Чтение онлайн

При этом откровенном намеке Кэтрин покраснела и наклонилась к своей тарелке, а граф Уэсткот с сочувствием посмотрел на девушку, потом перевел полный упрека взгляд на своего невозмутимого друга.

— Дорогая мадам, я никогда не приводил время с такой приятностью, как под сенью вашего благословенного крова, — со всей возможной любезностью начал маркиз. — Должен объяснить вам, что в это время года я не волен располагать собой по собственному усмотрению. Начало лета я обычно посвящаю визитам к своим многочисленным родственникам, и меня давно ожидают у моей тетки. Я бы рад остаться долее, но не в силах сделать это. Надеюсь, начало сезона в столице приблизит нашу с вами следующую встречу.

Графине, в сущности, нечего было ответить

на это вежливое, но твердое заявление, хотя она битых полчаса пыталась уговорить маркиза погостить еще неделю, пять или хотя бы три дня. Но его светлость непреклонно стоял на своем, а его камердинер уже успел упаковать багаж, пока маркиз прогуливался с юными леди. Раздосадованная, графиня обратила свои взоры к позабытому ею графу Уэсткоту.

— Надеюсь, вы не так торопитесь оставить нас, граф?

Молодой человек бросил выразительный взгляд на мисс Бьюмонт, словно бы ожидая от нее какого-то тайного знака, который помог бы ему принять решение. Но Кэтрин смотрела равнодушно и ни улыбкой, ни легким кивком не обнадежила бедного Чарльза, так что граф не без сожаления в голосе заявил, что последует за своим другом. Маркиз Секвилль был несколько удивлен этим намерением, но не стал вмешиваться, решив поговорить с графом по дороге.

После завтрака графиня удалилась с подругами в сад, чтобы излить свое горе, а граф Бьюмонт, отнюдь не желавший попадаться на глаза жене, когда она в таком настроении, приказал оседлать лошадь и отправился объезжать засеянные поля.

Милорд Секвилль счел самым лучшим пойти в библиотеку, чтобы за чтением скоротать время. Он смутно надеялся, что его друг изыщет возможность объясниться с мисс Бьюмонт, и кто знает, может быть, маркизу придется ехать к тетушке Грэм одному.

Граф Уэсткот прекрасно понял намек своего родственника и попросил мисс Бьюмонт пройтись с ним по парку. Кэти, за последние дни сильно повзрослевшая, тотчас разгадала намерения молодого джентльмена и не стала оттягивать щекотливый разговор.

— Мисс Бьюмонт, я решил уехать вместе с моим другом, но стоит вам только выразить такое желание, и я останусь! — Пылкий Чарльз действительно не собирался ходить вокруг да около. — Я готов просить у вашего батюшки…

Кэтрин не дала ему договорить «…вашей руки». Ей не хотелось ставить его и себя в неловкое положение, неминуемое, если она допустит открытое объяснение. Поэтому она торопливо перебила графа:

— Ваше желание покинуть наш дом представляется мне наилучшим выходом, сэр. Должна заверить вас, за эти дни вы стали для меня настоящим другом, а друзья должны с пониманием относиться к решениям друг друга.

Выразиться яснее она бы не смогла. Граф не пошатнулся, и земля не разверзлась у него под ногами, он лишь слегка побледнел, а искорки в его глазах потухли.

— Что ж, я рад считаться вашим другом, дорогая мисс Бьюмонт. Надеюсь, вам было приятно мое общество…

И так далее, и тому подобное. Кэтрин повернула в сторону дома, и все время, пока они шагали по аллее, ушло на взаимный обмен любезностями и уверения в преданной дружбе, весьма далекие от того, что оба они чувствовали на самом деле.

В положенное время обитатели Бьюмонт-холла отправились к воротам проводить гостей, лишивших их безмятежного покоя и увозящих с собой несбыточные надежды хозяев.

Едва карета скрылась из виду, как мать напустилась на Кэтрин с упреками в недостаточном внимании к маркизу. Граф попытался урезонить супругу, обвинившую дочь в неспособности пленить мужчину. Кэти со слезами убежала на конюшню, искать утешения, прижавшись к теплому боку Метели, а приятельницы графини, убедившиеся, что никаких интересных событий в Бьюмонт-холле в ближайшее время не ожидается, тоже собрались разъезжаться по домам.

