Самозванка
Шрифт:
— Еда наверху. Не крадитесь в мою кухню!
Твердость ее словам придавал австрийский акцент, полученный в детстве в Вене во время Второй Мировой Войны. Ее отец, Иной, сотрудничал с недавно созданной ОЭС, помогая свергнуть нацистов. Но он был схвачен и убит, прежде чем война закончилась. ОЭС перевез Марту и ее мать в США и наняла их, хотя Марта не имела Изменения — как и большинство детей Иных. Но Таннер часто шутил, что ее сверхъестественное умение готовить должно быть результатом какого-то непостижимого гурманого Изменения, так что она, несомненно, сверхчеловек.
Ее сердитый взгляд исчез, когда она заметила меня.
— Тесса, mein M"adchen.
Она
Я опустила вещи на кухонный остров.
Она пошевелила указательным пальцем.
— О-о, Тони это не понравиться. Ты заляпаешь свои документы!
Марта была единственной, кто называл Майора по имени, Тони, сокращенно от Антонио. Большинство людей не смели обращаться к нему по фамилии, еще гораздо меньше по имени. И реальный шанс что-либо заляпать равен нулю. Кухня Марты была самой опрятной комнатой в штабе.
— Он ничего не узнает, не так ли? — я села на один из барных стульев и разложила ежедневники Мэдисон и бумаги вокруг себя. Марта прислонилась к раковине и посмотрела на меня.
— Проблемы с твоим мальчиком?
— Как вы узнали? — спросила я, не пытаясь отрицать.
— Я знаю этот взгляд. Безнадежная любовь. Я тоже была когда-то молодой, mein M"adchen.
Марта была единственным человеком, от которого я слышала слова безнадежная любовьв повседневной жизни. Неважно как сильно я старалась, не могла представить ее молодой девушкой, без двойного подбородка, дряблой кожи и морщин.
Она положила морщинистую руку на мою, ее ладони погрубели от выпечки и мытья посуды.
— Французский тост сделает все лучше. Что ты скажешь?
Я улыбнулась. Она сжала мою руку и стала доставать ингредиенты для своих известных французских тостов со свежей малиной.
Я открыла ежедневник и скользила по его страницам, пока не наткнулась на фото Мэдисон. Она выглядела счастливой. Рядом с ней я нашла фото ее лучшей подруги, Анны. У той были кучерявые коричневые волосы, овальное лицо и огромные глаза, как у девушки из манги. Я, несомненно, узнаю ее лицо. Я просматривала дальше, изучая лица на танцах, собраниях группы поддержки и школьных спектаклях, остановившись на фото парня по имени Фил Фолкнер. Я сосредоточилась на его глазах, полупрозрачных, водянисто-голубых, как будто цвет был вымыт из них. Многие Иные имели странный цвет глаз, среди них Кейт и я. Если бы Фил был Иным, это могло бы помочь объяснить, почему Майор так интересуется этим делом. Но странные глаза автоматически не делают его одним из нас. Все же, сказала я себе, будет несложно приглядеться к нему, на всякий случай.
Марта поставила тарелку передо мной. Пахло ванилью, сладостью и лимоном.
— Спасибо, — сказала я, поднося вилку к губам. — Ммм. — Этого признания было достаточно для Марты. Она погладила меня по щеке и вернулась к чистке стойки.
Осторожно, чтобы не уронить еду на ежедневник, я продолжала корпеть над его страницами. Было слишком много имен, слишком много лиц с множеством историй за ними для запоминания. Двигаясь к последней странице книги, я нашла превосходной степени раздел, где люди были удостоены звания, как Лучший Артист или Идеальная Пара.
Когда я начала смотреть фото, подавилась кусочком булочки, мои глаза увлажнились. Марта отвлеклась от стойки, на лице неодобрение — как я могла загубить ее прекрасный французский тост кашлем. Я сглотнула, уставившись на изображение Мэдисон и Райана. «Идеальная Пара». Святое дерьмо. Почему раньше никто не удосужился сказать мне об этом?
