С открытым лицом
Шрифт:
После моей жены он был вторым товарищем из «Красных бригад», хладнокровно расстрелянным полицией. И не последним.
Нет сомнений, что с моим присутствием в Милане все сложилось бы по-другому. При этом я не хочу утверждать, что я непременно достиг бы более блестящих политических результатов, чем те, которые были достигнуты в действительности. Общая структура БР в период между 76-м и 77-м годами уже поскрипывала: новые социальные требования, следствие инверсии экономического цикла, нагружали наши стартовые схемы, которые также начали переставать
Не знаю, удалось ли бы мне найти решение этой дилеммы. Конечно, товарищи, оставшиеся на свободе, не смогли.
Усадьба Спиотта
Маргерита Кагол умерла 5 июня 1975 года в усадьбе Спиотта, где она держала в плену промышленника Валларино Ганчиа. Карабинер Джованни Д'Альфонсо также был убит в перестрелке. Почему вы решились на это похищение?
Это был наш первый захват в целях финансирования. До этого времени мы добывали деньги путем ограбления банков: действия, в которых мы стали большими экспертами и которые мы могли осуществлять без инцидентов, мобилизуя многочисленные группы вмешательства для довольно мелких целей.
Но, как я уже сказал, со временем организация становилась все больше и больше, а требования подполья — все более сложными и обременительными. Денег от грабежей уже не хватало, и казалось слишком рискованным чрезмерно умножать нападения на банки, которые часто приносили лишь небольшие суммы. В апреле 1975 года Маргерита, Моретти и я встретились в доме в районе Пьяченцы, чтобы обсудить, что делать: мы решили, что пришло время последовать примеру латиноамериканских партизан, которые уже некоторое время похищали промышленников, чтобы финансировать себя.
Мы изучили короткий список имен, представленный туринской колонной. Мы выбрали Ганчиа, потому что с ним мы могли действовать в хорошо знакомой нам области, потому что операция не представляла особых трудностей, потому что он был очень богат и потому что мы знали, что он финансировал фашистские организации. Мы хотели запросить выкуп в размере около одного миллиарда, но, прежде всего, мы стремились к быстрому, простому и наименее рискованному похищению.
Я не входил в оперативную группу, потому что был в розыске, у полиции были мои фотографии, я не мог легко передвигаться.
Мы изучили передвижения Ганчиа и решили, что поймаем его на проселочной дороге, по которой он обычно ездил в «Камиллину», свою виллу-замок в Канелли, недалеко от Асти. Акция состоялась в 15:30 4 июня и прошла без заминок. Как только за ним пришли, промышленника погрузили в фургон и отвезли в усадьбу Спиотта, расположенную на холмах Акуи Терме.
Усадьба Спиотта — идеальное тайное убежище, очень тихое и хорошо расположенное: примерно в часе езды от Милана, Турина и Генуи. Старый каменный дом посреди виноградников и фруктовых деревьев, на вершине холма в нескольких километрах от деревни Арзелло.
Маргерита обнаружила его и купила за несколько миллионов. Вместе с Бонавитой, Феррари и другими товарищами мы построили ванную комнату, провели воду, сделали большой камин. Это стало уютным местом, куда мы приходили на отдых и встречи руководящей группы Туринской колонны.
Мы подружились с семьей фермеров с соседнего хутора. Вместе с ними мы ухаживали за виноградником и работали в поле. Их дочь, пятнадцати-шестнадцати лет, часто приходила к нам в гости и приносила свежие яйца и парное молоко. Когда нас с Франческини арестовали и наши фотографии появились во всех газетах, никто из них ничего не сказал, и мы решили, что можем доверять им и что усадьба Спиотта по-прежнему безопасное место. Тем более что единственную подъездную дорогу можно было контролировать от дома на протяжении нескольких километров.
Маргерита и еще один товарищ, имя которого я не могу назвать, потому что он не был под следствием по этой операции, остались охранять дом.
Похищение должно было продлиться четыре-пять дней, не больше. Ганча вскоре после захвата указал человека, к которому он мог бы обратиться за выкупом. Но этого не последовало, потому что на следующее утро карабинеры устроили облаву.
5-го утром я разговариваю с Маргеритой по телефону. Она звонит мне из Акви Терме в миланский бар, где мы договорились о встрече. «Здесь все спокойно», — говорит она мне, — «все идет по плану, не волнуйся». Вместо этого через пару часов случилась катастрофа.
В подвале того бара я в последний раз услышал голос своей жены.
Я точно восстановил последующие события, поговорив с бригадиром, который спасся.
Маргерита, позвонив мне, вернулась к Спиотте и, поскольку она всю ночь была на страже, сказала своему спутнику: «Я сейчас отдохну, а ты посмотри в окно в бинокль, если увидишь что-нибудь подозрительное, дай мне знать, и мы уйдем».
Задуманный план был очень осторожным: мы продумали все так, чтобы любой ценой избежать перестрелки, поэтому решили оставить только двух человек для охраны заложника. Если к хутору подойдет патруль или кто-то подозрительный, Маргерита и ее спутник должны были связать и заткнуть рот Ганчиа, бросив его на месте, убежать за пригорок по нашей земле, две минуты идти пешком, спуститься по склону и скрыться на машине, специально оставленной возле грунтовой дороги. То, что угонщика могут освободить, было ожидаемо и принято, именно потому, что мы решили держаться подальше от любого риска.
Итак, Маргерита ложится спать, ее спутник притаился перед окном с биноклем, но через некоторое время его одолевает приступ сна. И он не понимает, что по муниципальной дороге едет синий 127-й карабинер, останавливается, чтобы проверить по пути несколько хуторов, и сворачивает на грунтовую дорожку, которая ведет к нам. Там должен был быть ствол дерева, поставленный наискосок, чтобы дать время на случай побега, но даже эта мера предосторожности была пропущена.