Санация
Шрифт:
– Я знаю. И мне жаль, что так произошло, - тихо сказал он.
– Ты о чём?
– резко повернула голову Аля.
Монитор увидел на шее девушки свежий шрам, наскоро зашитый чёрной ниткой.
– Обо всём. Не трать время, я в курсе.
– Пугающая осведомлённость, хотя она мне даже на руку. Не скажешь имя информатора?
– спросила девушка, зорко глядя на Саню.
– Ничем не могу помочь, - выдержал взгляд Щербаков.
– Я больше доверяю своим друзьям, чем пришельцам из будущего.
– Как хочешь, - слабо улыбнулась Синица.
Девушка закрыла глаза, однако из напряжения
– На что ты готов ради жизни близких людей?
– Глупо задавать вопросы, на которые сама знаешь ответ. Тем более, что не я пришёл из будущего, - заметил парень.
– Ты и твоя будущая версия могут отличаться, - пояснила Аля.
– А потому мне важно знать, сможешь ли ты поставить благо других выше жизни одного человека?
– Почему я должен решать, кто должен жить, а кто нет? Может, в будущем и вошло в норму сорить трупами направо и налево, но сейчас это не так, - встал в позу Саня.
Бывали случаи, когда перебодать Монитора в споре было бы сложнее, чем спилить вилкой столетний дуб.
– Что ж ты прицепился к этому ... будущему? Добавим конкретики. Представь, что ради любимого человека тебе потребуется сделать один ужасный поступок...
– Люди, которые меня любят, не станут требовать жертвы с моей стороны. Я смогу спасти их или оказать помощь другим возможным способом.
– Наивный!
– Аля прерывисто вздохнула и взглянула на Щербакова.
Подбородок девушки начал подрагивать, а едва заметная морщинка на лбу исчезла.
– Неужели ты думаешь, что можно достичь чего-то, не пожертвовав ничем, не поступившись принципами? Любые отношения - это совместный процесс, когда каждая сторона подбрасывает дрова в общий костёр. Каждый день Юля испытывает на прочность свои нервы, когда покорно слушает твои нотации. Каждый день Боря расходует свои эмоции на то, чтобы ставить тебя на место. Каждый день Тёма тратит силы на то, чтобы быть хорошим соседом. А ты продолжаешь жить в своём детском мирке, наполненном смешными иллюзиями, и верить в добро и мораль. Нет, Сань, ничто в жизни не даётся просто так.
– То есть, ты пришла для того, чтобы нагадить мне в душу?
– побледнел Монитор. Что ни говори, а одно острое слово может ранить больше, чем пулемётная очередь в упор.
– Очень удобно, с учётом того, что я не могу даже выкинуть тебя из своего сна.
– Я пришла для того, чтобы дать тебе выбор. Быть тем ребёнком, которым тебя привыкли видеть, или принять одно из важнейших решений в жизни, - беспощадно, будто вгоняя кол между лопаток, говорила Аля.
– Я не прошу многого, не заставляю пятнать руки кровью. Сегодня у тебя появится возможность спасти жизнь человеку, которой ты не воспользуешься.
– А как же лотерейный билет?
– растерянно произнёс Щербаков.
– Брось эти кафедральные штучки! Поверь, это тот случай, когда после сорванного куша тебе на голову прилетает наковальня. Хотела бы я знать точно, кто этот бедняга, но с некоторой долей вероятности предполагаю, что это ...
Последние слова девушки исчезли в пустоте, так и не достигнув ушей парня.
– Кто этот бедняга?
– переспросил Саня.
– ...
Ситуация повторилась. Монитору
сразу вспомнились моменты, когда на самом интересном месте фильма по телевизору включали рекламу.– Не понял тебя!
Откуда-то сверху послышался издевательский смех. Щербаков поднял голову и увидел на соседнем секторе Принца. Закинув одну ногу за ногу, в зубах Антон держал старомодную трубку, которая время от времени пыхтела синеватыми кольцами дыма.
– Ну конечно, Солодовников!
– недовольно процедила Синица. Появлению гостя такого рода она ничуть не удивилась.
– Дурацкие выходки в твоём обезьяньем стиле.
– Аля, дорогая, злость тебе не к лицу, - благоухая, как сибирская настойка, Принц не спеша приблизился к нашим героям.
– Дорогая я для друзей, для тебя же я недоступная, - отбрила его девушка.
– Как грубо! Обиделся бы, да вот только мы оба мне не поверим, - подмигнул ей Антон и, потеряв к Синице интерес, переключился на Щербакова.
– Приятно познакомиться.
– Ага, - выдавил из себя Саня, не видящий особой нужды в вежливости.
Весь облик Солодовникова говорил о том, что оркестром в данной постановке заправляет именно он.
– Ты уж прости, но имя тебе придётся выяснять самому. Хотя, Александр, на твоём месте, я бы сосредоточился на свидании. В большинстве случаев мы переходим грань дозволенного ради женщин. Хотя некоторые глупцы величают эти грехи подвигами, но не суть, - сладко улыбнулся Принц.
– Солодовников, не начинай!
– встала перед Антоном Аля.
– Ты же у нас нейтральная сторона, так и оставь интриганские сети при себе!
Подозрение цыганской иглой кольнуло Щербакова в самое сердце. Суть витиеватых фраз Антона вдруг выплыла на поверхность сознания, как пузырь воздуха. Впервые в жизни Монитор пришёл к истине быстрее, опираясь на сердце, а не на разум.
– Что угрожает Юле?
– выпалил он, грозно сомкнув брови.
– Хм, Юля? Мне казалось, что компанию тебе сегодня составит Аня, - почти пропел Принц.
Реакция Щербакова оказалась незамедлительной: кулак оторвался быстрее, чем Саня успел осмыслить своё действие.
– Сань, повтори ещё раз на бис, я не достаточно насладилась, - Аля мстительно посмотрела на Солодовникова.
– Ладно, очко за непредсказуемость, - ощупал челюсть Антон.
– Хочешь знать больше? Да подавись! Своей жертвой ты спасёшь Клеменцевой жизнь, но и отпустишь её своей дорогой. Все шансы, которые были бы у тебя на место в её сердце, будут аннулированы. Друзья, близкие друзья, но ни шагу больше. Доволен?
Щербаков молча осел на спинку сиденья. Тот же купидон, что в своё время пустил роковую стрелу, сейчас вонзил в левую часть груди холодный клинок. Саня вдруг понял, как дыхание начинает прерываться, а воздух улетучился из лёгких. Слёзы, вечные спутники горя, замерли в уголках глаз, ожидая своего выступления.
– Хватит мучать человека. Верни Саню в реальность, - попросила Аля.
– Он знает даже больше, чем ему требовалось.
– Мучать? Это плата за любопытство. Прикоснулся до кипятка - не удивляйся ожогам. Пригрел змею на шее - готовься принять яд её зубов. Всё, не надо на меня так смотреть! Руку давай!
– скомандовал Антон.