Сад проклятых
Шрифт:
До тех пор, пока это не изменилось. Пока она однажды не посмотрела на него, а он не взглянул сквозь неё, словно её и не существовало. И самое ужасное было то, что ей потребовались недели, чтобы осознать это. Недели попыток снова привлечь его внимание, словно она пыталась поймать светлячка в стеклянную банку. Недели пробуждения каждое утро с надеждой, что именно сегодня он постучит в её дверь, подшучивая над ней и называя её «Минноу», и всё вернётся на круги своя. Недели мучительных размышлений, что же она сделала не так, или он просто заскучал с ней, или всё это с самого начала было игрой.
Даже сейчас
«Соберись, Бриггс. Забудь об этом.»
Той же ночью Марлоу сидела за своим столом, перебирая миску с рисом и тушёными яйцами, заканчивая последние записи по делу Лунной Воровки.
Тод перевернул мусорное ведро и развлекалась тем, что гонял по комнате его содержимое, устраивая ленивую охоту. Он загнал кусочек мусора в угол у ног Марлоу и с рычанием набросился на него, громко его грызя.
«Не позволяй своему коту есть мусор», прозвучал в голове у Марлоу упрекающий голос, так напоминающий Свифта.
С тяжёлым вздохом Марлоу подняла Тода, спасая смятый кусочек бумаги. И вдруг с ужасом осознала, что это было приглашение на регату. Она поставила ведро на место и затолкала бумагу обратно.
Марлоу вернулась за стол, но больше не могла сосредоточиться на своих записях. Её внимание постоянно возвращалось к приглашению, словно она была рыбой, а это был крючок с наживкой, готовый её поймать.
«Это всего лишь глупый клочок бумаги», укорила она себя. Но ей казалось, что он насмехался над ней.
В приступе раздражения Марлоу снова вытащила его из ведра и потянулась за зажигалкой. Разгладив приглашение, она щёлкнула зажигалкой и поднесла пламя к нижнему углу. Неосознанно её глаза начали снова пробегать по изящному курсовому шрифту.
«Уважаемому гостю», гласило приглашение. «Приглашаем вас на Летнюю регату, посвящённую солнцестоянию. Угощение последует на приёме на борту 'Контессы'.»
— Чёрт, — прошептала Марлоу в пустую квартиру. Она отложила зажигалку. — Чёрт.
Тремя широкими шагами Марлоу пересекла комнату и дёрнула застарелое покрывало, висевшее на стене у её кровати. С резким шорохом оно спало, открывая стену, на которой висели заметки Марлоу по куда более старому и мучительному делу: «Дело о пропавшей матери».
Марлоу осматривала беспорядочную стену, усеянную разрозненными листами бумаги и неясными набросками, в то время как в ушах звенело. Наконец, её взгляд упал на карточку, приколотую в нижнем левом углу. Она была под списком вещей, которые, как Марлоу подозревала, исчезли из их комнаты в башне Вейл в день, когда пропала её мать.
На карточке, написанной её небрежным почерком, было сказано: Ночью: видела, как она писала кому-то сообщение, говоря: «Отнеси это к «Контессе» завтра вечером». Когда она поняла, что я это увидела, то занервничала. Кто такая ««Контесса»», и что она знает?
С дрожащими руками Марлоу приколола приглашение рядом с карточкой и обняла себя.
«Контесса» оказалась
не человеком. Это был корабль.И завтра днём Марлоу должна была оказаться на нём.
Глава 5
Первое, что подумала Марлоу, прибыв на регату, было то, что она бы с радостью предпочла оказаться в «Слепом Тигре» в окружении сотни Медноголовых, чем здесь.
Наблюдательная палуба «Контессы» была заполнена представителями новой знати, облачёнными в белоснежные льняные платья и лёгкие, словно воздушные, наряды, напоминавшие те сладкие угощения, что кружились на магически парящих подносах. За огромными окнами, от пола до потолка, в лучах полуденного солнца переливалась Турмалиновая бухта. Десятки парусников готовились к старту.
Но это были не обычные лодки — они были созданы магией из несуществующих материалов. Марлоу заметила одну, сделанную полностью из цветного стекла, сверкавшего всеми цветами радуги. Другой корабль был вырезан из перламутра, с парусами, переливающимися, словно шёлк. И так далее — лодки из чистого золота, собранные из тысяч ярких цветов, и даже судно, созданное из облаков, которые лениво плыли по лазурному небу.
Это было потрясающее зрелище для обычных людей. Но для тех, кто наблюдал гонку с борта «Контессы», это было лишь очередное событие в их светском календаре.
Мало кто обращал внимание на Марлоу, которая пробиралась сквозь толпу. Знакомые лица новой знати, некоторых, из которых Марлоу знала со слухов, перемешивались с высокопоставленными городскими чиновниками и несколькими молодыми, остроумными людьми, которых Марлоу посчитала репортёрами.
Адриуса было легко заметить среди толпы. Он стоял в центре палубы, окружённый поклонниками, которые ловили каждое его слово. Адриус был одет в ярко-коралловый льняной костюм с чуть расстёгнутым воротником, что придавало его образу непринуждённость. Марлоу направилась к нему, улавливая последние слова его рассказа, судя по вниманию его окружения, весьма захватывающего.
— И вот почему я больше никогда не соглашусь на ночное купание в Полумесячном канале по уговору Сильвана, — заключил он.
Девушка рядом с ним, имя которой Марлоу не могла вспомнить, звонко засмеялась и положила руку ему на плечо.
— О, Адриус, ты просто невыносим! — сказала она.
В этот момент взгляд Адриуса поднялся и встретился с глазами Марлоу. Не сказав ни слова своим льстецам, он прервал их круг и направился к ней. Девушка, чья история только что была столь весело выслушана, выглядела разочарованной, а потом просто взбешённой, когда увидела, кого Адриус предпочёл ей.
Толпа вокруг начала шептаться, но Марлоу всё же сосредоточила своё внимание на Адриусе и его непроницаемом лице.
Она усмехнулась.
— Что, даже не поздороваешься?
Он окинул её внимательным взглядом.
— А что случилось с платьем, которое я тебе прислал? — спросил он.
Она взяла бокал игристого вина с парящего подноса.
— Я заложила его. — Она отпила глоток, чувствуя, как пузырьки мгновенно ударили ей в голову. — Вернее, мой друг Свифт заложил его. Он передавал спасибо за новую камеру. А зачем ты вообще прислал мне платье? Ты думал, что у меня нет ничего приличного для регаты?