Чтение онлайн

– А шо такое? Тебе она кто?

– Никто. Но она мне очень нужна.

Бродяга посмотрел на меня снизу вверх и протянул руку к моей стопке.

– Так ты пить не будешь?

– Хорош. Мне хватит. Как ты её встретил, как расстался, где она может быть?

Бродяга выпил. Закинул в рот колбаски. Зажевал.

– Слушай. Короче, проснулся я в отделении полиции. Смотрю, приволокли девку. Говорят, на трассе взяли проститутку, а у неё ещё с собой и полная обойма от Макарова. И хлам всякий в рюкзаке, молоток каменщика, обмотанный шнуром. И одета странно. Толком ничего не говорит, просит отпустить. В общем, решили они её колонуть по своему способу. А потом уж и заново разговор с ней завести. Загнули на стол, штаны стащили. Ну, думаю, ща шоу

будет. Спящим притворяюсь. Смотрю тихонечко.

Мужичок задумчиво смотрел вдаль, как будто он сейчас перенёсся во вчерашний день. Взгляд его был отстранён, а рука колебалась и делала движения, словно он курил.

– И тут шоу пошло. Я по губам читать после контузии научился. Шептала непонятное: "Во имя Стикса" и в таком роде всё. Какое-то мгновение, и она бьёт стекло перед собой и острым осколком подрезает их. Из бушлата прям выкрутилась, миг - и уже все корчатся. Ладно, думаю. Убежит сейчас. Но нет. С особой жестокостью их мучения продлила. На газон выволокла и суставы им прострелила из пистолета. И пистолет то у неё, прям как у фокусника, в руке из ниоткуда появился. Кровищи там на земле было... Море. Меня из обезьянника освободила. Оружейку вскрыла, автоматы ментовские взяла, мне один дала. Попросила на машине её подвезти, да я с управлением не справился, тут же врезался. Хреново мне было. Сказала, что, в таком случае, я не могу быть ей полезен. Тут омоновский автобус стал подъезжать, мы за угол, в магазин. Там спрятались. Она тушёнки и воды набрала и свалила. Да, главное! Она мне живца дала попить. Как мне стало лучше! Но это я сейчас понимаю, что то - живец был, а тогда-то я думал, что это просто бухло такое. В общем, ушла она на южный выезд своих ждать. И мне сказала туда двигать. А я остался, нажрался, как свинья. К ночи проспался. Вылез, а там зомбаки кругом. Тут дар мой и открылся, когда думал, что конец настал. Потом на грузовичке поехал на южный выезд, да не доехал, возле части меня взяли Апельсин с Кащеем. Генерал меня в отряд принял.

– Так почему же её в отряде нет? – не удержался я.

– А кто её знает. Мне больше ничего неизвестно.

– Спасибо за компанию, Бродяга. И за историю...

Я собрался уходить.

Бродяга встал. Приобнял меня, похлопал по плечу.

– Ты это? Неравнодушен к ней, смотрю. Знакомы были? Если надумаешь за ней вернуться, поддержу, зови. Я уже ничего не боюсь, понимаешь? Умер, чувствую как бы я, а это словно сон какой-то, сказка.

– Не думаю, что в сказку мы попали. Но про предложение твоё не забуду. До встречи.

– Бывай.

Мы обменялись рукопожатиями. И я решительно направился к Генералу.

– Какие потери?

Я услышал голос Генерала. Он стоял ко мне спиной и принимал доклады командиров взводов.

– Девять человек убитыми. Много раненых легко, тяжёлых нет. Два грузовика в полной негодности; ещё четыре, хоть и повреждены, смогут продолжить движение.

– Экипажи переукомплектовать, убитых водителей заменить. Трупы сжечь. Грузы из повреждённых машин, по возможности, раскидать по другим. Остальное замаскировать в кустах.

Работа закипела. Народ забегал, засуетился.

– Генерал, - я обратился к командиру.

– Что такое?

– Алёна в Рынске осталась, Бродяга там с ней пересёкся.

– Это точно?

– Сомнений быть не может, Стекловата же. А двух Стекловат в Улье вряд ли найдёшь.

– Я хочу с ним переговорить, - решил перепроверить информацию Генерал. Достал рацию и позвал:

– Святой и Апельсин, подойдите ко мне.

Потом сказал мне:

– Да. И Бродягу тоже давай сюда.

После недолгого выяснения всех обстоятельств Генерал выделил мне тот самый пикап с кое-как восстановленной турелью и пулемётом "Утёс" на ней, плюс свой джип. И дал задание-просьбу. Не то мне, не то Святому.

