Самосожжение
Шрифт:
– Слушай, Тихомиров...
– сказал Мээн не своим голосом, и на экране возникло изображение его лица, донельзя растерянного.
– Что это было?
– Летающая тарелка...
– Гей улыбнулся.
– Да, но я лично проверял перед посадкой!
– Мээн был в смятении.
– А может быть, - Гей хитро смотрел на экран, - и этот Борис Николаевич, как вы только что назвали Руку, тоже попал сюда не от нас? Например, из Гонконга.
– Не нашего ума дело...
– деликатно сказал Мээн.
– Ты лучше вот о чем подумай...
– Мээн усмехнулся.
– У меня для тебя новость. Твоя благоверная в Татры направляется.
– Алина?!
– Да,
– This is impossible!
– выпалил Гей в испуге.
– Увы, сэр, это вполне возможно, - как бы горестно вздохнул Мээн.
Он хорошо понимал своего земляка и выражал ему сочувствие. В самом деле. Человек оставил жену в гостинице, дорогой номер был оплачен вперед на целую неделю, в чужом городе - ни души! нет ни родных, ни близких, ни подруги какой-нибудь, потрепаться, почесать языки и то не с кем, ходи по магазинам день-деньской да телевизор смотри по вечерам... и вот баба возьми да завихрись, с незнакомым мужиком, с иностранцем, в неведомую даль покатила...
– А ну-ка выразись, Матвей Николаевич, членораздельно!
– Телекинез их обнаружил.
– Когда?
– А вот когда я первый раз вырубился. Ты - пропал на экране, а твоя Алина объявилась. Говорит: "Здравствуйте, Матвей Николаевич!" Дескать, своим глазам не верит. Ну, поболтали мы, то да се. А потом вдруг про тебя спрашивает: мол, рядом с вами он, что ли? Голос Гея, говорит, слышу, а изображения нету на экране... А я ей говорю: мол, это он в зону попал, может, скоро и объявится... Дескать, временные помехи на пути к цели...
Гей не мог осознать эту новость.
– Вы не перепутали, Матвей Николаевич?
– с надеждой на ошибку спросил он.
– Тут же вон сколько нас, в зоне-то. Мало ли какую женщину вы за Алину приняли!
– Так ведь я же проверил. Я у нее про деток спросить успел. И она ответила. Гошка, мол, в армии, а Юрик с ее подругой остался, с Татьяной Гостюниной.
Гей сражен был наповал.
– А что за мэн с нею, Матвей Николаевич?
– Да Гей какой-то... Но ты не боись! На Рысы мы его отошьем! Так что еще парочка масок, фантомов этих самых, добавляется, - подытожил Мээн.
– Сверх нашего плана, так сказать.
– Такие дела, - буркнул Гей, глядя на Алину.
Она усмехнулась:
– А что я вам говорила? Помните, еще в гостинице? Сутки - это страшно много для женщины. Целая жизнь!..
Бог ты мой, сказал себе Гей, неужели она теперь ему мстит?
Ведь если бы это какой-то обычный, банальный был флирт, Алина не стала бы его афишировать. На кой черт ей уезжать из Братиславы? Несколько суток без чьего-либо присмотра. Так нет же, она устремилась на Рысы. Тут уж встречи не миновать.
Гей машинально открыл Красную Папку.
Именно в ней хранились кроме всего прочего некоторые свидетельства прошлой его жизни с Алиной...
– Ну, у меня пока все!
– Мээн готов был нажать клавишу.
– Планерку, товарищи, считаю законченной! До скорой встречи на вилле "Адам и Ева"! Напоминаю, товарищи, а также дамы энд господа, что всю нашу агитбригаду, пардон, компанию приглашает на чашку кофе моя хозяйка, Ева...
– Я не Ева.
– Лицо улыбающейся женщины, похожей на Алину, возникло на экране.
– Да, да, конечно!
– Мээн улыбнулся, как настоящий джентльмен.
– С этим еще разберемся... Гуд-бай, господа! Thank you!
– Он дипломатично улыбнулся, как посол в конце своей речи, и с удовольствием ткнул пальцем в красную клавишу.
И сразу ночь вокруг обозначилась.
Словно
мертво, пустынно было везде.И только мотор машины гудел.
Да коридор света тянулся по автобану, огороженному сеткой.
Алина, помедлив, снова включила магнитофон.
Другая уже была музыка...
Pink Floyd. Wall.
– Не надо!
– крикнул Гей.
– Пока эту музыку не надо!..
И прежде чем уткнуться в Красную Папку, Гей с ужасом подумал о том, что в течение этой странной, нелепой телепланерки он ведь не вспомнил ни разу о приказе президента Рейгана, который объявил Россию вне закона!
И тут я сказал себе: вопрос вполне резонный.
Но этот вопрос, пожалуй, следует задать каждому из нас.
Разве мы постоянно помним о том, что ядерная всеобщая война может начаться в любое мгновение?
А если и помним, то все ли делаем - постоянно!
– для того, чтобы она не началась?
Сам Гей - тому я свидетель - помнил постоянно и о том, что ядерная война может возникнуть в любой момент, и о том, что бить в колокол Джона Дона тоже следует постоянно. И не только помнил, но и бил - его брошюра "Homo prekatastrofilis" и была таким колоколом. Кстати заметить, вся семья Гея была причастна к созданию этой брошюры. Гошка делал оформление, Алина Притчу о Зверях написала, которую Гей хотел дать в сцене восхождения к истине, как один из материалов для Красной Папки - к докладу вождю человечества, а Юрик музыку писал к брошюре, этюд No 2, соль минор, "Вечер жизни". Такие дела.
Гей надеялся, что однажды эту семейную книгу прочтет президент Рейган, а потом и другие президенты ее прочтут, генералы и адмиралы, солдаты всех армий прочтут и весь народ Земли, и все ужаснутся тому очевидному, что как бы не замечали в своей жизни - мир находится на волоске от гибели, всем одуматься надо, пока судьба человечества не оказалась в руках КОМПЬЮТЕРА. И если все, все одумаются, то наступит День Всеобщего Разоружения, День Всеобщего Мира. И Гею даже медали за это не надо. Он признался мне смущенно, что высшей наградой для него было бы учреждение Организацией Объединенных Наций постоянного конкурса самых юных исполнителей, и чтобы дети всех стран ездили по всему миру с концертами - как Чрезвычайные Полномочные и Постоянные представители той или иной страны, и Юрик сыграл бы на фортепьяно если уж не свое сочинение, этюд No 1, соль мажор, "Утро жизни", то божественную сонату Джакома Грациоли, в которой, как считал Гей, таилось то, что не так уж часто выпадало в жизни, ощущение радости бытия.
ЛЕНИНСКИМ КУРСОМ МИРА
Советский Союз, другие братские социалистические страны неустанно борются за мир и международную безопасность. Социализму для своего развития, для все более широкого удовлетворения новых и разнообразных потребностей народа нужны мирные условия.
Динамичный, конструктивный внешнеполитический курс КПСС и Советского государства, смелые инициативы СССР отвечают жизненным интересам, глубоким чаяниям не только советского народа, но и всех народов планеты, вселяют в них реальную надежду на перемены к лучшему. Об этом со всей убедительностью свидетельствует широкий позитивный отклик мировой общественности на ответы М. С. Горбачева американскому журналу "Тайм", на его заявления, сделанные в ходе беседы с группой американских сенаторов. Содержащийся в них анализ международной обстановки, изложение позиции СССР по главным проблемам современности, его практической политики проникнуты чувством огромной ответственности советского руководства перед лицом своего народа и всего человечества.