С вечера до полудня
Шрифт:
— Она еще не в абсолютной безопасности. — Габриела невидящим взглядом смотрела вперед. Голос ее дрожал. — Она видела убийство, Гор.
— Ну да, мы так и думали, но я надеялся… — Он боялся смотреть на нее, зная, что прочтет в ее глазах боль, такую же, какая терзала и его со дня смерти Тельмы. Но Гордон понимал, что выбора у него нет. Он не может разыгрывать из себя страуса, прячущего голову в песок, как всю жизнь делала мать Габриелы. Не может он оставить Габриелу наедине с ее терзаниями. — Ты ведь тоже видела убийство.
— Да. — Она потянулась к его руке. — Когда обняла Лейси.
Он ободряюще пожал тонкие пальчики. Автомобиль Шелтона свернул
— Я тоже знаю, что это был Лоренс, Габи.
— Откуда? — В ее голосе звучало изумление.
— Причина в поводке. Кристина Берроуз сказала, что, если Люк Берроуз не освободит Лейси, она сама это сделает. Помнишь, Зита Хармон слышала, как она клялась в этом. Благодарение небесам, Берроуз не знал, где девочка, в этом он не солгал. Знай он, что Лейси в том сарае, он бы убил ее. Мне кажется, Кристина приехала в рыбацкий домик, чтобы встретиться с Шелтоном, но нашла там Лейси и решила вернуть ее отцу. Так что, сама понимаешь, Лоренс ни за что бы не позволил ей сделать это!
Габриела призадумалась. Она вспомнила, что говорила Хильда: «Он знает, что я звонила в полицию. Но пока еще не топтал моих ирисов».
— Гор, я поняла, где сейчас Лоренс.
— Где?
— У Хильды. Он знает, что она звонила в полицию и…
— И хочет заставить ее замолчать навеки, — подхватил Гордон, нажимая на акселератор и подавая Шелтону сигнал следовать за ним.
Габриела осторожно кралась в темноте по саду. Под прикрытием тени от гаража она подобралась к окну, в котором видела Хильду тем памятным вечером, когда сбежала от Лоренса. Хотя еще не рассвело, но занавески уже были раздвинуты. Заглянув внутрь, она увидела Хильду, сидящую в кресле. Пальцы пожилой леди перебирали четки, губы беззвучно шептали слова молитвы.
Габриела приподнялась на цыпочки. Подняв взгляд от четок, Хильда заметила ее и мотнула головой в сторону кухни. Габриела кивнула, показывая, что все поняла, и двинулась обратно к Гордону и Шелтону.
Сердце ее билось со скоростью не меньше ста ударов в минуту.
— Она знает, что мы здесь. Лоренс в кухне.
Гордон проверил затвор кольта и обратился к Шелтону:
— Ты заходи спереди. А я пойду сзади.
Тот кивнул.
— Идет.
— Ты доверяешь ему? — Габриеле не хотелось этого говорить при Шелтоне, но она не смогла удержаться, ведь дело касалось Гордона. Ее Гордона! А что, если Лоренс и Шелтон заодно? Что, если?..
— Он не убивал ее, Габи. Шелт хотел, чтобы я позаботился о тебе, и он специально сказал нам о поводке, чтобы мы могли найти Лейси.
Шелтон прямо посмотрел ей в глаза — впервые с тех пор, как все это началось.
— Я не убивал, Габи. Да, я был в рыбацком лагере. Мы поспорили, и я ударил ее — вот что видела Лейси, но я не убивал Кристину. Я ее любил. Я всегда ее любил.
— Это ты оставил надпись у меня на двери?
— Да. Кристина умоляла меня дать ей немного времени, поэтому я скрыл сообщение о пропаже. Тут как раз появилась ты. Я знал Кристину. Знал, что она все сделает правильно и освободит Лейси. Она не была замешана в похищении и ничего не знала о нем, пока это не произошло. Габи, клянусь тебе!
Щит, заслонявший от ее Шелтона, растаял — и Габриела почувствовала, что он говорит правду.
