Сбросить маски
Шрифт:
— Ариш, — не скрывая веселья, позвал меня мой… муж.
— Маленькая… Я слышала, что его голос приближается и… задумалась, стоит или нет попытать счастья в шатре. Там я видела простыни.
— Какая ты вредная, — он обнял меня со спины, прижимаясь голым телом, и, словно не замечая этого, спросил: — Есть хочешь? Я отрицательно покачала головой, не решаясь вымолвить и слова. Он как-то странно действовал на меня.
— Больно? — на ухо спросил он и откинул мои волосы с одного плеча, начиная покрывать его поцелуями. Я опять покачала головой, из-за чего щекой задела его голову.
— Хорошо, — удовлетворенно выдохнул он и повел меня к шатру, не
— Теперь объясню, что я имел в виду. Рин сам повернул меня к себе лицом, когда мы остановились у кровати, и поцеловал, но не так нежно. Я пыталась сопротивляться. Почему? Сама не знаю. Но надолго меня не хватило, и вскоре обняла его. Он опустил меня на мягкую кровать и начал покрывать тело поцелуями, более властными, словно оставляющими везде следы его прикосновений. Король объяснял мне не словами. Он говорил телом, в этот раз всё было, правда, по-другому. Его проникновение вызвало новый виток неудержимого огненного урагана, который разносился по моему телу, заставляя что-то шептать, о чем-то просить, признаваться в любви… Сейчас я не вспомню, что говорила. Рин уверенно вел меня к вершине мира, чтобы толкнуть в объятья невиданного до этого удовольствия и через миг последовать за мной.
— Как себя чувствуешь? — тихо прошептал он, когда реальность вернулась ко мне. Или я в неё? Мне было откровенно лень решать вопрос моего мироздания.
— Сам знаешь, — улыбнувшись, ответила я, напоминая ему о нашей связи.
— Хочу услышать, — поцеловав меня в плечо, он навис надо мной.
— Чудесно, — призналась я, заливаясь румянцем.
— Люблю, — шепнул он в мои губы и на миг прижался к ним.
— И я, — в тон ему ответила я. Он встал, обмотав простынь вокруг талии, пошел к столику с фруктами. Я перевернулась на живот, чувствуя себя так более прикрытой, и начала наблюдать за ним.
— Ты же сегодня не ужинала, — не поворачиваясь, произнес он.
— Не успела, — призналась я.
— Нужно будет за тобой внимательнее следить, — проворчал мой король, возвращаясь с тарелкой и парой бокалов.
— Вино? — удивилась я.
— Здесь можно, — легкомысленно ответил монарх и присел на край кровати.
— Притом тебе оно сегодня понадобится.
— Только сегодня? — стараясь за иронией скрыть страх того, что он не выкинул мысль о расставании из головы.
— Каждый день пить будет вредно, — наклонившись ко мне, доверительно сказал Рин. И наша первая совместная ночь продолжилась. Теперь с уверенностью могу сказать, что она будет не единственной.
Эпилог
Темный, серый коридор. Винтовая, каменная лестница, ведущая наверх. Туда мне нужно. Там долгожданный выход. Я устала, но мне нужно подняться. Шаг. Нога соскальзывает со ступеньки, и я лишь успеваю схватиться за каменную стену. Кто придумал эти туфли? В них же бегать невозможно! Оглядываюсь назад — никого.
Значит, ещё успею. Надеюсь, никто не заметит моего побега. Шаг за шагом, дыхание сбивается, но на отдых времени нет. Чувствую, что за мной кто-то уже идет. Хоть шагов и не слышно. Ускоряюсь, насколько хватает сил. Холодная капля пота скатывается по виску. Вбегаю в небольшую верхнюю комнату башни. Ещё чуть-чуть и смогу скрыться за дверью балкона. Судорожный вдох холодного воздуха обжигает горло. Не обращаю на это внимания, распахиваю дверь, и холодный порыв осеннего ветра ударяет в лицо. Узкий балкончик огибает по кругу башню, позволяя скрыться так, чтобы от двери и из окон меня не было видно.
