Сборник рассказов №2
Шрифт:
— Что значит: все изменилось?
— Все. С приходом Спасителя явился Армагеддон. Кое-кто уверен в том, что была война. Кто-то — что катаклизм. Другие говорят, что Матрица это согласованная галлюцинация, создаваемая и поддерживаемая день ото дня миллиардами операторов всех наций, логическое представление данных, содержащихся в памяти и на магнитных носителях всех опсисов всего разумного человечества. Потоки данных, протекающие в пространстве разума, мириады и созвездия информации…
Хорек наклонился, свесившись с софы, подобрал подставку под хрустальную сферу. Надел черную повязку и водрузил хрупкую тиару
— Полетели?
— Летишь один ты, Хорек, — бросил колдун и вышел.
Пчак плясал в его правой руке, высекая из-под левой правильной формы продолговатые кусочки порея. Пряный запах шафрана и пар, клубящийся над раскаленной плитой, заполнили все помещение. Один из разносчиков суетливо стянул готовые блюда и вышмыгнул вон, в удушливое, забитое людьми пространство трактира.
В этом квартале можно было встретить все что угодно от Номмарской почтовой бумаги до иголки из Туманного Альбиона. Его не удивляло здесь присутствие пчака.
Конечно, он мог и не усложнять себе жизнь столь замысловатыми ритуалами, в которых он, тем не менее, находил удовольствие. Конечно, он мог поступить проще. Но это скорее бы огорчило его самого, нежили тех, с кем бы он поступил таким образом.
— Вон. Вон из кухня. Вон, вон! — прикрикнул колдун на ломанном орринском, изображая эксцентричную особу возмущенного повара, что нисколько не удивляло кельнеров. Его кожа и впрямь была намного светлее местных жителей, из-за чего его притворству никто не придал значения. Он и в самом деле играл самого себя, учитывая то, что с языком испытывал невероятные трудности, общаясь в основном на всеобщем.
Филе жирного мяса расползлось по доске в ожидании полной метаморфозы. Он хорошо вымыл его от крови и вытер тряпицей. Виртуозно крутанул на плите, давая рассмотреть свои действия очередному разносчику, ошпарил со всех сторон не дольше трети минуты и перебросил под левую руку, используя пчак теперь уже по своему назначению.
Когда он обернулся, разносчик исчез. Кухня оказалась полностью в его власти, и он извлек из кармана небольшой сверток.
Вино было венцом его творения. Как и пиво — разумеется, тоже.
Двое тех кого опознал Хорек сидели неспокойно, все время, щипая разносчиц за зад, и громко общались, беспрестанно жестикулируя в дымной завесе окутавшей их макушки.
— Угощайтесь, господа. За счет за ведения.
Сидевший ближе к нему, обернулся. Сплюнул, опустил занесенную руку. Второй улыбался.
Полное недоумение, отразившееся в глазах первого из них, заставило второго заговорить, очевидно, матом. Обширное пространство с тушами свиней и коров, покоящихся на крюках свисающих с потолка, наполовину заливал лунный свет из открытых ворот. Див вынул кляп изо рта одного из наемников.
— Когда со мной приключается очередной приступ, — сообщил он, примиряясь ножом к сочленению между провисшей рукой и мускулом широчайших мышц того, чей кляп по-прежнему находился на месте, — я играю в одну простую игру. Знаки. Так я ее называю. Она очень проста. И в нее сможете играть даже вы. Достаточно немного воображения. Когда вы испытываете беспокойство, представьте себе, что внешний
мир, в отличие от вашего внутреннего, подсказывает вам ответы на все интересующие вас вопросы. По принципу самое первое, что придет в голову самое верное, и таким образом внешний мир дает вам все правильные ответы. До тех пор пока вам сие не наскучит.Глаза безкляпого устремились на подкинутую вверх Gracia. Окурок упал вниз тлеющим рыльцем к нему.
— Хороший знак. Все знаки хорошие.
Крик, утонувший в глубине скотобойни, на мгновение разорвал тишину. Не переставая скулить, первый прижал руку к торсу, из подмышки текла кровь.
— Не скажу, что мне доставляют удовольствия ваши страдания. Но деликатность ситуации заключается в том… — Лезвие ножа поплясало в руке колдуна, выдавая па перехватов. — Нет, не получается. А когда-то умел…
Он прошелся вдоль болтающихся вниз головой тел, уперев кулаки в бока и расставив в стороны локти.
— Что мне нет смысла вас оставлять в живых. Сплошь одни минусы. К примеру, мои действия наверняка вызовут ответную реакцию. Что помешает вам вернуться и прикончить меня? На вашем месте я так бы и поступил. Во вторых оскорбление нанесенное вам заслуживает сатисфакции. Какой она будет, зависит от вашей доброй воли, на которую мне совершенно нет смысла полагаться. Что ставит меня в жесткие рамки. Назовите мне хоть одну причину, по которой я не должен вас убивать…? Итак, господа, по вашему дружному молчанию я понимаю, что те отсутствуют.
— Чего ты хочешь, мать твою, — вырвалось из освобожденного рта второго.
— Я, — стараясь выговаривать слова как можно медленнее, установил нож на том же месте что и у прежнего наемника колдун, — крайне не уравновешенная личность. Вам знакомы такие термины как истинные галлюцинации и…
— Какого хрена он хочет, — крикнул второму первый.
— Я хочу знать два ответа на два вопроса.
— Какие?
— Кто нанял вас разделаться с Хорьком, и за что?
— С этой крысой? Он сам напоролся на нож! Мы хотели его припугнуть…
— Кто?
— Басеньян, черт побери, — взвизгнул первый, не желая искушать судьбу своего внутреннего мира, зависящую от окурка. — Он задолжал ему денег!
— Я так и думал. Но мне по-прежнему нет смысла оставлять вас в живых. Конечно, если вы испытываете раскаяние…
— Да!
— И вы желаете изменить себя, став на стезю добродетели, позабыв о своем прошлом. О том кем вы были и чем занимались…
— Да!
— Что ж у меня как раз есть с собой договор на зачисление в ряды воинства храма Святого. У них как раз недобор. А мне дадут премию… Да, меня это устраивает. Подписать вот здесь и вот здесь… Вам придется защищать храм от нападения и нежелательных гостей: ландскнехтов и тому подобного сброда; или же позорно бежать с поля боя…
— Думаю, второй вариант нам подходит…
Колдун защелкнул стальные браслеты на запястьях каждого из новообращенных.
— При попытке ковыряния железными предметами, в том числе и топором, — предупредил он, разрезая веревки, — оторвет руку. Сниму, после того как прибудете двадцать второго числа к обедне. Сегодня девятнадцатое.
— К чему?
— Явитесь к монастырю. Там вас встретят. Позовете брата Поквелина. Он отведет вас внутрь. Не опаздывайте.
— А когда?
— К обедне. Не спи на посту, приятель.