Сбежавший жених
Шрифт:
Он запнулся, когда я с силой пихнула его плечом. Объяснил, называется! А что такое диффузия? Неужели нельзя говорить, не применяя настолько мудреных словечек?
– В общем, если быть кратким, то в предложении Ульрики действительно есть здравый смысл, – сказал он, осторожно подбирая каждое слово. – В тебе слишком много энергии, у Мышки ее почти нет. Конечно, про поцелуй Ульрика брякнула ради красного словца. Полагаю, можно обойтись и без него. Просто возьми Мышку на руки. И она начнет оттягивать из тебя излишки энергии. Только будь аккуратнее! Бедная собаченция давно не ела. Естественно, я имею в виду не обычную еду, а ту, которой она обычно восполняет силы. Ты сейчас для нее – как праздничный
Я вздохнула и покачала головой. Ввернул все-таки непонятное слово! Эх, ну почему родители не озаботились дать мне хорошего образования? Эдак я рискую приобрести рядом с Морганом комплекс неполноценности! Ишь какими мудреными понятиями просто так швыряется.
Морган без проблем прочитал мысли, которые меня тревожили. Привлек к себе и негромко прошептал на ухо:
– Не переживай! Сразу после свадьбы засажу тебя за учебники и прочие умные книжки! И года не пройдет, как ты такие будешь слова знать, о которых Ульрика в жизни не слышала. Мигом ей нос утрешь, если она вздумает поумничать в твоем присутствии.
Наверное, прозвучит забавно, но после такого обещания я немного приободрилась. Говоря откровенно, меня все сильнее и сильнее злили пробелы в моем образовании. Точнее, как раз последнего у меня почти не было. И если раньше это не представлялось мне особой проблемой, то теперь я переменила свое мнение. По всему понятно, что отныне моя жизнь связана с Морганом и драконами. А последние – снобы те еще. Причем как сумеречные, так и черные, хотя последние на все лады клянутся, что это не так. Не хочу, чтобы мне постоянно тыкали носом в мое невежество!
– Так, если мы закончили обсуждать осмос и дифф… – Селестина запнулась, видимо, не в силах выговорить новое незнакомое слово. Но почти сразу продолжила с весьма независимым и самоуверенным видом. – Если мы закончили обсуждать осмос и прочие вещи, то давайте займемся делом. Дайте же наконец Тамике в руки тварь Альтиса! У нас на сегодня еще куча дел запланирована!
– Интересно, каких это? – мгновенно насторожилась я.
– Худо ли, бедно, но Морган принял тень. – Селестина слабо усмехнулась при виде моего беспокойства. – Однако это был всего лишь первый этап по обретению крыльев. Теперь он должен подняться в небо. То бишь разбудить дракона, спящего в тени.
– И что для этого надо сделать? – спросила я, ощутив, как напряглась рука Моргана, лежащая на моем плече.
– Дракон может спать очень крепко, – вместо Селестины заговорил Дани. – Я знаю случаи, когда у некоторых владельцев за всю жизнь он так и не проснулся, благополучно переходя по наследству из тени отца к тени сына, от тени матери к тени дочери. Кто-то из этих избранников даже не подозревал, что обладает такой силой и такими возможностями. Собственно, они так и прожили самую обычную жизнь и умерли как самые обычные люди, ни разу не поднявшись в небо. Наш род – совсем другое дело. У нас принято насильно будить драконов, дабы обрести крылья. Как вы уже поняли, обычно это происходит в весьма раннем возрасте. Путем многовековых экспериментов, проведенных нашими предками, было установлено, что именно годовалый ребенок легче всего способен принять тень и подружиться со своим драконом. Мы предупреждали Моргана, что его желание обрести крылья может стоить ему жизни. Но он был настойчив в своей просьбе, и мы не смогли не уступить ему. Сейчас у него есть тень. Теперь необходимо разбудить дракона, иначе Морган так и останется самым обычным человеком.
