Сакен Сейфуллин
Шрифт:
— Ты сейчас свободен, попробуй, авось получится, — хором потребовали они. Сами же поспешили в кузницу.
Нежданно-негаданно на голову Сакена свалилось это задание, оно и во сне ему не снилось. Что делать? Неудобно отказать в просьбе старшим, но как выйти из затруднительного положения? Ведь он никогда не сочинял, даже и не пытался, не было необходимости. Но сказать, что он не в силах, тоже неловко — как-никак он ведь грамотный. К тому же считается, что любой казах умеет сочинять стихи. Не зря же ориенталисты утверждают, что казахский народ — народ поэтов. Об этом Сакену рассказала однажды Марфа Тимофеевна.
Сакен не пошел в кузницу, побежал домой. Второпях схватил карандаш и сразу же сел писать. Без остановки исписал полстраницы.
Но когда перечитал — ужаснулся. Получилась какая-то чушь, ни ладу, ни смысла. Прочитал еще раз вслух. Нет, эти стихи нельзя пропеть. Что делать? Неудобно перед кузнецами. А что, если начать со знакомого куплета?
Написал несколько строк, заученных с детства. Стихи как стихи…
Но ведь нужно выдумать свое. Трудно давались строчки. В голову лезли знакомые рифмы. А на языке вертелось:
Ты высоко в мечтах всегда паришь. Ты выскочка. Ну что ты можешь, выскочка?Это подходит к поведению Амира, он же всегда старается быть на виду. Народ таких окрестил выскочками. Но как осмеять, осрамить его?
Набросал конец стиха:
Не ведаешь того, что говоришь. Позор тебе, хвастун, невежда, выскочка!Кажется, что-то получается. Надо бы так и продолжать. А подходят ли рифмы этого куплета к народной мелодии? Попробовал пропеть — ничего, как будто бы складно.
Опять взялся за карандаш. Писал, читал, снова писал, зачеркивал. Хотел было внести в стихи имена друзей, Гулбану, но они в стихи никак не вписывались. Так и не удалось их вставить в стрдеу. Теперь самое главное — прояснить общий смысл того, что он хочет сказать.
Коль ничего не можешь, не хвались, Коль скуден ум, не быть тебе хваленым. Мозолистые руки. В них вглядись — Они ведь чище байских рук холеных.Сакен обрадовался, дописав эти строки. Даже закричал:
— Нашел то, что хотел сказать!
Еще раз прочитал написанное и выскочил из дому. Побежал к кузнице. Увидел, что кузнецы уже спускаются с холма. Догнал. Остановил и, задыхаясь от бега и волнения, тут же прочитал им стихи. Они слушали, перемигиваясь, посмеиваясь, и в результате одобрили три куплета.
Алтыбакан в разгаре. Нет конца веселью, но вот Усен и Гулбану запели. Им вторят Асан и Арын. Знакомая мелодия, но текст песни новый. Слушатели сразу заметили это, примолкли. Когда была спета последняя строка, молодежь огласила вечернюю степь громким хохотом. Посрамленный Амир убежал с вечеринки.
Сакен и не думал, что его первое творение привлечет всеобщее внимание. О его стихотворном даре заговорили. Первый успех окрылил Сакена.
И хотелось вновь взяться за стихи.
Вместе с Сакеном учился его троюродный брат Такай (Ташмухамет), сын волостного управителя Нильдинской волости — Жакена.
Такай умом не блистал. Он сорил отцовскими деньгами, был драчлив, заносчив, презирал Сакена и его друзей. Не раз Сакен и Альжан поколачивали Такая, теперь Сакен задумал разделаться с Такаем по-иному. Он засел за новое стихотворение. Писалось на сей раз легко. И через несколько дней тщательно переписанное арабским шрифтом стихотворение стало достоянием не только соклассников Сакена, но и молодых
рабочих Успенска. Богат мой род, но беден мой отец. Мой взгляд тяжел и мрачен, как свинец. Нет у меня дурманящих монет, И потому мне не купить конфет. Такай — сын бая — учится со мной. И сладостями полон его рот. Мы жаждем знаний, мы идем вперед, А он надменно ходит стороной. Мой друг Альжан, не подражай ему: Он одинок, он отойдет во тьму. Учись у настоящих знатоков — У мудрых, дальнозорких степняков.Вот и пройдена программа начальной школы. В этом году у Николая Романовича школу оканчивают восемь учеников. Миша и Гриша поедут учиться на Урал. Такай тоже будет учиться — таково желание его отца. Хотя Николай Романович уверен — ничего путного из Такая не выйдет. А вот Альжан и Сакен — два самых способных ученика — бедны. Отец Альжана рабочий, едва-едва сводит концы с концами. И мечтает лишь о том, чтобы сын стал хотя бы толмачом или писцом. Но особенно беспокоит Николая Романовича судьба Сакена. Ведь Сейфулла беспечен, он любит охоту и веселье. Типичный «степной артист». Не слишком-то он озабочен судьбою своих семерых детей. Его больше тревожит, какая будет в этом году погода, охота, где намечаются скачки и той, праздники и свадьбы. Правда, умелая и умная мать Сакена Жамал каким-то чудом все же содержит семью, обременяя себя всеми заботами и женщины-матери, и мужчины-кормильца.
— Сакен и Альжан, останьтесь после урока, — предупредил Николай Романович.
Ребята ушли. Николай Романович усадил друзей.
— Вот вы заканчиваете школу. Вы — первый наш выпуск, первые наши ласточки. Скоро вам придется самостоятельно искать свою дорогу в жизни. Вы еще маленькие, но жизнь с этим не считается. Сможете ли вы продолжить учебу, или же ваши родители определят вас толмачами к волостным управителям? Не знаю. Только знаю, что полноценными переводчиками вы не можете быть, у вас не хватает знаний.
В первый раз учитель заговорил с ними как со взрослыми. И они не знают, что ответить. Им и радостно, и жутко, а в душе теплятся светлые детские мечты.
— Да, неплохо было бы продолжать учебу, — неуверенно сказал Сакен, — но никто из аула еще не приезжал, и я не знаю, что они думают. Об этом со мной никто не беседовал, кроме вас, но есть у меня своя мечта.
— А ну-ка, о чем? — заинтересовался Николай Романович.
— Да вот говорят, где-то есть город Акмола. Там бывали наши старики. Рассказывали, что жизнь в городе не похожа на степную.
— Да, это, верно, — задумчиво сказал Николай Романович. — В Акмолинске есть приходская школа и городское трехклассное училище. Вас сразу в гимназию не примут, знания не соответствуют.
Больше ничего не сказал учитель. Но в душе у Сакена крепла надежда увидеть город, продолжить учебу.
Казахские аулы — на джайлау. Но уже близится осень, хмурится небо. В дни каникул Сакен пристрастился к охотничьему ружью отца. С приближением осени он все реже и реже выходит в степь. И мать с тревогой поглядывает на него. Что будет с ее красавцем сыном? Она отгоняет от него злых духов, она гордится им. Но что скажет отец? Как решится судьба Сакена?