Шрифт:
Рисунки С. Сухова
В ту весну мы работали в Итурупе, самом крупном из островов Курильской гряды. Времени было в обрез. А тут пошли затяжные дожди, и мы застряли в поселке на севере острова.
Вместе с нами коротали время три геолога У них имелась машина, и они согласились взять нас до города Курильска, куда нам нужно было попасть позарез.
На четвертый день дождь кончился, и мы пустились в дорогу через весь остров.
Езда
Но за все эти неудобства и стрехи мы были вознаграждены тем, что видели по дороге.
В распадах весело звенели горные ручьи. А в глубоких лесных лужах стояла такая чистая вода, что были видны прожилки на молодых листках подорожника.
В одном месте, где дорога была посуше и поровнее, машина остановилась. Она выбилась из сил, двигатель ее перегрелся, и ей дали отдохнуть. Мы присели на холмике, заросшем черемшой, и я попросил геолога, ехавшего со мной и донимавшего меня своими стихами в поселковой гостинице все три дня, объяснить происхождение таинственных Курильских островов.
— Курильские острова, Курильская гряда, Курильское ожерелье — это целая страна в океане, протянувшаяся на тысячу километров от Японии до Камчатки. Если бы океан ушел отсюда, обнажились бы высочайшие вершины, по сравнению с которыми самая высокая гора земли Джомолунгма-Эверест казалась бы средней величины. Остров Итуруп, как предполагают ученые, вырос из нескольких вулканов. Во время извержений вулканические бомбы, пепел и лава засыпали и заливали перешейки между вулканами. Так образовался новый остров. Курилы сравнительно молоды. Лучше всего их молодость подтверждают реки, у которых нет привычного для нас устья. Вода их не впадает, а падает в море или океан прямо с краю высокого берега. Потому что реки не успели еще пробить себе русла в земле и базальте островов. О молодости их говорят и десятки действующих вулканов, и частые землетрясения и моретрясения — цунами… Это вам короткое научное объяснение. Но о происхождении Курильских островов я слышал легенду, красивую и довольно правдивую.
— А от кого вы ее слышали?
— Сашка рассказал. Сильно думаю, что он и автор ее.
— Какой Сашка?
— Сашка с Чертова моста. Фамилии его я не знаю. Все зовут просто Сашка, он не обижается.
Сашка! Это имя я слышал в дороге несколько раз. Геологи говорили:
— Нам бы только до Сашки добраться!
А позже, когда мы добрались до Сашки и поехали дальше, я убедился, что вторая половина дороги ничуть не легче первой. Очевидно, геологи имели в виду не трудности пути.
— Так кто же этот таинственный Сашка, о котором я уже слышал?
— Скоро познакомитесь с ним, сами и узнаете. Он теперь за непогоду соскучился по людям, намолчался. Добрый и доверчивый человек. Иногда наивен, как ребенок. У нас говорят: кто Сашку обидит, того бог накажет… Сашка любит Курилы, расскажет обо всем, что ни спросите. Великую Отечественную
прошел от и до. Отвоевал одну, отправился на другую, с Японией. По пути проезжал он разбитый немцами родной город. Пока поезд стоял, побежал проведать семью. И узнал, что все погибли: жена, мать, отец…Потом Сашка, освобождал Южный Сахалин, Курилы, пришлись ему эти места по душе, и он остался здесь. Говорит, что навсегда. Работает и живет Сашка возле моста, который кто называет Чертовым, кто Пьяным. Отдыхают в том месте, перекусывают, а то и позволяют себе стаканчик. Может, назвали так мост потому, что он немного раскачивается… Сашкин дом вроде зимовья, хотя и велик для него. Скорее, он постоялый двор. Но как ни называй, а порядок там такой: кто бы, в каков бы время дня и ночи ни заехал к Сашке, он всегда встанет, затопит печку, вскипятит чай, предложит обсушить одежду. Содержит зимовье контора связи. Кроме того, Сашка, тут вроде лесника и егеря. За тайгой следит, как за собственным домом. Видели на опушке скамеечки и щиты рядом с ними? Его рук дело…
Да, я видел любовно сделанные и умело покрашенные скамеечки, ямки рядом с ними — для окурков, щиты с надписями:
Не поднимай на лес руку, Он послужит и сыну и внуку.До зимовья Сашки мы добрались вконец измученные. Всю дорогу машина то и дело буксовала. В некоторых местах мы так и не забирались в кузов, а шли рядом с едва ползущим грузовиком.
Когда осторожно въехали на мост, называемый Чертовым и Пьяным, он и впрямь немного раскачивался.
Под ним звенел горный ручей, чуть поодаль стоял бревенчатый добротный дом. На крыльце сидел человек небольшого роста, в просторной рубахе, выпущенной поверх штанов. У него было доброе лицо, совсем белые волосы и мягкая под ветерком борода.
Спутники мои в это время располагались на берегу. Я боялся, что кто-нибудь их них позовет Сашку и помешает мне поговорить с ним. Поэтому я поспешил напроситься к нему в гости. Он обрадовался и сказал, открывая добротную дверь:
— Милости просим! Посмотрите мою избушку на курьих ножках, отдохните, а потом будем разговоры разговаривать.
«Избушка на курьих ножках» оказалась светлым и просторным помещением. В меньшей, хозяйской, половине, между стеной и печью стояла высокая кровать, покрытая толстым одеялом из разноцветных лоскутов. Такие одеяла я часто видел в деревнях средней полосы России.
Еще стоял стол со стареньким приемником на нем. В большой комнате вдоль стен тянулись мягкие нары, обитые дерматином и похожие на длинные широкие диваны. Здесь путники пережидали погоду или просто отдыхали.
Все это время на меня из-под высокой Сашкиной кровати негромко и как-то застенчиво лаяла крупная мохнатая собака. Я искоса поглядывал на нее, потому что ранее не раз был кусан. Сашка успокоил меня:
— Собака смирная. Была смелая, на медведя ходила. А раз без меня попала в лапы к зверю и как вырвалась, ума не приложу. Теперь побаивается даже людей…
Нас все-таки зазвали на берег ручья. Сашка сочувственно смотрел, как резали колбасу, сыр, хлеб. Потом предложил:
— Может, вам свежей черемши принести?