Чтение онлайн

— Ты живешь в соседнем подъезде, — хмыкнула я. — Недалеко идти.

— Ну вот, а я думал, что ты поблагодаришь меня за подвиг, — засмеялся он.

— Тоже мне, подвиг! — я покачала головой. — Ладно, выбирай фильм.

Пока Сеня искал подходящую киноновинку, я листала ленту в социальной сети. Увидев фото Егора, на душе вновь возникло беспокойство.

Говоря Стефе о своей идее, я не была с ней полностью честна. Понятное дело, я бы не сказала ей обо всем.

Влюбить в себя Егора? В глубине души я надеялась, что у нее не получится. Вдруг из-за этого могут возникнуть проблемы? Но все же мне нужно

было, чтобы ему стало плохо. Чтобы он ощутил себя отвергнутым. Какой была я, когда он меня отшил.

Он подошел ко мне во время обеденного перерыва. В столовой почему-то был ажиотаж в тот день, и найти свободный столик оказалось задачей не из легких. Я бродила по столовой в надежде найти кого-нибудь из знакомых, чтобы подсесть к ним. Видимо, я выглядела слишком растерянно, так как вскоре меня окликнул Егор. Он любезно предложил мне сесть рядом с ним.

Думаю, его фанатки локти кусали, когда увидели нас в месте. Он наверняка отнесся ко мне как очередной его сумасшедшей воздыхательнице. Да и я, к своему стыду, походила на одну из них. Глупо улыбалась, смеялась, как ненормальная. И очень — очень смущалась.

В дальнейшем я пыталась завязать с ним разговор, буквально преследовала его в стенах универа, но Егор не проявлял ко мне никакого интереса. Для него я была очередной его фанаткой.

Только вот я не какая-то там очередная. И я не собираюсь лелеять в памяти этот момент до конца дней своих. Ведь всем известно, что Любимов ни одну девушку из универа близко к себе не подпускает.

Мне нужно было больше, чем просто встреча в столовой. Я хотела быть с ним. Мы ведь с ним даже похожи, он — популярная личность в стенах нашего универа, а у меня уже более-менее известный блог, хоть и в узких кругах (но это только начало). Да и внешне мы подходим друг другу. Мы могли бы стать идеальной парой.

Обратиться к сестре за помощью показалось мне лучшей идеей. Особенно, когда я прочла ее пост. Тогда в моей голове родился план. Стефа должна будет разбить ему сердце, тогда-то он поймет, какого этого. Конечно, с одной стороны, я не хотела, чтобы Его страдал. Но… Как еще он сможет понять, каким дураком был? Ему давно пора понять, как чувствует себя человек, когда его отшивают.

Однако моя сестричка не знает о существовании второй части плана. После того, как Егор и Стефа навсегда разойдутся, на сцене появлюсь я. Фигурально выражаясь, понятное дело. Хочется верить, что, еще раз взглянув на меня, Любимов поймет, кто ему больше подходит.

Вель я же лучше Стефы. Лучше.

Я открыла глаза и посмотрела на часы. Почти девять утра. Надо же. Проспала! Вчера я вернулась домой довольно поздно. Мы так засиделись в ДК, что чуть не остались там ночевать. Вахтер — добродушная старушка Мария Георгиевна уже собралась запереть дверь и уйти домой. Какого же было ее удивление, когда в абсолютной тишине ДК, она вдруг услышала голоса и смех. Ей-то казалось, что все уже давно ушли.

Да и придя домой, я не сразу смогла уснуть. Все думала про предостережения Леры. Влюбиться в Егора? Нет уж, я на такое не способна, тут уж сестра может быть спокойна.

Мне вообще не везло с парнями. Даже страшно становится порой, вдруг это на всю жизнь? Вдруг я до старости буду одна?

Наверное, расскажи я кому о своих мыслях, этот человек бы не смог сдержать смех. Сказал бы что-то вроде «какие твои годы». Хотя мне кажется, что вот раз — и вся жизнь пролетит. И что же тогда делать?

В общем, всякие противные мысли мешали мне отправиться в мир Морфея. Да еще этот Любимов! Стоило мне закрыть глаза, как сразу же передо мной представала его улыбающаяся физиономия. Нет, улыбка у него, конечно, красивая, не спорю, но все же… Надо же иметь приличие какое-никакое. Что же он своей улыбкой девушке спать мешает.

(Как хорошо, что Любимов не умеет читать мысли и никогда не узнает об этих странных размышлениях, поселившихся в моей голове.)

В дверь постучались. Я вздрогнула. Домашние все же заметили мой прогул.

— Да-да, войдите, — сказала я.

— Стеша, доченька, тебе нездоровится? — обеспокоенно спросила мама, осторожно заходя в комнату.

— Нет, мам, все в порядке, просто немного проспала.

— На тебя это непохоже, — удивилась мама.

— Вчера поздно закончили с ребятами.

— У тебя точно все в порядке? В последнее время ты буквально сама не своя.

Мама, как же ты умудряешься замечать эти изменения. Ох, знала бы ты все, что происходит со мной сейчас… Нет уж, вот кому — кому, а маме такое точно знать нельзя.

Мне вдруг стало безумно стыдно за все то, что я натворила. И за то, что собираюсь «творить» в дальнейшем. Я, конечно, люблю свой театр, и рада, что мы получили шанс побороться за грант. Но внезапно я осознала, какой ценой мы это получили. А ведь никто из ребят не знает… И хорошо, что это так.

На секунду мне даже стало жалко Любимова. Я опустила голову. Совесть прочной хваткой взялась за мою душу.

— Стеш, что с тобой? — вновь спросила мама.

— Все хорошо, мам, — натянуто улыбнулась я, не поднимая головы, — ты же знаешь, как я не люблю опаздывать. Побегу собираться.

— Стеша, ты можешь рассказать мне все, — мама осторожно коснулась моей руки. — Я же твоя мама, я все пойму.

— Хорошо, мам, — я подняла глаза и посмотрела на маму, — буду иметь ввиду. Но сейчас мне пора.

Я вскочила с кровати и побежала в ванную комнату. Не хватало еще на эмоциях рассказать маме о наших с Лерой делах.

— Завтрак на столе, поешь перед уходом, — крикнула мне мама. — А я побежала на работу. Не одна ты, Стеша, опаздывать не любишь.

Я улыбнулась. Это точно. Пунктуальность — это наша семейная черта. Была.

***

Завтракать я не стала. Не хотела тратить на это лишние минуты, да и признаться честно, в таком настроении мне кусок в горло не лез. Поэтому умывшись, я быстро натянула на себя первые попавшиеся вещи, и поспешила к выходу.

Казалось, что все вокруг почему-то замедлилось. Вечно так, когда опаздываешь. Автобуса долго не было. А когда он приехал, то лишние минуты стоял на остановке. Как странно, порой я еле успевала в него заскочить, он буквально подъезжал и сразу трогался с места. А теперь еще и едет как черепаха или улитка.

Я стояла в проходе, параллельно пытаясь загипнотизировать водителя, чтобы он ехал быстрее. К слову, не одну меня не устраивала столь медленная езда. Вскоре в автобусе собрался целый бунт из недовольных пассажиров.