Ещё раз
оглядываюсь. Никого. Быстро спрятавшись от глаз невидимого «охотника», замираю и устремляю взгляд в небо. Большие звёзды смотрят на меня и, мерцая, подмигивают. Кажется, что это не небесные светила, а боги неотрывно наблюдают за нами. Невольно улыбаюсь и подхожу ближе к краю. Рано. Успела. Внутри всё ликует, как же я люблю этот момент. Пользуясь тем, что пришла раньше, осматриваю город, раскинутый за забором дворца.Яркие магические светильники сейчас погашены, чтобы все могли полюбоваться выходом силы в этот день. Аккуратные крыши домов чернеют в ночной мгле, освещаясь только лунным светом. Даже в окнах нигде не горят свечи. В отдалении слышен веселый шум голосов. Это на площади собрались люди на праздник, скоро там начнётся настоящее веселье. Дворец тоже погружается в темноту, всё освещение гасится. Наступает желанная тишина.
— Спряталась, — на талию ложатся руки моего мужа, а плечи укрывает его огромный плащ. Рин снова не снял его, поэтому я чувствую жар его тела.
— Нашел, — шепчу я, прижимаясь сильнее к нему спиной.
— А ты сомневалась? — шутит он и, не дожидаясь моего ответа, продолжает: — Почему с бала сбежала?
— Хочу посмотреть, — признаюсь ему и слышу, как он тихо смеётся.
— Уже успел пожаловаться?
— А ты как думаешь? — он легко целует меня в шею.
— Когда ты уже договоришься с Барским?
— Тогда, когда он перестанет запрещать открывать новые школы, — немного злясь из-за воспоминаний прошедшего разговора, серьёзно отвечаю ему. Наш спор начался чуть меньше пяти лет назад. Когда я приказала открыть восьмую школу-пансионат для одаренных детей, в которую мы могли бы принимать ребятишек и из других стран.
— И чем закончилось сегодняшнее противостояние? Рин выдёргивает меня из неприятных воспоминаний.
— Тем, что мы открываем двенадцатую школу, — с тяжелым вздохом отвечаю я.
— Милый… Я не понимаю, он же осознает, что маги необходимы Аленголии. Сейчас без них невозможно представить дальнейшую жизнь. За эти пятнадцать лет мы полностью перестроили быт.
Всё. Абсолютно всё взаимосвязано с одарёнными: и выращивание урожаев, там работают стихийники с даром воды и земли, помогая фермерам; и врачевание, сколько зельеваров работают на это? И всё мало, не хватает, чтобы охватить всю страну, не говоря уже, чтобы наладить поставки в другие государства. И все ремёсла, и… Да всё! Почему же он постоянно против?
— Потому что каждая новая школа — это новая академия, — весело поясняет он.
— Нет, — я качаю головой.
— Мне кажется, он меня специально дразнит после того, как я отказалась от его уроков.
— Если сама всё понимаешь, то почему злишься?
— Но это же глупо, — я развожу руками, но Рин легко перехватывает их и прижимает к моему животу.
— Я же тогда отказалась из-за того, что разъезжала по всей стране. Да я Рису видела раз в месяц, а ей тогда только полгода было.
— Ариш, он продолжает так тебя учить. Сколько споров ты проиграла?
— Два, — сокрушенно признаюсь я. Они были связаны с нововведениями в законодательстве для простых людей.
— А сколько раз после ваших споров тебя удалось загнать в угол кому-то из послов или представителей других государств?
— Ни разу.
— Вот видишь, — он поглаживает мои запястья большими пальцами.
— А у меня есть хорошие новости.
— Да? Переговоры прошли успешно? — я вспомнила, что Рин только вернулся с совета магов.