Самые счастливые времена
Шрифт:
– Спасибо, – сказала она, хлюпнув носом.
Этот человек никогда не узнает, что его извинения, словно солнце, осветили ее день.
– Дать вам еще бумажное полотенце? Нужно бы предложить вам что-то симпатичнее, но я не из тех, кто носит с собой носовые платки. Хотите салфетку?
Пайпер невольно улыбнулась, представив, как он достает ей льняную салфетку из комода.
– Спасибо, уже все хорошо. – В глазах еще стояли слезы, но их она могла сдерживать. Надо скорее умыться, и ей будет лучше. – Вы… – Она опять зашмыгала носом. – Вы будете ужинать дома?
Конечно,
Как она и предполагала, Фредерик покачал головой:
– У меня билеты на концерт. Я заехал переодеться.
Значит, дома он будет, как всегда, поздно.
– Я прослежу, чтобы свет в холле оставили включенным.
– Благодарю. – Он развернулся, собираясь уходить, но остановился. – Почему бы и вам не сходить куда-нибудь вечером? Время, проведенное с друзьями, поможет вам забыть о печалях.
Непременно поможет, только вот у нее нет друзей.
– Я… – К счастью, в этот момент раздался сигнал о полученном сообщении, что спасло ее от необходимости бесстыдно врать.
– Похоже, у ваших друзей появились идеи, – заметил Фредерик.
Пайпер достала из кармана телефон и улыбнулась, прочитав текст.
– Это от сестры. – Она и сама не понимала, почему ей хочется ему это объяснить.
– У вас есть сестра.
Полувопрос-полуутверждение. Разумеется, он знал. Хотя, возможно, и нет. Разговор грозил стать самым длинным за все время их знакомства.
– Она работает экономкой в Бостоне.
– Получается, это ваше семейное дело.
– Скорее, не семейное дело, а семейная ситуация. – По выражению его лица было ясно, что шутка не удалась. Неудивительно. Она получилась не смешной. – Сестра хотела поболтать по видеосвязи.
– У вас появилась надежда на приятное времяпрепровождение.
– Да, – улыбнулась Пайпер. Разговор с Пейшенс несомненно поднимет настроение.
– Рад за вас. – И впервые, насколько она помнила, Фредерик искренне и тепло ей улыбнулся. – Я оставлю вас, не буду мешать разговору. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи. – К своему ужасу, Пайпер едва не выкрикнула: «Не уходите!». Одиночество страшно ее тяготило, и даже пустяковый знак внимания мог стать толчком для полной потери контроля над собой.
Дождавшись, когда хлопнет входная дверь, она поспешила к компьютеру. Ее квартирка располагалась в задней части особняка. Это на самом деле была квартира, состоящая из спальни, гостиной и ванной комнаты, и она была лучше всего, что Пайпер могла бы себе позволить. Кроме того, кухня была в ее распоряжении, а кухня месье – мечта любого начинающего повара.
Именно туда Пайпер и перенесла ноутбук. Пейшенс настаивала именно на видеосвязи, значит, планировала долгий разговор. Если поставить ноутбук на стойку, можно готовить и разговаривать одновременно. И представить, что она дома. Почти.
Несколько кликов – и на экране появилось лицо Пейшенс Раш. Через секунду, нахмурившись, она произнесла:
– У тебя красные глаза. И опухшие. Что-то случилось?
Боже, это становится
вопросом дня. Стоило прежде посмотреть в зеркало и немного привести себя в порядок.– Нарезала лук, – отмахнулась Пайпер. По крайней мере, это служит лучшим оправданием, чем натертый сыр.
Жаль, что сестру не так просто обмануть, как хозяина.
– Лук, говоришь. Ты уверена?
– Да, уверена.
Пейшенс приподняла бровь. Это срабатывало безотказно.
– Ладно, ладно. Ну, я позволила себе дольше обычного думать о доме.
– О, милая, я тоже очень скучаю. Послушай, всего пара месяцев – и ты вернешься в Бостон и будешь хвалиться, что стала крутым французским поваром. Ты не представляешь, как я тобой горжусь.
– Представляю, – улыбнулась Пайпер, но сердце сдавило, что случалось каждый раз, когда сестра заводила разговор о ее великолепной жизни в Париже. – Так почему ты звонишь мне в середине дня? – спросила она, чтобы сменить тему. Пейшенс казалась сегодня слишком восторженной, полной противоположностью той, какой она видела ее на экране последние несколько раз. Лицо ее светилось, впрочем, возможно, всему виной помехи.
– А что? Разве я не могу соскучиться по младшей сестренке?
– Можешь, разумеется. – Младшая сестренка и сама очень скучала. Пайпер незаметно смахнула пару слезинок. – Но обычно ты мне пишешь. Похоже, тебе есть о чем рассказать.
– Мне всегда есть, о чем с тобой поговорить.
– Угу. – Как мило, но ее просто так не проведешь. Особенно когда Пейшенс так светится. – Рассказывай, что произошло.
– Хочу попросить тебя об одолжении.
– Я так и знала. – Чем она может помочь сестре, находясь здесь? Отправить сувенир? – Признавайся, что тебе нужно?
– Мне нужно, чтобы ты кое с кем встретилась в Париже.
– И с кем же?
Пайпер внимательно слушала объяснение сестры. Ей предстояло навестить сестру умершего художника по имени Найджел Руж.
– Послушай, кажется, кота твоей хозяйки зовут Найджел? – перебила ее Пайпер. Пейшенс частенько рассказывала об огромном коте породы мейн-кун по кличке Найджел.
– Это его кошечий тезка. В семидесятые Найджел был любовником Анны. – Анна была пожилой дамой, на которую работала Пейшенс. Сестра принялась рассказывать трогательную историю о романе хозяйки и художника. – Существует вероятность, что сохранилось хотя бы одно полотно, для которого позировала Анна.
– И ты хочешь, чтобы я встретилась с сестрой Найджела и это выяснила?
– Если кто и знает, какие из работ Найджела сохранились, то это члены его семьи.
Вполне логично. Особенно если Найджел был так же близок с сестрой, как она с Пейшенс.
– Полагаю, с тобой она встретится охотнее, чем с частным детективом.
– Надеюсь, я не выгляжу устрашающе, – усмехнулась Пайпер. Как правило, в жизни чаще пугалась она сама.
– Так ты мне поможешь?
– Конечно. – Пара часов свободного времени у нее всегда найдется. Этот визит поможет разнообразить монотонные будни. – Я позвоню завтра и выясню, когда она сможет меня принять. Возможно, вам повезет, и в доме художника найдется огромный портрет Анны.