Чтение онлайн

Когда выехали из этой "кишки", как назвал этот участок пути Святой, начались вересковые пустоши, покрытые большими "островами" белых, розовых и сиреневых цветочков.

– Стоп! Заметил цели!- Прокричал на общем канале следящий за пространством Болтон.

Генерал приказал заехать в небольшой прогиб поля за небольшой возвышенностью, отгораживающей нас от колонны бронетехники и Муравейника.

– Давайте, разворачивайте аппаратуру на полную. Отсюда уже прекрасно должно доставать,- снова скомандовал Генерал.

Офицеры засуетились вокруг своих машин, и вскоре комплекс РЭБ "Глухарь" был в боевом режиме.

Солнце уже зашло за горизонт, и лишь западные облака слегка подсвечивались им

снизу. И на севере они тоже были подсвечены; далёкие всполохи изредка, но озаряли небо, словно там шла гроза.

8. Бой.

Вечер был не добрым. Командир внешников мастер Хишша устроил Кучеру настоящий разнос. План поставок был сорван. Авторефрижераторы были полупустыми. А фармацевтической промышленности метрополии требовалось всё больше ресурсов, чтобы удовлетворить всё возрастающий спрос. Уже не только политики и олигархи планетарного масштаба пользовались чудесными эликсирами вечной жизни и омолаживания. Миллиардеры попроще и даже звёзды кино и эстрады поглядывали в сторону этих баснословно редких и дорогих препаратов. В правительствах и кабинетах влиятельных чиновников надавливались властные рычаги. Дирекция Колониальной экспедиции Акун подвергалась невероятному прессингу.

В наказание Мастер Хишша приказал перевести весь бордель на ферму и начать изъятие органов по максимуму прямо сейчас, без программы адаптации новеньких. У всей остальной скотины тоже максимально взять биоматериал. Окостеневшую девушку - также в стойла, и взять из неё по максимуму. Чтобы привести её в норму, Мастер Хишша выдал спрей-антидот. Он совершенно без последствий выводит из состояния фриза-анабиоза тех, кто переел таблеток из модифицированной паутины. Необходимо обработать сто процентов кожи пациента и немного подождать до возвращения чувствительности. И не нужен лёд и знахарь. Наука!

Кучер спрятал баллончик в карман. Квопа уже вернулась, и у неё сегодня будет много работы. А пока надо как-то компенсировать братве потерю борделя. И он знает, как.

Мастер Хишша как-то странно взглянул на Кучера и великодушно согласился задержаться в стабе до утра, пока контейнеры, в последней его машине, не заполнятся.

В этот раз командировка была не очень удачной. Четыре других фермы с трудом смогли выдать чуть меньше нормы, и он надеялся на этой, самой последней, добрать недостачу и перевыполнить план. Но теперь плакали его премии и награды. Как бы на взыскание и понижение не нарваться. И тогда работать ему не в спокойных транспортниках, а в охотниках возле Пекла, где можно и головы запросто лишиться. Однако полного падения ферм тоже не было, как, кстати, тут иногда бывало. И поэтому, была надежда на следующую командировку. Сейчас, в командирской машине, Мастера ждал вкусный ужин в компании с его двумя замами и приятная, неторопливая беседа.

Хишша был весьма проницателен. Ему не понравился тот огонёк, что блеснул в глазах Кучера, когда тот получил спрей.

Мастер зашёл в свою машину с автономной атмосферой, свободной от спор. Прошёл дезинфекционный, вернее, дизомикозный шлюз. Снял маску с трапециевидным стеклом и гермокостюм. Затем основной отсек. Денщик заканчивал готовить ужин, разогревая последние консервы. Коллеги - гости были уже на месте. Перед мысленным взглядом снова мелькнули засалившиеся на секунду глазки директора фермы.