– Ты так и не сказал, что для этого надлежит сделать, – резко
проговорила я, невежливо перебив его. Иначе, боюсь, он бы еще долго занудно разглагольствовал, при этом не сказав толком ничего существенного.В следующее мгновение меня вдруг согнуло от сухого рвотного позыва. Мир так закружился перед глазами, что на какой-то миг мне показалось, будто кто-то подкинул меня к потолку и как следует раскрутил комнату.
– Фрей, да дай ты ей наконец Мышку! – услышала я гневное восклицание Моргана. После чего я ощутила, как мне насильно впихивают в руки собаку.
Удивительное дело, но едва мои пальцы сомкнулись на голом горячем тельце Мышки, как я почувствовала себя намного лучше. Мир тут же остановился перед моими глазами, перестав выделывать всякие неприличные кульбиты, прошла тошнота.
– Не отходи от Тамики! – приказал Морган Фрею и встал, уступив ему свое место на кровати. – И смотри, чтобы Мышка ее тень не погрызла.
– Она так не сделает, – обиженно пробурчал Фрей, однако послушно опустился подле меня, одну руку держа на загривке своей собаки.
– Так что там про спящего дракона? – повторил мой вопрос Морган, глядя прямо на Дани.
– Дракон может пробудиться в нескольких случаях, – опять заговорила Селестина. – Например, если владельцу грозит смертельная опасность. Ребенка, как ты понимаешь, намного легче испугать и заставить поверить, что он сейчас погибнет. Да, жестокий способ, однако он доказал свою эффективность. А вот со взрослым все не так просто.
И Селестина замолчала, глядя на брата.
Такой попеременный способ беседы начал меня не просто раздражать. Я все сильнее и сильнее злилась. Ох, чует мое сердце, сейчас кто-нибудь из драконов ляпнет какую-нибудь совершенно жуткую вещь! Недаром они так мнутся, и каждый не желает сообщить суть их загадочного способа.
– В общем, Морган, нам придется тебя убить, – наконец, набравшись смелости, выдохнул Дани.
По всей видимости, это стало откровением и для Моргана. Он аж закашлялся от подобного известия, затем слабым голосом переспросил:
– То есть как это – убить?
– Ну, почти, – поспешила на помощь кузену Селестина. – Твой дракон проснется, только если ты окажешься на пороге смерти и странница в белом уже склонится над тобой, желая запечатлеть на твоем лбу свой последний поцелуй.
– Дракон-то проснется, но я к тому моменту уже засну навеки, – скептически проговорил Морган. – И в чем тогда смысл этого?
– Нет, не заснешь. – Селестина покачала головой. – В том-то и суть, что тебя надо будет остановить на самом пороге смерти. Чтобы ты одной ногой стоял в царстве теней, но другой был здесь, в мире живых. Это очень зыбкая грань. Если остановить тебя раньше, то дракон так и останется спать. Если позже – то ты не сумеешь вернуться, пусть даже и обретешь крылья.
– И как же вы намерены этого добиться? – подал голос Седрик. Недоверчиво покачал головой. – Простите за неверие, но я некромант, то бишь по роду, так сказать, профессии связан с магией смерти. Ваша задумка даже для меня выглядит слишком невероятной.
– Она была бы невероятной, не подготовься мы заранее. – Дани с непонятным горделивым вызовом выпрямился. – Много лет я храню монету с самым древним драконьим проклятьем. И ради своего двоюродного брата я готов принять страшный дар предвиденья. Я смогу увидеть его смерть. Один человек не может умереть дважды. Как только я увижу, что картинка его гибели изменяется – так остановлю ритуал.
– Отличная идея, – буркнул Седрик и уставился на меня.
Морган тоже посмотрел на меня, видимо, вспомнив мой рассказ про проклятую монету. Ульрика злорадно рассмеялась. И только Фрей продолжал наивно хлопать ресницами.