Всю дорогу до Рэддингкрофта друзья молчали. Маркиз без труда догадался, что мисс Бьюмонт не ответила на чувства графа Уэсткота, и не стал донимать его болезненными вопросами. Он не сомневался,

что сердечная рана его приятеля не так глубока и скоро затянется. Молодой, привлекательный и добродушный граф, к тому же владеющий титулом и значительным состоянием, не останется без внимания со стороны женского пола и наверняка скоро утешится флиртом с какой-нибудь красавицей. Хотя, конечно, мисс Бьюмонт казалась Секвиллю весьма подходящей партией для его молодого родственника. Ну что ж, не сложилось, значит, не стоит и говорить об этом. Приглашать графа на завтрашний пикник в компании мисс Эттон и мисс Бьюмонт теперь маркиз счел неуместным и даже жестоким, да граф и не собирался задерживаться в здешних краях. Джентльмены вместе отобедали у тетушки Грэм, и Чарльз Уэсткот покинул ее гостеприимный дом, сопутствуемый пожеланиями скорейшего выздоровления со стороны своего насмешливого друга.

— Хотел бы я, чтобы ты заболел той же болезнью, Уильям! — хмуро бросил граф, усаживаясь в карету.

— Можешь не сомневаться, моя болезнь намного более опасна, друг мой, — тихо пробормотал ему вслед маркиз.

С отъездом Секвилля Кэти даже несколько приободрилась и довольно терпеливо сносила ворчание матери весь вечер. К счастью, утомленная бурными проявлениями своего горя графиня рано отправилась в постель, а Кэти еще долго в одиночестве наигрывала на рояле грустные сонаты. Девушка то и дело оглядывала гостиную, словно перед ее глазами вновь являлись гости, проводившие в этой комнате немало времени в последние дни. Вот леди Дримскотт поет страстную итальянскую арию, а маркиз Секвилль слушает ее, но смотрит не на исполнительницу, а на веселое пламя, бурлящее в камине. Сама Кэтрин наблюдает за милордом со своего места у рояля, а за ее плечом стоит граф Уэсткот, готовый в нужный момент перевернуть страницу партитуры. Матушка с подругами играет в карты, и все трое то и дело неодобрительно поджимают губы, когда леди Дримскотт вкладывает в исполнение неприлично много эмоций. И только старого графа Бьюмонта кипящие вокруг страсти ничуть не трогают, он то ли дремлет, то ли думает о чем-то своем….

Если бы Кэтрин умела хорошо рисовать, она бы запечатлела эту картину, чтобы сохранить ее на случай, если память со временем растеряет какие-то детали, но мисс Стоун никак не могла заставить свою воспитанницу серьезно заняться живописью, и на столь масштабное полотно у Кэти не хватило бы ни сил, ни умения.

— Такого больше никогда, никогда не будет. Жаль…

Кэтрин опустила крышку рояля и еще некоторое время невидящим взглядом смотрела в глубь комнаты, после чего поднялась и пошла к себе.

Утром, когда Грейс только собралась выходить из домика, желая направиться в сторону реки, мальчишка-грум в ливрее цветов графа Бьюмонта, осадив крупную серую лошадь, остановился у калитки и помахал в воздухе сложенной бумагой.

— Мисс Эттон, молодая хозяйка прислала вам записку! — весело крикнул он.

— С ней все в порядке, она не заболела? — тут же встревожено спросила Грейс.

— Не думаю, мисс, хотя она и выглядела бледной, но это, скорей, оттого, что рано поднялась, — тут же успокоил ее парень, отдал записку и направил лошадь в обратный путь.

Грейс остановилась у калитки, чтобы поскорее прочитать послание.

«Дорогая Грейс!

Вчера от нас уехали последние гости, и матушка была этим так сильно огорчена, что весь вечер не давала мне покоя своими сетованиями. Ты, я уверена, сразу поймешь, что именно ее так огорчило. Я довольно поздно пошла спать и проснулась с сильной головной болью. Боюсь, мое участие в сегодняшнем пикнике невозможно. Прошу тебя, передай мои извинения маркизу Секвиллю. Надеюсь, заготовленная им снедь не пропадет, и вы прекрасно проведете время. Как только я сумею ускользнуть из дома, приеду навестить тебя.

Твоя любящая Кэти».