Чтение онлайн

Группа Серого в полном составе, немного побитая и закопчённая, пряталась в бетонной коробке недостроенного здания. Непонятно как им удалось выжить, ведь Пётр отчётливо видел полыхающий остов бронеавтомобиля, а бойцы должны были сидеть внутри. Ввалившись внутрь, Михалыч сразу встал у окна и открыл беглый огонь из пулемёта.

И тут Пётр в очередной раз услышал знакомый хлопок. Никто не успел среагировать, как что-то мелькнуло в окне и в помещении у задней стены грохнуло. Пётр сидел у входа пытаясь восстановить дыхание, и его не задело осколками, но приложило знатно. Ударной волной толкнуло, кинуло на пол и присыпало мусором. Ударом, похоже, из него выбило сознание окончательно.

Спустя пару мгновений Пётр

открыл глаза, было совершенно не понятно, жив ли кто. Помещение заполнилось непроглядной бетонной пылью, которой ранее всё здесь было припорошено. Пётр закашлялся и бросился к окну, проверить, что там с Михалычем и остальными бойцами, что вели огонь из оконных проёмов. От резкого рывка его повело, он чуть не упал, и на половине пути практически столкнулся с пулемётчиком. Лишь благодаря ловкости, довольно нехилого по габаритам Михалыча, Пётр вновь не полетел на бетонный пол.

Пулемётчик что-то прокричал, но Пётр совершенно не слышал, тогда он просто махнул рукой и потащил его за собой. Они оказались у задней стены недостроенного дома, в котором отстреливались. Казалось, ещё один взрыв совершенно не повлиял на группу, только к копоти прибавилась пыль, которой было засыпано и измазано все.

Бойцы бросили пару дымовых гранат, и вновь рванули куда-то назад. Пётр не смотрел по сторонам, лишь пару раз заметил бойцов ведущих огонь рядом с ним, но приглушенных выстрелов совершенно не слышал. Он вообще не особо понимал что творится, все его силы уходили на то, что бы двигаться быстро и не завалиться позорно в грязь лицом. Хотя какая тут грязь, дождей уже как с месяц нет, но Пётр вдолбил себе это в голову, и лишь благодаря этому держался. Наконец они добрались до очередного здания, и засели где-то на втором этаже.

Взрывов больше не происходило, хоть бойцы и вели активный огонь. Пётр опять сидел у стены, пытаясь прийти в себя. Глова трещала, и был слышен лишь этот назойливый звон. В дополнение ко всему руки Петра тряслись и его тошнило. Но постепенно, когда он успокоился, негативные ощущения начали отступать.

Когда ему показалось, что он начал слышать ответный огонь бандитов, которые стреляли без глушителей, на улице что-то особо громко загрохотало. Похоже, наши подъехали, подумал Пётр. Он узнал звук выстрелов тридцати миллиметровой пушки, которой было оснащено большинство техники бункера.

После этого, спустя буквально полминуты, всё утихло. Бойцы у окон расслабились, отошли от них и принялись перезаряжать своё оружие. Ну конечно не всё сразу, кто-то и остался наблюдать, через окна и через вход. К Пётру подошёл Михалыч и потрепал его за плечо.

— Пётр Ильич, вы как? — еле расслышал Пётр.

— Да вроде прихожу в себя, Харитон. Хоть голова и гудит, да слышу плохо, — попытался ответить сквозь звон Пётр, но, похоже, вышло сильно громко, да и вообще Пётр что-то заикался.

— Говорил же я вам, активные наушники надевать надо! — уже погромче произнёс Михалыч, потянувшись за аптечкой. Дал Петру какую-то таблетку, положил смоченный из фляги компресс на лоб, да обмотал вообще всю голову бинтом. Пётр не особо понимал что он делает, но вроде стало получше.

— Да прав ты, прав, Харитон, это я дурак старый, молодёжь не слушаю, — тяжело вздохнул учёный.

— Да какой же вы старый? Вон на шестьдесят выглядите, да и ещё бодрячком, как молодой по буеракам местным, промышленного толку, скачете. Я думал вытаскивать вас будет гораздо сложнее. Ладно, — он опять хлопнул Петра по плечу, — приходите в себя, я с вами тут посижу. Там наши уже выбили бандосов, сейчас под прикрытием техники будут патроны и прочее барахло грузить.

