Сбросить маски
Шрифт:
— Нет, что ты, мы не против того, чтобы у тебя появились друзья. — он отступал к одной из дверей, и упершись в нее спиной ехидно добавил: — Только пусть это будут старики, а не молодые и симпатичные мужчины.
Ридвиг со смехом спрятался за дверью своей комнаты от карательной подушки. Закончив шуточную баталию, я задумалась о его словах. Значит, по мнению этих… высокопоставленных, Джаральд мне много рассказывал. Ну-ну… Хотя, чего еще можно было от них ожидать. Надеюсь, Каридру не сильно досталось. Я поднялась и направилась в комнату графа, чтобы продолжить разговор уже серьезно.
В
— Ридвиг? — он сидел на кровати, спиной ко мне и что-то рассматривал. Я неспешно подошла к нему, — Что у тебя здесь?
— Я не был здесь с момента ее смерти. — тихо ответил он. Сев рядом с ним, я увидела в его руках портрет белокурой леди.
— Я искренне соболезную тебе. — положила руку на его плечо и слегка сжала его, стараясь хоть как-то его поддержать. Я не знала, что могу сказать еще.
— Знаю… — он словно споткнулся на словах, сделав глубокий вдох и медленный выдох, продолжил: — Я до сих пор не верю, что она погибла.
— Но в замке… — я не знала, как правильно выразить свою мысль.
— Нет, Ари. Я не видел ее тела, — еще один судорожный вздох со стороны графа, — Я не смог добраться в нашу спальню, после того, как вынес Генри, а когда потушили огонь, там ничего не нашли.
— Ты думаешь, что она жива? — с трепетом и страхом спросила я. Я не боялась, что настоящая жена Ридвига не ушла в иной мир, меня пугало, что столько времени он тешит себя необоснованной надеждой, которая убивает его настоящую жизнь.
— Вряд ли… Мне безумно хочется этого, но я понимаю, что ее не оставили в живых. Не через столько времени. — он резко поднял голову и посмотрел на меня. В его изумрудных глазах была такая дикая тоска и необузданная боль, что я вздрогнула от этого взгляда, но сказал он то, что я никак не ожидала услышать: — Я завидую Эринеру.
— Причем он к этому? — не удержалась от вопроса.
— Ритуал, — на его губах застыла злая улыбка, — если бы я только мог провести его, я бы точно знал, а так…
— Так у тебя есть надежда, которая заставляет идти тебя вперед. У тебя есть сын, которому нужен отец. У тебя есть смысл в жизни. — разделяя слова проговорила я, стараясь вложить их ему в сердце.
— Нет, — злая усмешка превратилась в полную горечи улыбку, — Я разрываюсь между надеждой и реальностью. Если бы я точно знал, что Лара мертва, то не отпустил бы тебя, а так…
— Ридвиг, — я погладила его по щеке, — Так у нас ничего не получится. Ты любишь ее, а не меня.
— Если бы я только знал. — он прикрыл глаза и прижался сильнее к моей руке.
— Это ничего бы не изменило. Ты рассматриваешь меня, как подругу, с которой сблизили обстоятельства, а никак любимую. — он резко распахнул глаза, видно желая возразить мне, но я переместила руку с его щеки, на губы, не позволяя перебивать меня, — Если бы было по-другому, ты не позволил бы приблизиться ко мне Эринеру, да и не только ему. И это не упрек. Это правда, на которую я не обижаюсь. Лучше у меня будет верный друг, чем несчастный муж.
— Ари, — он перехватил мою руку и отвел ее, — Если бы ты знала,
какое ты чудо.Больше ничего не говоря, я обняла его, стараясь хоть немного облегчить его душевные страдания. Он замер на несколько мгновений и ответил на мои объятья, осторожно прижимая меня к себе за плечи. Так мы просидели, до того, как по комнате разнеслось не совсем вежливое покашливание. Граф не позволил мне отпрянуть от себя. Мне удалось лишь обернуться и тут же пожалеть об этом. Возле камина стоял король, который вышел из потайного хода. Да… Любители они этих скрытых проходов.
— Извините, что прерываю. — только в голосе нет извиняющихся ноток. Да в нем вообще никаких ноток не было, только холод, который неприятной волной пробежал по телу. Что и стоило доказать, по прибытию во дворец, король снова сменил отношение ко мне, — Ридвиг, нам стоит обсудить отчеты.
— Тогда я лучше пойду, отдохну. — я смогла выскользнуть из кольца рук графа, проходя мимо короля присела в реверансе. То, что-то я совсем расслабилась, и тихо поприветствовала его: — Ваше Величество.
— Ариадна, — ой, кто-то зол и даже лед в голосе не скрывает этого, — Тебе тоже нужно послушать их.
— Зачем, Ваше Величество? — не дожидаясь разрешения я поднялась и с вызовом посмотрела на него.
— Ты полностью знакома с происшедшим в замке и попадаешь под ответственность о неразглашении. — у-у… Что же его так разозлило? Такой интонацией замораживать нужно, а не с леди общаться.
— Я никому не скажу, Ваше Величество. Я понимаю ответственность, которую несу и что может последовать за моей халатностью. — вежливо, но не менее холодно, ответила я ему.
— Я рад это слышать, — о-о… теперь в голосе прорезалась сталь, — Но первая на кого нападут будешь ты, так что не вижу смысла ограждать тебя от данной информации.
— Даже так, — не скрывая иронии в голосе сказала я, но быстро обуздав эмоции, вежливо продолжила: — Когда и куда мне нужно прибыть, Ваше Величество?
— Я проведу вас. — он отвернулся к стене и нажал какую-то панель возле камина, чтобы открыть потайной проход. Да… Я посмотрела на своё дорожное платье с неприкрытым скепсисом. Что-то это мне напоминает. Кстати…
— Ридвиг, — приняв руку графа, мы ступили в темный проход освещенный всего двумя свечами, одна была у "мужа", вторая у Эринера, медленно продвигаясь по нему, я решила продолжить разговор: — А наши вещи принесут?
— К нашему возвращению должны. — граф уловил ход моих мыслей и коварно добавил: — Если, конечно, с ними раньше не повстречается чья-нибудь лошадь.
— Угу, — удрученно ответила я, но приняв его игру, лукаво продолжила: — Думаю, если во дворце не найдется твоих поклонниц, то мои вещи больше не познают такой участи.
— О-о! Маленькая графиня, неужели вы ревнуете? — насмешливо продолжил он. Как жаль, что здесь нет подушек.
— Безумно, — пряча улыбку, капризно ответила я, — А вы милорд не замечаете этого.
— Я не смел на такое даже надеяться, — смех проскальзывал в голосе графа, но он тщательно старался его скрыть.
— Хватит. — резко оборвал нас король. Настроение начало стремительно портиться, но видно только у меня, на лице графа улыбка стала только шире.