Итак, у Мэдисон был бойфренд, Райан Вуд. Оставались ли они парой до нападения на нее?
Когда я изучала фото,
заметила кое-что в языке их тел. Райан выглядел так, будто не мог быть счастливее, но улыбка Мэдисон была слишком яркой, выражение ее лица было слишком любящим, всего в ней было немного… слишком. Я хотела бы узнать ее мысли в этот момент, но даже Кейт не была способна на такое.Я могла только что-либо узнать по-старинке. Я захлопнула ежедневник. Марта хотела что-то спросить, но промолчала.
Далее я перерыла школьные газеты Мэдисон. Там были очерки о Толстом, Кафке и даже « Лолите»Набокова, за которые она получила отличные оценки. Надеюсь, что никто не ожидал от меня статей о литературе, которая не была моим предметом.
Я разложила карту Ливингстона на кухонном острове. Рядом с Ливингстоном был Манлоу, город по-соседству. Между ними было расположено озеро, где были найдены Мэдисон и одна из жертв. Темно-зеленые участки доминировали на карте, показывая части леса. Ливингстон имел только две крупных дороги, где располагалось большинство магазинов. Я насчитала две заправки, два кладбища и автомобильный кинотеатр. На самом деле не очень много. Мэдисон с родителями жила в одной из новых застроек, граничивших с лесом. Я сложила карту и после минутного колебания открыла файл об убийствах.
Первой жертвой была доктор Хансен. Она была тридцатипятилетним педиатром в Больнице Святой Елизаветы в Манлоу, но жившей в Ливингстоне, недалеко от озера. Она была найдена на своем заднем дворе задушенной, с буквой А, вырезанной на грудной клетке. Вскоре после этого, Кристен Синч, семнадцатилетняя выпускница, была найдена утопленной в озере. На ней были необычные следы, которые выглядели как змея, обернутая вокруг ее горла. Ее кожа была раздутой и синей, но красные следы от убийцы невозможно было пропустить. Похожие знаки были вырезаны на двух других жертвах, включая дворника мистера Чена. Нерешительно, я коснулась своих ребер, где мог быть след. Я почувствовала тошноту.
Спрыгнув со стула, я решила пойти спать.
— Спокойной ночи, Марта, спасибо за еду.
Она помахала мне, слабо улыбнувшись.
Когда я поднялась на четвертый этаж, услышала звуки ссоры. Слова утихали, поэтому потребовалось время, чтобы распознать голоса: Алек и Кейт. Я подошла ближе и заглянула за угол. Они стояли друг против друга возле двери в комнату Алека.
— Я не могу прочитать твои мысли, но это не значит, что я не знаю, о чем ты думаешь! — шипела Кейт.
— Я не понимаю, почему ты расстроена, — сказал Алек. Это был надрыв его голоса, хотя он звучал гораздо спокойнее, чем Кейт.
— Не прикидывайся дураком. Все замечают, как ты крутишься вокруг нее. Это просто смешно.
— Этот разговор — это смешно, — ответил Алек. Он повернулся, чтобы уйти в комнату, но Кейт схватила его за руку.
— Я знаю, что у вас двоих была ночь кино на прошлой неделе. Ты даже не сказал мне об этом.
— Кейт, я не должен спрашивать твоего разрешения о каждой мелочи, которую делаю.
— Мы в этом вместе. Помни, что сказал Майор, — она понизила свой голос, так что я не расслышала ее последующих слов, но лицо Алека потемнело. Он вихрем влетел в свою комнату, затянув Кейт прежде, чем дверь закрылась за ними.
Что сказал Майор?
Не смотря ни на что, одно было ясно: они ссорились из-за меня. Я не была уверена должна ли я чувствовать себя ликующей или встревоженной. Кейт была силой, с которой приходилось считаться.
Следующим утром, по пути в дойзе, я подумывала сломать себе ногу, только бы не видеть лица Алека. Но передумала, потому что Майор, скорее всего, заставит меня заниматься на руках.