неавторизованных действий, контактов с воровским миром и прочего – можешь подтереться. Равно как и посрать на тех, кто требует отдать тебя под трибунал. Посрать жидко и с удовольствием. Тот, кто приносит Родине такие контракты, – неприкосновенен по определению. Скорее всего, ты даже вернешься в Турцию – уже официально, как работник Росатома.
Все, скорее всего, замнут – как всегда. Никто не будет по-настоящему наказан. Ни за что. Я даже не уверен, что химическое оружие нашли. По крайней мере, нашли всё.
– То есть они собирались травить людей газом как крыс, а мы будем строить им атомные реакторы?
Полковник недобро улыбнулся.
– Я думал, ты умнее. Чтобы я больше этого не слышал. Используй то, что под рукой, и не желай себе другого. Еврейская народная мудрость.
Полковник открыл дверь со своей стороны, окликнул спецназовцев, ждавших у машины.
– Чего стоим, поехали!
14 декабря 2020 года
Доха, Катар
Катар…
Крохотное королевство на берегу Персидского залива. Десятки небоскребов и дюны. Одни из крупнейших в мире залежей газа – всего на два с небольшим миллиона человек. Мировой лидер по ВВП на душу населения, причем с отрывом. Принимает следующий чемпионат мира по футболу…
Получил независимость от Великобритании менее пятидесяти лет назад – в 1971 году. Абсолютная монархия. Любая политическая деятельность запрещена, но отсутствие демократии не мешает поддерживать хорошие отношения с США и Великобританией. Эмир Катара владеет одним из самых влиятельных медиахолдингов мира – «Аль-Джазира», у его основ стояли люди из арабской редакции CNN.
И, возможно, из ЦРУ.
6 июня 2017 года президент США Дональд Трамп обвинил власти Катара в системной поддержке терроризма, после чего соседние страны объявили о блокаде Катара. После чего Катар начал предпринимать меры по расширению списка союзников – в числе этих мер, например, была закупка партии русского оружия, автоматы «АК-12» были приняты на вооружение
армией Катара раньше, чем российской армией. Но все это было лишь видимостью, дымовой завесой, Катар сделал основную ставку совсем на других мировых игроков…В числе отраслей, которые Катар развивал для того, чтобы не зависеть полностью от газового рынка, был рынок медицины, а медицинский исследовательский центр Сидра был одним из лучших не только в Персидском заливе, но и в мире. Там не экономили на оборудовании – все, что было новое и самое дорогое, то и закупали. Врачи в основном были не местные, интернациональная команда. Среди врачей было немало израильтян, что в Катаре никого не шокировало, и даже были белорусы.
Сейчас по коридорам медицинского центра шел шейх. Невысокий, полный – здесь почти нет худых людей и у многих диабет, потому что в чашку насыпают три-четыре ложки сахара. В местном правительстве он возглавлял Мухабаррат – спецслужбу.
У нужной ему палаты стояли автоматчики. Навес из толстого полиэтилена не давал проникнуть в палату микробам.
– Мне нужно войти, – сказал шейх.
– Со всем уважением, вам сначала надо переодеться, эфенди. В нестерильной одежде туда нельзя…
В больничном одноразовом костюме шейх выглядел глупо, не так, как должен выглядеть мужчина, но он смирился с этим. Единственное, что он сумел пронести контрабандой, – это четки. Старые четки, они достались ему от деда, и он никогда с ними не расставался.
В палате было тихо. Тепло. Работали бактерицидные лампы, светясь необычным, искусственным светом, а окна тут не было совсем. Все – и аппаратура, и мебель, – все было покрыто полиэтиленовыми чехлами, чтобы проще было проводить дезинфекцию. Койка, на которой лежал пациент, была прикрыта толстым пластиковым пологом.
Так и должно быть в ожоговом – сюда не должна проникнуть никакая инфекция.
Шейх подвинул стул, отодвинул полог…
– Я рад тебя видеть, Абу Абдалла. Рад, что ты остался в живых…
Абу Абдалла покачал головой.
– Я слишком давно на этой земле. Слишком много видел и слишком много знаю. Все мои друзья уже у Аллаха. Пора и мне…
– Не торопись. – Пальцы шейха перебирали отполированные от долгого употребления четки. – Аллах не принял тебя в числе мучеников, значит, ты сделал еще не все, что должен. Пересадка кожи прошла нормально, врач говорит – он никогда не видел, чтобы донорская прирастала так быстро и без осложнений. Значит, это тоже воля Аллаха…
Абу Абдалла закрыл глаза.
– Я устал, – сказал он.
– Не богохульствуй! – прикрикнул шейх. – Тебя достали рыбаки из воды с ожогами семидесяти процентов тела. Ты должен был утонуть, но не утонул! Ты должен был умереть от ожогов, но не умер. Сказано – неужели вы думали, что мы не будем испытывать вас?!
– ЙаЛлагъ.
Шейх успокоился.
– Ты должен поправиться. Для тебя есть новый амаль [46] , который ты должен выполнить.
– Какой?
– Врач сказал, после всех операций ты не будешь похож сам на себя. Это хорошо. Сам Аллах помогает искренне верующим в борьбе против угнетателей…
46
Усилие.