Пётр что-то невнятно пробормотал в ответ и откинулся, пытаясь устроиться поудобнее и прийти в себя. От резкого движения особо сильно закружилась голова, и он чуть не упал со стула. После этого Михалыч помог ему добраться до

какой-то лежанки и прилечь на бок. Фу-ух, ну и денёк выдался.

Александр.

7 Августа, понедельник, утро.

Устроиться мы решили как раз в башне. Судя по её виду, даже если мутант-гигант будет её таранить, она преспокойно выдержит его натиск. Правда если начнёт ломиться самый захудалый заражённый… Думаю хлипкая входная дверь не сдюжит такого надругательства, и сдастся перед его напором. Надо бы какое-нибудь решение этой проблемы придумать, а то страшновато так жить, приходиться по очереди спать, да постоянно дежурить.

После того как мы добрались сюда, сразу принялись за уборку и обустройство, а то есть такое ощущение, что задержаться тут придётся. Притащили даже пару кроватей из соседнего здания. Правда без матраса, но если накидать тряпок и лежать на спальном мешке — вполне сгодиться. Как раз и опробовали, как закончили с облагораживанием башни, это заняло неожиданно много времени. Хлама в здании было дофига.

Потом занялись перевооружением, а вернее переодеванием. Шлем для Василька отыскали, гардероб обновили. Запас амуниции пополнили. Да и вообще я ещё раз перерыл все запасы роты прикрытия, отложил ПНВ, с запасом, да ещё интересную штуку нашёл. Навороченный бинокль, в котором не то что дальномер и целеуказатель был, даже тепловизор имелся. Не знаю зачем он мне, раз всё равно в черноту намереваемся, и там он испортится, но поиграться с такой штукой, было довольно занятно. Покончив с шлифовкой снаряжения, наконец-то завалились спать.

И вот, поутру, перекусив и приведя себя в порядок, мы двинулись к границе. Хоть посмотреть на неё, да засечь, сколько времени в ней можно продержаться. Первым выйти решился я, а то что это, сколько уже на этой планете, а не разу даже не бывал в такой интересной её части.

— Ты лучше сразу все, кроме одежды, снимай, — посоветовал Василёк, — а то быстро в негодность придёт. У меня даже часы от черноты поломались, а дорогущие были…

Не став спорить с более опытным сталкером в делах чёрной зоны, я остался в одном исподнем. Вернее в штанах от горки и боевой рубахе, ну и берцах конечно, правда обувь не моя, но уже вроде разносилась. Пора делать первый шаг. Собрав все моральные силы, я как в прорубь нырнул.

Мир в глазах перевернулся, я пошатнулся, но с трудом смог устоять на ногах. К горлу подступил ком, но я уже начал приходить в себя, и перестал раскачиваться, как какой-то мертвецки пьяный пешеход. Собравшись, я двинулся вперёд. Трава вела себя просто удивительно, хрустела и ломалась под ногами, и была твёрдой, в отличие от своего нормального состояния. Этот необычный звук разгонял тоску однообразной, безжизненной пустоши, что тянулась до горизонта, на стыке резко переходя в голубизну неба, лишённого любого намёка на хоть самое мизерное облачко.

Теперь моя задача, по плану проверки, что мы с Васильком обсудили, прохаживаться туда-сюда, ведь в походе за черноту мы не будем сидеть на попе ровно, так что даже если это ни на что не влияет, но при испытании времени пребывания в черноте нужно активно шевелиться. Придётся пройти около семидесяти километров по степи, а потом ещё десять с гаком по лесу до ближайшего нормального участка и, скорее всего, это займёт не менее суток. Местность — пресечённая, а мы с грузом.

Пока не знаю, как нам достичь этих результатов или сократить время. Но когда Василёк активно выбирался в черноту ещё в самом начале, с первоначальных, жалких пары минут пребывания, он смог натренироваться до полноценных, уверенных, получаса. Может путём таких вот тренировок удастся чего-нибудь достичь, сравнимого с необходимым временем.