Счастье с нуля
Шрифт:
Алёна рыдала навзрыд еще при жизни мужа. Она прощалась с ним долго и томительно, пряча от него чувства и съедая себя.
– Ты не представляешь, Ксюш, как я молю Бога, чтобы вместо Ромки Он забрал меня, – падала она в объятия подруги. – Только Он знает, что Рома лучше меня, в нем столько доброты! Он столько хорошего может сделать людям! Это я, заноза, все время вмешиваюсь, притупляю его желание что-то делать для кого-то… Почему? Сама не знаю. Ну вот такая я собственница! Хочется, чтоб он только мне любовь свою дарил.
– Ты просто любишь, Алён! По-своему заботишься. Не хочешь, чтобы он уставал и выматывался, – успокаивала
– Не-е-ет, подруга! Нет! Настоящая любовь исключает эгоизм, а я эгоистка!
– Эгоистки не просят себе смерти во спасение близких людей, Алёнка, – настаивала Ксения. – Мы все совершаем ошибки! Каждый по-своему проявляет свои чувства. Не всегда у нас получается правильно, потому что мы такие вот глупые человеки. Все.
– Меня не интересуют все. Я хочу только Ромку спасти.
– Чудеса случаются, Алён. Просто верь.
Да, все хотели в это верить! Но Роман высыхал на глазах. Как будто кто-то выжигал его тело изнутри…
Затем он окончательно слёг, начались адские боли, судороги и просьбы обезболивающего. Пришел момент, когда обезболивающее не помогало, перешли на наркотики. Алёна высохла на глазах, ибо сутками дежурила у его кровати.
Ксюша помогала подруге, отпрашивалась с работы, была у неё на выходных. А вечером приходила домой и навзрыд все рассказывала Олегу. Приняв дозу успокоительных, ложилась спать…
Порой ей казалось, что мужу это наскучило. Он её утешал, ибо так положено. А Ксения будто слышала в своей голове его упрекающий голос: «Это чужие проблемы! Зачем они мне?»
За месяц-два Романа не стало…
Все надеялись, что, не видя его страданий, Алёна постепенно отойдёт, свыкнется, придёт в себя. Но… увы, несчастная вдова не находила смысла жить и увядала, как замученный от жажды цветок.
В какой-то момент Ксюше показалось, что подруга сходит с ума, поскольку адекватности в ее действиях виделось все меньше: много говорила о муже, ничего о жизни, никаких планов и целей. На работе Алёна взяла отпуск. Детей у них с Ромой не было, и в одиночестве она изнывала еще больше. Она всё время перебирала фотографии и искала в закромах компьютера потерянные снимки. Затем рассказывала про историю каждого фото.
Управившись в офисе, Ксюша мчалась к подруге, чтобы находиться все время рядом. Она всеми силами и возможностями хотела помочь подруге пережить личную катастрофу. Она выслушивала её, хотя сердце рвалось на куски от всех душевных излияний.
И тут же Ксения насильно выводила Алёну гулять, возила за город на пикники, отвлекала её от тоски. Но нет… Подруга совершенно потеряла интерес к жизни.
Однажды Ксюша пришла к ней и обнаружила, что в квартире пахнет спиртным… И этот запах не выветривался, со временем он стал более едким и несносным.
Борьба Ксении с недугом подруги казалась напрасной – он побеждал; а Алёна всё меньше походила на себя и всё больше – на безумную.
Нет, Ксюша не собиралась останавливаться. Она искала лекарства, которыми можно было бы унять эту тягу к спиртному. Хотела увезти Алёну за границу в путешествие, и пусть для этого ей придется даже занять денег. Подругу нужно было спасать! Нельзя терять надежду!
И однажды Ксюша нашла отличного врача-психиатра, который был в состоянии помочь её подруге. По отзывам знакомых, он уже поднимал людей с такими катастрофическими патологиями…
На невидимых крыльях Ксения летела к подруге. Сейчас они побеседуют, и
Алёнка наверняка согласится – она сама говорила, как устала от такой жизни. Она хочет перемен.Еще совсем немножко, пара лестничных пролётов… Ох, этот пятый этаж без лифта…
Дверь открыта… Ксюша сглотнула ком. Ушла или спит с открытой дверью? Только всё было бы хорошо!
В квартире стояла звенящая тишина, только отдаленные возгласы и шум доносился с улицы через распахнутое окно в кухне, на подоконнике которого остался лежать пояс халата…
***
Ксюша проснулась от собственного крика.
Что хуже – похоронить подругу как самоубийцу? Или все же от болезни? Господи, она все равно погибла бы! Возможно, там, наверху, стоял вопрос – Алёна или Рома? Или она всё взяла на себя? Или она мешала мужу выполнять его основные задачи?..
Самое интересное, что сразу после похорон любимой жены Рома активно занялся благотворительностью – он помогал детям, больным онкологией. И некоторых ему уже удалось вытащить. Чудо? Огромные и добрые человеческие сердца способны на подвиги, если им помогает Бог! Возможно, как раз во имя спасения других жизней нужно было уйти Алёне. Ведь она не позволяла мужу делать таких подвигов – упрямо твердила, что всем не поможешь.
Чуть успокоившись, Ксюша позвонила Роману.
– Как ты, Ромочка?
– Привет, Ксюнь. Нормально. Спасибо, что не забываешь. Кота себе завёл, ласковый такой. Знаешь, мне значительно легче. В фонде работы невпроворот, но как прекрасно чувствовать себя нужным! Теперь подумываю работу сменить, захотелось почему-то больше времени отдавать благотворительности. А ты?
– Не очень… Алёна приснилась…
– И как?
– Плохо.
– В храм сходи, помолись за нее.
Вот чего Ксения не делала для спасения подруги, в отличие от верующего Романа, – она за нее редко молилась. А ведь именно молитвы зачастую творят чудеса… именно вера спасает впавших в отчаяние, не хотящих жить и даже пьющих. В какой-то момент почудилось, что самоубийство Алёны было реальностью… Господи, так она же во сне плохо закончила! «Опомнись, Ксюш. Не запутайся!»
– Хорошо, Ром. Схожу. Обещаю.
Под строкой с желанием Ксюше захотелось описать все чувства и даже свой сон. А на следующий день под записями она нашла гравировку: «Иногда выбор делается не тобой, а свыше. Но именно ты способен на него повлиять».
Чуть всплакнулось. Но теперь не сильно. Теперь было ясно, что даже страшная и неизлечимая болезнь может оказаться спасением. Проблема в том, что мы не знаем, какие сценарии могут для нас существовать…
***
Пару дней Ксюша не касалась дневника, позволяя себе привыкнуть к новым убеждениям и ожиданиям. Теперь она знала, что любая фраза, вписанная ею в эти строки, станет частью жизни, а поэтому нужно следить даже за своими мыслями.
Через два дня она решилась открыть бирюзовый переплет, наслаждаясь ванильным запахом листов, и представляла, какой вопрос будет следующим, но перевернуть страницу не решалась.
Эти телепортации рвут ей душу.
Захотелось немедленно вернуть дневник, небрежно бросить на стол и кому-нибудь крикнуть: «Заберите, обойдусь!» Один раз она даже решительно положила его в сумку, собираясь осуществить задуманное, но что-то её остановило.