— Ты защищал ее.
— Да. — Шелтон поскреб небритый подбородок. — Ей нужно было выиграть время. А ты приближалась к цели слишком быстро. — Он торжественно поднял руку. — Я написал эту угрозу, но я не собирался причинять
тебе никакого вреда. Клянусь Богом, я хотел всего лишь немного задержать тебя.— А где бы раздобыл кровь? — поинтересовался Гордон.
— В больнице. Стянул склянку по пути в лабораторию. — Шелтон разглядывал носки своих ботинок. — Вот и весь мой рассказ. Полное описание всего случившегося лежит у меня на столе. Как только все закончится, я сам сдамся властям.
— Нам пора идти. — Гордон чувствовал себя безмерно виноватым.
Шелтон предал ее, думала Габриела. Но еще хуже то, что он предал самого себя. И теперь заплатит за это годами, проведенными за решеткой.
Стоя у гаража, она смотрела, как они идут к дому — Гордон к черному ходу, а Шелтон к парадной двери.
Через некоторое время Габриела услышала звуки борьбы. Она бросилась к дому, вбежала на кухню и резко остановилась.
Гордон прижимал Лоренса к креслу возле стола. На столе стояла тарелка с едой.
Из гостиной появились Шелтон и Хильда.
— Как вы? — со страхом спросила Габриела.
Хильда, улыбаясь, трясла головой в красном тюрбане.
— Все хорошо, детка. Просто отлично!
Лоренс с яростью смотрел на Шелтона.
— Она была дрянью. Ты любил дрянь, Шелт! У Люка денег куры не клевали. Он вытащил ее из этой дыры. Но ты думаешь, мисс Богатейка хоть что-нибудь сделала для меня? Я не получал от нее ничего, кроме головомоек. А когда я просил помощи, она отказывала. Люк, дескать, все потерял. Но она врала. Я знал, что она врет, и заставил ее расплатиться сполна и за все.
Чувствуя, как к горлу подступают рыдания, Габриела вышла из дома. Слишком много событий за такое короткое время. Слишком трудно все принять и со всем смириться.
Напротив дома взвизгнули тормоза. Она увидела красную мигалку на крыше машины, услышала неразборчивые голоса по рации и безвольно опустилась на землю.
Близился рассвет, небо уже начало светлеть. Габриела закрыла глаза. Она думала о Лейси, о своих учениках в Галвестоне, потом снова вспомнила Тельму.
— Прости меня, — обратилась Габриела к женщине, которую не смогла спасти. — Я не оправдала доверия. — Она вздохнула, поглаживая стебелек травы. — Я и не говорила, что смогу. И никогда не забуду этого. Но я не могу всю жизнь ненавидеть себя из-за одной ошибки.
— Габи?
Она подняла голову. Перед ней стоял Гордон. В глазах его застыла неутешная боль.
— Ты плачешь. — Он опустился на землю рядом с Габриелой. — Я слышал, ты упоминала имя Тельмы.
Она заметила, как дрогнул его голос, и в ее сознании родилось подозрение. Значит, она была права!
— Откуда ты знаешь ее имя?
Он не отвечал.
— Я не говорила тебе, как ее звали, Гор.
Гордон умирал тысячью мучительных смертей одновременно. Он любил Габриелу Он и сам не думал, что способен так страстно любить. Он боялся таких чувств, особенно после того, как увидел на примере Эванса, какой дорогой ценой порой приходится платить за любовь. И теперь ему предстояло то же самое…
— Ответь мне.
Габриела попыталась вырвать свою руку из его ладони, но он не отпускал ее, словно пытался этим пожатием внушить ей всю силу своей любви. И почему он не рассказал ей всей правды раньше? Он хотел, честно хотел это сделать, даже пробовал два раза начать, но… похоже, время настало только сейчас.
— Я знал Тельму, Габи.
— Что? — Она попыталась встать.
— Нет, не уходи. Позволь мне все объяснить. Габи, умоляю тебя, не убегай вот так сразу, не покидай меня.