Чтение онлайн

Cпециально для «Евразийского Дома»

Для защиты саммита «Большой восьмерки» в Хайлигендамме под Ростоком германские власти выделили более 16 тыс. полицейских, снабженных водяными пушками, бронетранспортерами, вертолетами и огромным количеством автомобилей.

Поддержку им оказывали подразделения бундесвера. Городок Хайлигендамм был обнесен многокилометровой стеной, вокруг которой была образована зона безопасности. Власти с гордостью сообщили, что потратили на строительство 12 млн евро.

Если

бы действие происходило в России, я бы цинично предположил, что по меньшей мере 10 млн из этой суммы были разворованы чиновниками, но, зная нравы немецкой бюрократии, готов поверить, что сооружение действительно обошлось так дорого.

Хотя, по чести сказать, лучше бы разворовали. Средства пошли бы на что-то полезное. Например, на строительство загородных домов. О том, сколько денег будет потрачено на демонтаж этого сооружения, остается только гадать. Критики саммита тут же сравнили стену Хайлигендамма с печально известной Берлинской стеной.

Все эти меры предосторожности формально направлены были на борьбу с террористами. На самом деле и власти, и общество прекрасно понимали, от кого защищается «Большая восьмерка». Никаких террористов вблизи Хайлигендамма обнаружено не было, зато массы левой молодежи съехались протестовать со всей Германии.

И хотя в рядах антиглобалистов можно было увидеть представителей практически всех стран Европы, жителей Латинской Америки, граждан Туниса, Ливана и Израиля, основную массу протестующих составляли немцы.

К протестам готовились не только власти и левые организации. Немецкие железные дороги начали продавать специальный проездной билет, который прозвали protester’s ticket. По нему, заплатив всего 15 евро, в течение всего саммита можно было проехать повсюду, где намечались акции и столкновения демонстрантов с силами правопорядка.

Билеты действительно покупали. Но только немцы.

Русские, англичане, испанцы и греки вообще ничего не платили. Десятки полицейских, оцеплявших перроны вокзалов и сельские платформы, интересовались чем угодно, только не оплатой проезда. «Какие, к черту, билеты, когда тут революция!» - возмущался художник Дмитрий Виленский. Обстановка действительно была революционной - тысячи радикальных молодых людей заполняли улицы Ростока. То и дело происходили столкновения с полицией. Время от времени кого-то арестовывали.

Иногда полиция начинала оправдываться, выкрикивая в мегафон: «Achtung! Мы не собираемся нарушать ваши гражданские права, мы не будем проверять документы! Мы только хотим выяснить, нет ли у вас чего-то острого и тяжелого!»

Документы, впрочем, тоже проверяли, особенно в автомобилях. Росток находился фактически на осадном положении. За несколько дней мы привыкли к вою полицейских сирен, научились отличать местную полицию от федералов и различать по нашивкам, из какой земли прибыло то или иное подразделение. Самые неприятные были пруссаки - берлинцы и бранденбуржцы. С баварцами договориться было легче, они отвечали на шутки, улыбались и вообще не относились к происходящему слишком серьезно.

Посты стояли повсюду. «Самую эффективную блокаду устраивает полиция, - жаловался таксист.
– Ни проехать, ни пройти!»

Самым лучшим способом пройти полицейские кордоны было удостоверение прессы. Им запаслись все организаторы демонстраций, благо в Германии полно левых изданий, без проблем выдававших соответствующие ксивы. Но поскольку в Росток понаехала куча журналистов со всего мира, от Мексики до Кении, то полиция во всех этих бумажках разбиралась плохо. Только мне почему-то не пришло в голову запастись удостоверением корреспондента газеты ВЗГЛЯД. Дмитрий

Виленский сделал себе удостоверение сам, «ну очень фальшивое». Сходило и такое.

Поскольку все происходило в Германии, никакая революционная борьба не могла нарушить традиционного уклада жизни. После очередной схватки с полицией панки честно выстраивались в очередь к киоску с сосисками или к туалету. По утрам жители антиглобалистского лагеря получали кофе и свежие газеты.

Правда, кофе был поганый, а газеты только левого направления. Но, с другой стороны, хороший кофе немцы и в дорогих гостиницах варить не умеют, а буржуазная пресса вряд ли пользовалась бы здесь популярностью.

В лагере постоянно происходила смена людей. Кто-то прибывал, ставил палатки, кто-то покидал Росток. Происходила и своеобразная смена поколений. На субботнюю демонстрацию 2 июня прибыло много людей среднего возраста, но к понедельнику многие уехали: надо было выходить на работу. Лагерь заметно помолодел.

Проба сил

С 2 по 5 июня демонстрации в Ростоке происходили ежедневно. Каждая имела свою тему: один день был посвящен сельскому хозяйству, другой - правам иммигрантов, третий - борьбе с милитаризмом. Хотя, как заметил один из участников, с большой долей вероятности кончалось все одинаково: дракой между панками и полицией.

Между тем серьезное противостояние должно было начаться лишь 5 июня, в день приезда Джорджа Буша. Панки и анархисты, составлявшие ядро склонного к насилию «Черного блока», к тому времени уже порядком подустали, так что теперь проходило все исключительно мирно.

Утром несколько тысяч человек прошли в городок, рядом с которым собираются строить американскую военную базу, устроив там митинг протеста. Колонна растянулась на изрядное расстояние, не столько из-за своей массовости, сколько потому, что нужно было переходить железнодорожный мост, а потом проходить по узким улочкам курортного поселка.

Мост оказался серьезным препятствием. Заблокировав выход, полиция образовала там огромную очередь. Удивительным образом под мостом серьезных патрулей не было.

Русские и поляки, застрявшие на мосту, недоумевали: «Неужели даже анархисты из «Черного блока» не додумаются просто пройти по путям?» Услышав эту идею, Томас Зайберт, один из сведущих организаторов протеста, искренне удивился. «Действительно, нам это даже в голову не приходило. По путям же ходить запрещается!»

Англичане из Социалистической рабочей партии (SWP), взобравшись на мост, начинают скандировать: «One solution - revolution!» - и в такт ритмично подпрыгивать. «Что же они, механике не учились?
– возмущается Илья Будрайтскис из группы «Вперед».
– Обрушат же мост!» Я обещаю при ближайшей встрече с руководством SWP выразить наш протест и потребовать, чтобы с членами партии провели разъяснительную работу по поводу политической агитации на мостах.

Но утренняя демонстрация - всего лишь разминка. После обеда ждут Буша и масса демонстрантов направляется в аэропорт Росток-Лааге, куда должен прилететь американский президент. «Здесь не приземлятся!» - гордо заявляет распространяемая в лагере листовка. Все понимают, что это преувеличение. Никакая демонстрация не может остановить самолет. Но идти в аэропорт надо - это первая из намеченных блокад.

До аэропорта от ближайшей открытой для публики железнодорожной станции Шваан - полтора десятка километров. От антиглобалистского лагеря в Ростоке должны идти автобусы, но где они стоят, никто не знает. К тому моменту, когда мы находим назначенное место, автобусы уже ушли, да и уместить в них всех желающих все равно не было возможно.