Счастье по соседству
Шрифт:
Ему хотелось почувствовать наконец уверенность. Он готов был любить свою супругу до последнего вздоха, но ее больше не было с ним. Ной желал своим детям только самого лучшего в этой жизни, но не мог пустить их взросление на самотек. Он решил затянуть гайки в своей судьбе, вступив в новую суровую фазу борьбы за лучшую жизнь для своих детей.
— Спать! — сухо скомандовал Ной Бренниган и, убедившись, что его команда выполнена, уединился в своем рабочем кабинете.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Должен признаться, Дженни, что не был с тобой до конца откровенен во всем, что
— Ты не должен мне ничего объяснять, Ной. Все, что касается присмотра за Сциллой и Роуди, — это моя работа. А то, что ты с такой ответственностью и самоотверженностью делаешь для своей семьи, для своих детей, — достойно уважения. Я никогда не стану осуждать тебя. Если бы я оказалась на твоем месте, уверена, что поступала бы точно так же, — сдержанно произнесла Дженнифер Марч.
— Спасибо, Дженнифер. Веря в искренность твоих слов, я тем более благодарен тебе. Прости также за те неприятные минуты, которые тебе пришлось пережить из-за меня и моих детей. Я бы хотел пообещать, что никогда больше не стану злоупотреблять твоим великодушным к нам отношением, но не знаю, что будет ждать меня в будущем и что принесет завтрашний день. Я сожалею, что так неловко получилось с дядей Джо. Я многим ему обязан.
— Давай забудем обо всех проблемах хотя бы на время, — предложила Дженнифер Марч. — Так что за страшная тайна заставила Тимоти отсутствовать так долго? — добродушно спросила она.
— Велосипед… Совершенно новый. Сказал, что он теперь принадлежит ему.
— Значит, так и есть. Дядя Джо еще и не на такое способен, — заверила соседа Дженнифер. — Пусть хотя бы это тебя не тревожит, Ной, — проникновенно проговорила она. — Если ты действительно решил сделать все необходимое, чтобы выяснить, что же случилось с твоей женой, я постараюсь тебе помочь в меру своих возможностей. В отношении Сциллы и Роуди ты можешь полностью на меня положиться.
Она отрезала клинышек пиццы, которую в качестве знака примирения принес с собой Ной, и положила на тарелку, затем отрезала другой кусочек.
— Дженни! Дженни, ты дома? — донеслось из холла.
Дженнифер Марч застыла от изумления, не донеся кусочка пиццы до пустой тарелки.
— Дженни, где ты? — уверенно звучал мужской голос.
Ной Бренниган сосредоточенно смотрел на свою соседку.
— Марк? — прошептала Дженнифер и уже громко повторила с нескрываемой радостью в голосе: — Марк! Что ты здесь делаешь?! Какая неожиданность!
Дженнифер спешно положила кусочек пиццы обратно в коробку и кинулась навстречу бывшему мужу. Казалось, она уже забыла, что не одна, что у нее на кухни сидит ее сосед Ной Бренниган.
В кухню твердой поступью вошел высокий и плотный человек, с крупным открытым лицом, на котором выделялись выразительные синие глаза. Ирландский тип его внешности, характерный овал лица, золотистый отлив густых вьющихся волос, мощная широкая осанка произвели
на Ноя сильное впечатление.— Как что? — добродушно удивился Марк, обняв Дженнифер. — Сегодня у нас с тобой десятая годовщина свадьбы, красавица. Или ты забыла?
Марк по-хозяйски обнял свою бывшую супругу за талию и смачно поцеловал в губы. Ной Бренниган отвел смущенный взгляд.
Когда, после длительного и сочного поцелуя, Марк наконец повернул голову в сторону гостя Дженнифер, Ной уже стоял на ногах, готовый удалиться.
Дженнифер представила мужчин друг другу. Ной Бренниган торопливо пожал ее мужу руку, сбивчиво распрощался с обоими и поспешил к себе.
Он только мельком взглянул на Дженнифер Марч, но мог не гадать: было очевидно, что она, так же, как и он, ошарашена неожиданным появлением Марка, хотя ее удивление скорее можно было назвать приятным.
Ной почувствовал себя задетым. Этот властный поцелуй, эти безапелляционные объятья, это показавшееся ему деревенским и грубым появление ее бывшего мужа так не вязались с хрупкой и тихой Дженнифер.
И все же он ясно видел восторг, вспыхнувший в ее глазах, то, как податливо она устроилась в его объятьях, как покорно восприняла этот залихватский поцелуй.
Только об этом он и мог думать все следующее утро, ожидая прибытия своих тестя и тещи, с которыми до отъезда в школу по его просьбе связался Тимоти, передав пожелание отца встретиться с ними лично.
Их визит мог дать ответы на мучившие его вопросы, мог, наоборот, добавить путаницы.
Ной Бренниган понимал, что Питер и Джен спустя три года безрезультатных поисков продолжают лелеять надежду на возвращение Белинды, но по совершенно иным причинам, отличным от причин Ноя и даже Тима.
Их отеческие и материнские мотивы всегда входили в противоречие с мотивами супруга их любимой дочери.
И немало Ноя Бреннигана удивило поведение его старшего сына, который, оказывается, по собственной инициативе постоянно связывался с дедушкой и бабушкой. И не только ни разу не упомянул об этом в разговорах с отцом. Более того, до вчерашнего дня он скрывал это от него.
Ною нужно было хоть с кем-то это обсудить.
Дженнифер Марч медленно подходила к нему, когда в домах по всей округе уже начинали гасить свет.
В нервозном ожидании приезда Питера и Джен, напряженно беседуя с ними о событиях трехлетней давности и последнего времени, он, тем не менее, продолжал думать о вчерашнем внезапном появлении Марка Макбрайда.
Бренниган ничего не знал о характере ее нынешних взаимоотношений с супругом. Она не упоминала об этом прежде, сам же он не считал возможным задавать какие-либо вопросы на эту щекотливую тему. Ной стремился обходиться в своих выводах той информацией, которая была очевидной и открывалась ему без каких-либо специальных усилий. И, как часто бывает в таких случаях, он ошибся.
Ной полагал, что с Марком у нее окончательный и бесповоротный разрыв, что их текущие отношения хуже, чем у случайных знакомых.
Но вышло иначе. Марк без предупреждения приезжает к ней с намерением отметить десятую годовщину со дня их бракосочетания. И Ной задавался теперь лишь одним вопросом: где ночевал прошедшей ночью Марк?
Стал бы этот пышущий здоровьем и самодовольством мужчина стремиться к Дженнифер Марч под самую ночь лишь для того, чтобы обнять и поцеловать ее, а затем скромно удалиться? Пожалуй, нет.