Счастье с третьей попытки
Шрифт:
– Ну, было пару раз, Стас. Чего такого? – Зина мелкими глотками цедила водку, наблюдая за хозяином взглядом нашкодившего домашнего животного. – Ты же не запрещал.
– У него, у тебя?
– Чего? – не поняла Зина, хмель на тощий желудок взял быстро, в голове зашумело.
– Где случки-то ваши проходили? У него или у тебя, спрашиваю?! – Рогов тяжело опустил кулак на стол, его рюмка с ложкой звякнули. – Хватит дурочку включать, Зина!
– А-аа, вон ты о чем. – Она с облегчением тряхнула головой, привычно повязанной косынкой. – Так и у него было, и у меня раза два. Когда Венька мой в ночную уходил.
Венька был ее сыном – меланхоличный никчемный увалень,
– Лучше я буду так никчемно жить на воле, чем барствовать на нарах.
Но при всем при этом Венька не брезговал принимать из ее рук материальную помощь. Порой наглел так, что у Зины зубы сводило от желания наказать свое чадо как-нибудь пострашнее. Потом одергивала себя. И глядя на одинокого Колю Хилого, говорила себе, что такой сын лучше, чем никакого. Венька вот в последнее время ничего, начал исправляться, стал выполнять кое-какие ее мелкие поручения. И вполне успешно, кстати.
– Где он жил? – спросил Рогов, опрокидывая очередную рюмку водки. – Знаешь?
– Ну… На Приморской, в старом доме двухэтажном. Номера не помню. Но такой желтый, торцом к набережной.
– Понял, – кивнул сосредоточенно Стас. – Квартира какая?
– Второй этаж, дверь прямо. Подъезд крайний от набережной. А чё, Стас? Зачем тебе его хата? Там у него, как в берлоге, кроме мусора ничего нет. – Зинка хмельно хихикнула. – Не поверишь, на куртках, прямо на полу шуровали. Чё там брать-то?
– Не твое дело, – рявкнул Рогов, кивнул на газовую плиту. – К обеду щей навари, поняла? Больше чтобы всякой английской дрянью меня не кормила! Выгоню к чертям собачьим, Зина!
Это он, конечно, погорячился. Выгонять он ее не собирался. Заменить было некем. Приличные бабы в его бандитский дом, узнав о роговской репутации, работать не шли. А среди боевых подруг Зинка, пожалуй, самая надежная. Только вот что-то взгляд ее поплыл, когда про Колю он спрашивал. Неспроста, Зина, неспроста. Ох, не дай бог, что-то скрыла от хозяина!
Опершись кулаками в край стола, Рогов медленно поднялся и на негнущихся от долгих тренировок ногах пошел назад в спальню. Там под пухлым одеяльцем ждала его прекрасная девчушка Алиска. Надо было ее уважить. И заодно гнев свой выплеснуть, который бушевал после утреннего известия. И уже потом, часа через два, он поедет навестить подвешенного к потолку за руки важного свидетеля, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор. И не дай бог не удовлетворить тому Стасова любопытства. Не дай бог!
Стас должен знать, что такого знает этот самый Устинов, чего не знает он – Рогов. Чем он, интересно, его сможет удивить? Может, он его еще и помилует, а? А почему нет, если новости стоящие. Помилует и позволит умереть быстро, без мучений…
Глава 11
Машу Устинову, не раз меняющую фамилию из-за замужеств и не так давно вернувшую свою фамилию – девичью, справедливо считали сумасшедшей ее бывшие мужья. Она и сама иногда, анализируя свои поступки, находила в них что-то неадекватное. Зачем, скажите, выливать суп на голову мужчине, если он просто попросил в следующий раз класть
в него меньше моркови? Зачем бить о стену флакон с подаренным ею одеколоном, которым он вдруг перестал пользоваться, потому что чихал непрерывно?Второй бывший супруг, сегодня утром позвонивший ей и попросивший купить по дороге лекарств от аллергии для младшего сына, сразу что-то заподозрил по металлическим ноткам, прорезавшим ее спокойный голос.
– Машка, не дури! – вдруг попросил он после того, как три раза зачитал ей замысловатое немецкое название.
– Ты о чем?
– Ты что-то затеяла, так?
– С чего ты взял?
Маша сидела в кресле, перекинув ноги через подлокотник, и нервно дергала правой ногой. План действий у нее уже был готов. Оставалось привести его в исполнение и удрать благополучно за границу. Там у нее были друзья, они давно ее ждали и звали. Вот она и воспользуется их гостеприимством. Но лишь после того, как взорвет к чертовой матери бандитское логово. Но сначала ей надо съездить к бабке в деревню и расспросить соседей. Надо было срочно узнать, успел Сережка удрать или нет? Телефон его молчал сразу по нескольким причинам. Одна из которых – страх перед полицией. Так что узнать, что стало с братом за минувшие сутки, ей не представлялось никакой возможности, кроме как съездить туда.
И вот когда она узнает, что Серега благополучно удрал, тогда она и приведет в исполнение свой замысел. Она взорвет к чертовой матери…
– Машка, ты меня слышишь?!
Вторгся в ее мысли, полыхающие местью, голос второго бывшего супруга, который, к слову, не очень-то хотел с ней расставаться. Последней каплей стали какашки его любимой собаки, которые Маша бросила мужу в зимние кроссовки. Нет, ну чего та везде в квартире гадит и гадит?! Маша совершенно не обязана была убирать за собакой, которую завел супруг. А он не убирал. Она ругалась, ругалась. А когда устала ругаться, взяла и ссыпала все ему в кроссовки.
– Ты меня слышишь?!
– Слышу.
Она глубоко вдохнула, выдохнула, еще раз, еще, пытаясь обрести равновесие и перестать ненавидеть так остро людей, из-за которых ее брат стал несчастным беглецом. Она даже людьми их назвать не могла! Они были даже не животными! Они… Им…
– Машка, не смей влезать в какую-нибудь историю! – заныл бывший. – У тебя сын и сын, помнишь?!
– Помню.
Она кивнула и зажмурилась. Бедных детей, лишенных ее и разлученных отцами, она не представляла. Старшему сыну было десять, младшему семь. До того, как им стать взрослыми и самостоятельными, должно пройти минимум две пятилетки. Все это время она должна быть с ними рядом!
– Так вот, если помнишь, – продолжил ныть бывший второй супруг, – прекрати что-то там такое выдумывать!
– Ты о чем?
Маша сбросила с подлокотника ноги, встала, пружинящей походкой прошлась по комнате. Полюбовалась своей ладной фигуркой в большом зеркале в резной раме.
– Ты о чем, милый?
– Вот! Вот! Я так и знал! – взвизгнул бывший. – Милый?! Да я тебя знаю, как свои пять пальцев, Машка! И если ты раздала нам детей, значит, затеяла что-то ужасное!
– Что, например?
Ей вдруг стало интересно услышать от этого совершенно неинтересного ей мужчины, знающего ее, как он утверждал, превосходно, что же она такое затеяла. В чем он может ее заподозрить, кроме очередного романтического свидания?
– Ты что, влюбилась? – Зловещий шепот второго бывшего не разочаровал. – Ты затеяла очередную авантюру с замужеством?! Молчишь?! Я так и знал! Я достаточно хорошо изучил тебя, Мария, чтобы не понять, что ты влюбилась! Этот голос… Глаза…
– А что с моими глазами не так?