– Попытайтесь всё-таки узнать, что произошло с дежурной сменой в бункере. Установите с ними связь, если там есть ещё незаражённые люди, объясните им ситуацию. Смените фильтры на вентшахтах. Сообщите

в случае успеха мне. Я тогда выкуплю у стронгов трейлеры внешников и заберу их. Ретрансляторы для связи расставлены, так что неделю, как минимум, связь будет. Людей-добровольцев дам. Мы тут ещё до ночи простоим, а может, и до утра; дочинимся, оклемаемся. А вы собирайтесь.

Через час мы были готовы. Я с Бродягой, Святым, Уборщицей, Медсестрой, Кирпичом, Лягухом и Муком отправился в обратную сторону.

15. Грязь.

Мося не ожидал от ближайшего дня ничего хорошего, но Стикс рассудил иначе.

Сначала колонна муров неожиданно встала посреди поля. Зачем -то отправили небольшой отряд в видневшийся на горизонте слева маленький посёлок торфозаготовителей. Естественно, ничего ценного там не нашли, но потеряли пол- дня. Потом просто стояли. И, наконец, под вечер, колонну нагнал несшийся, как наскипидаренный, трейлер внешников.

Оттуда вышел сам мастер Хишша, переговорил со старшим - Жбаном. Позвали Мосю. И тут же, с порога, Мастер предложил должность Кучера. Возглавить Муравейник! Власть - это была мечта Моси, но всё время на его пути вырастали различные препятствия, то в виде людей, то в виде обстоятельств. И как Мося ни старался, судьба безжалостно обламывала его. И вот теперь власть сама, безо всяких усилий, приходит к нему в руки. Естественно, Мося согласился. С тех пор, как он обратил свою душу к кровавому Стиксу, дела его, определённо, пошли вверх. Надо не забывать об этом и непременно разделить тайное учение Детей Стикса - стать килдингом. Конечно, он многое не знает.. Так, только слухи о запретном культе. Но чудеса уже пошли... И Мося не собирался останавливаться на достигнутом.

После ехали ещё быстрее, как бы стараясь наверстать потерянное время.

На следующий день на горизонте показались мощные, чёрные столбы дыма от четырёх, высоченных и толстых, полосатых, красно-белых труб электростанции. Когда подъехали поближе, стали видны исполинские ступы двух градирен, исходивших густыми клубами белого пара. Станция работала всегда. Чёрные от мазута грузовики с цистернами с этим же мазутом, они днём и ночью курсировали непрерывным потоком. Грузовики двигались откуда-то с востока. Дорог тут особо не было, и часть своего пути они проделывали, делая небольшую петлю. Сейчас здесь двигалась колонна из Муравейника. Трасса на этом участке была чёрной, липкой и пахучей.

Стаб Грязь недаром получил такое название. Со всех сторон он был окружён болотами, да и сам представлял из себя заболоченный остров в гнилом, чёрном озере. Народу тут обитало много, поэтому места не хватало, и город разросся во все стороны чёрными от постоянной влажности, деревянными домами на сваях. К некоторым, особенно старым, шли мостки с хлипкими перилами. Более новые ещё не успели обзавестись сухопутными подходами, возле них были привязаны разнообразные плавсредства: стеклопластиковые и алюминиевые лодки и даже педальные катамараны. По остаткам торчащих из воды обгорелых свай можно было судить, что пожары здесь бывали, и не раз. Естественно, здесь не было ни канализации, ни понятия о вывозе мусора. Всё это плавало тут же, между свай. Вдоль берегов высились валики из мусора, слегка позеленевшие от тины и зацветшей воды. Запах стоял соответствующий. Зимой, правда, было легче. Озеро сковывал нетолстый ледок. А с вешними водами озеро очищалось, грязь уходила в ближайшую реку. Но сейчас была осень...

В центре стаба было поприличней. Имелись древние каменные сооружения. Какая-то не то усадьба графа Дракулы, не то проклятый монастырь. Где-то там, в низких, сводчатых, плесневых подвалах имелся легендарный портал. Именно через него в Улей проникали внешники Федерации Акун. Внутрь стен монастыря не было хода ни одному иммунному. Охрана была наисерьёзнейшая. К его центральному входу вёл мощный бетонный мост и широкая дорога. Вдоль неё разместились дома основных авторитетов Грязи, лучшие магазины и лучшие заведения сферы услуг.