Счастье Рейли
Шрифт:
Значит, у нее еще есть время. Она взяла у Пинкертона отчет и, провожая сыщика глазами, лихорадочно соображала.
Маленькая металлическая коробка, которую описал Пинкертон, наверняка содержит письменные показания Вэна Клеверна. С этими показаниями легко найти доказательства, необходимые для ареста и суда над ней. Даже если вдруг вынесут оправдательный приговор, все ее прошлое получит огласку. Жизнь будет разрушена.
Майра заглянула в отчет Пинкертона. Коробку отправили совсем недавно. Если она хочет получить ее, надо действовать немедленно.
Ограбление поезда организовать трудно, но от поезда
Она знала дюжину надежных парней, которые за хорошие деньги всегда готовы совершить и налет на дилижанс, и ограбление банка, но прежде всего она подумала о Генри Зонненберге.
У Зонненберга есть причины ненавидеть Вэла. Он крутой бандит и способен вскрыть любой сейф.
Она долго сидела за столом, перебирая в уме варианты разрешения неожиданно свалившейся на нее проблемы, но мысли ее раз за разом возвращались к Вэлу. Он ее сын. Что же это, в конце концов, значит?
Она родила нежеланного ребенка от мужчины, которого не любила. С его помощью надеялась получить деньги, много денег. Однако замысел сорвался, дитя оказалось обузой, и ей пришлось избавиться от него. Теперь у нее солидное состояние, положение в обществе. И вот ребенок всплывает вновь. Он представляет угрозу и может лишить ее всего.
Каков он, ее сын? Она не испытывала к нему никаких материнских чувств. Он всегда вызывал у нее только раздражение. Может, такой же слюнтяй, как Вэн?
Майра вспомнила встречу в приемной Брикера. Если тот красивый парень был действительно Вэл. Но противостоять в поединке и победить Хардести и Терстона Пайка мог определенно не слабак.
Майра встала и подошла к окну. Шел дождь. По улице проехал кэб, его фонари отбрасывали узкие лучи света. И вдруг на нее нахлынули воспоминания детства. Такой же дождливый вечер, только очень давно. Отец зажигает лампы кареты, возвращается к крыльцу, где она ждет его, а потом берет ее на руки и несет через лужи, чтобы она не замочила туфельки и подол юбки. Сколько ей тогда было? Двенадцать?
Она не писала родителям и не навещала их. Никогда. Они наверняка считали ее погибшей и уж никак не предполагали, что знаменитая Майра Фоссетт, владелица сталеплавильных заводов, шахт и железных дорог, их дочь.
Конечно, если ее сын получит коробку и захочет разоблачить ее, они узнают, кто она такая… все узнают.
Вэл, безусловно, ненавидит ее и, как только документы окажутся в его распоряжении, станет шантажировать до тех пор, пока не вытянет последний цент. Мысль о том, что он этого не сделает, даже не пришла ей в голову.
Эвери Симпсон не был знаком с Майрой Фоссетт, но слышал о ней и, получив приглашение, почуял деньги. Он встречался с ее адвокатами и догадывался, что они не станут иметь с ним дела.
Миссис Фоссетт приняла его в библиотеке, как всегда сидя за письменным столом. Он растолстел и выглядел неряшливо, а она оказалась совсем не такой, как он себе ее представлял. Перед ним была очень красивая, темноволосая дама, с великолепной фигурой и светскими манерами. Ослепленный величием, он даже не заметил седины, которая уже пробивалась в ее волосах.
Указав ему на кресло, она взяла со стола листок бумаги.
— Вы Эвери Симпсон? Проходили по делу Карнса — Уэльса. — Ее слова заставили его испытать несколько неприятных
мгновений. Его участие в упомянутом деле сводилось к тому, что он нанимал для компании погромщиков. Однако история эта никогда не всплывала ни в прессе, ни в суде. Но прежде чем он запротестовал, она продолжила: — Вы были также связаны со взятками в деле Стерлинга.Он подскочил.
— Послушайте!
— Сядьте! — резко приказала она. — Вы дешевый адвокатишка, я могу перечислить дюжину случаев, которые, стань они известны, привели бы вас к лишению адвокатской практики. А теперь выслушайте меня. Если вы честно ответите на мои вопросы, я заплачу — не так много, как думаете вы, но больше, чем мне хотелось бы. Так будете слушать или мне выкинуть вас отсюда, а материалы передать журналистам? — Он сидел, потрясенный и испуганный. Откуда ей все известно? Опасная женщина, с ней надо держать ухо востро. — Вы организовали убийство Уилла Рейли. — Он опять открыл рот, чтобы возразить, но она движением руки нетерпеливо отмела его протесты. — Полагаю, вы знаете, что Хардести и Пайк мертвы? — Симпсон не знал. Он промокнул лицо носовым платком.
— Хардести и Пайк мертвы? — ошеломленно повторил он. — Как это случилось?
— Они убиты в поединке племянником Рейли. Вы его помните?
— Но он был всего лишь ребенком!
— Говорят, на Западе дети очень быстро взрослеют, — хмуро усмехнулась она. — Он ведь знает о вас?
Когда Уилл Рейли заставил его написать письма в редакции газет, то мальчик находился тут же. Симпсон неловко заерзал. Все случилось далеко на Западе. Конечно, он иногда беспокоился насчет Зонненберга, и все же…
— Этот мальчик несколько недель назад побывал на Восточном побережье и наводил справки, — продолжала Майра. Эвери Симпсон почувствовал, как комок подкатывает к горлу. И попытался выпрямиться в кресле, но его выдавали трясущиеся щеки. Если парень объявился в этих краях, ему угрожает опасность даже здесь. — Кто заплатил за убийство Рейли? — Вопрос прозвучал внезапно, без предупреждения.
— Князь… — Он опомнился. — Я не имею права назвать вам имя.
Майра Фоссетт слишком хорошо знала мужчин, чтобы не разгадать Эвери Симпсона.
— Симпсон, — холодно сказала она, — вы приглашены сюда не ради того, чтобы развлечь меня разговорами. Кстати, а как все-таки звать вас на самом деле? — Она заметила, что при ее словах он сжался в кресле. — Выкладывайте все и не порите ерунды. Будете играть в молчанку, — улыбнулась она, — я сообщу Генри Зонненбергу, где вас найти.
Он уставился на нее. Кто она такая? Откуда все знает? Пытаясь собраться с мыслями, он полез в карман за сигарой.
— Разрешите, я закурю?
— Разрешаю, если это освежит вашу память. Но поспешите, у меня еще много хлопот.
Князь Павел не раскрывал причин, по которым хотел уничтожить Уилла Рейли. Он ничего не объяснил ни посреднику, который свел его с Симпсоном, ни самому Симпсону. Однако адвокат однажды пил пиво в пабе и упомянул о шрамах на лице князя, и тогда ему рассказали историю о человеке, которого Павел хотел высечь.
После того как Симпсон ушел, Майра Фоссетт непроизвольно улыбнулась. «Подумать только, кто-то хотел высечь Уилла Рейли!»
Информация адвокатишки представляла безусловный интерес. Только как лучше ее использовать?