Мастер извинился и вновь шагнул в дезомикозный шлюз. Влез в оставленный здесь гермокомбинезон, надел маску. И вышел на улицу. Его стопы направились в сторону медблока муров. К нему присоединились два из четырёх, дежуривших у входа, охранников с автоматами. Пройдя метров двести, Хишша вошел в последний поворот. Уже издали слышался радостный гвалт муров. Посреди площадки перед медблоком

стоял автокран. К его стреле было подвешено что-то белое и длинное. Похоже на человека. Ближе. Да - это девушка. Она стояла на небольшой деревянной плахе на кончиках пальцев ног, то и дело теряя равновесие, но привязанные к тросу руки не давали ей упасть. Вокруг неё расхаживал Кучер, посвистывая в воздухе небольшим прутиком. На земле валялся опустошённый баллончик от спрея. Девушка старалась всеми силами отдалится или отогнуться от свистящего рядом прута, но, естественно, у неё это не получалось.

– Ну, что? Вернулась чувствительность? А сейчас мы это проверим...

Судя по красной полосе на ногах и ягодицах, Кучер уже пару раз проверил.

– Ну что же ты всё отворачиваешься.

Кучер укоротил шаг и изогнулся для следующего удара.

Девушку колотило, её тело заметно била дрожь.

Из толпы слышались крики.

– Ну всё, она отошла, давай снимай. Давай её нам.

Хишша вмешался:

– Это так вы начали выполнять моё задание! Вы знаете, сколько стоит одна секунда моего пребывания здесь.

Хишша увидел распахнутые от ужаса глаза и расширившиеся до максимума зрачки девушки.

– Наша экспедиция очень дорога. И должна приносить прибыль. А вы тратите моё время на свои развлечения.

Мастер ещё сильнее повысил голос:

– Немедленно её в операционную. До утра вам надо разобрать тридцать человек, даже по полчаса на одного - это пятнадцать часов! Я не знаю, как вы собираетесь успеть! Это я вам говорю, как директору. Это вы, а не я, должны были об этом подумать... как директор!

Народ вокруг зароптал. Кран загудел, трос пошел вниз, и белое тело упало в холодную пыль. Стекловате отвязали от петли троса запястья рук. И спешно поволокли, подхватив под мышки в операционную стойл. Муры, вовремя подоспевшие на выполнение этой задачи, по пути не церемонились и лапали красавицу, как будто в последний раз в жизни.

Кучер быстро очухался от такого облома:

– Прошу прощения, мастер Хишша, это я для ребят, хотел поддержать, поразвлечь. Скучно же здесь.

– Кому будет скучно, переведу в стойла,- подытожил Хишша и повернул вслед за удаляющимся белым пятном, висящим между двумя "шкафами" муров.

Можно было разобрать что-то, тянувшееся тонким голоском:

– Не надо, прошу вас, пожалуйста.

В стойлах уже наполнились страхом глаза узников, и холодный липкий пот покрыл тела обречённых. Они услышали отчаянные крики ужаса первой жертвы, привязываемой дюжими мурами к стальному, холодному операционному столу.

Один из охранников Хишши принёс в дымящейся от сухого льда, квадратной алюминиевой переноске четыре термоса для органов первого "пациента" и встал в дверях в ожидании получения "заказа". Хишша решил проконтролировать первую операцию, но входить не стал. Остановился и присел на лавочку под светящимся окном.

Со стороны площади подтягивались бывшие зрители и Кучер с ними: всего человек тридцать. Почти половина оставшегося населения стаба. Директор начал раздавать какие-то указания. Двое пошли в стойла готовить второго "пациента". Одного заслал к авторефрижератору внешников за новыми термосами. В общем, начал работать.

В зале, покрытом белой кафельной плиткой, было очень светло; лампы горели ярко. Их свет даже немного грел кожу. Из медикаментов здесь была бутыль с жёлтым, прозрачным содержимым, о наркозе здесь не знали. Зато шприц с Акуновской наркотой-стимулятором был опущен прямо в жидкость. Инструмент уже ждал на отдельной каталке; он больше напоминал орудия пыток, а не хирургии. Большие, длинные и тонкие обоюдоострые клинки, громадные ножницы и пилы, разнокалиберные расширители и зажимы, и так далее. Один набор на всех, сепсиса и болезней в Улье всё равно нет.