С Новым годом!
Шрифт:
— Эта леди сама врач, в чем-то даже покруче местных, — и с какой-то странной гордостью добавил: — Она мне дыру в груди сама вылечила.
В отличии от него врач не спешил впечатляться.
— Ну тогда можете остаться, но вынужден предупредить: зрелище не для слабонервных.
— Все в порядке, — успокоила я доктора и скромно добавила: — я людей в разрезе видела.
Вот теперь доктор одобрительно и с уважением покивал.
А когда Аарон лег и со стоном облегчения растянулся на диване, а доктор сел в изголовье, обхватывая его голову, я снова стала свидетельницей чего-то невозможного. Аарон просто лежал и размерено дышал, а доктор просто сидел
— Из-за быстрой регенерации у него неправильно срослись некоторые кости, — пояснил спокойно Ирвин, не отрывая рук от головы Аарона, — но сейчас он спит и не чувствует боли. Мне придется сломать и срастить еще несколько переломов, будьте готовы.
Я побледнела, воображаемые картины пыток на допросе дополнились ужасающими и тошнотворными подробностями.
— Я готова. — Голос тем не менее звучал ровно. Все же годы хирургической практики наложили свой отпечаток на характер. Как бы я ни волновалась, внешне должна оставаться собранной.
Но каждый новый хруст отзывался во мне болезненным спазмом в груди. Раньше я думала, что фраза «мне больно за тебя» — это метафора и отражает лишь эмоциональную составляющую.
К моменту, когда все было закончено, мне казалось, что я с ума сойду от беспокойства. Но наконец Ирвин отнял ладони от головы Аарона, встал и тряхнул кистями, разминая затекшие запястья.
— Он проспит еще пару часов, пока регенерация продолжается. Когда очнется, будет как новенький.
— Как вы это делаете? — не выдержала я — Этому можно научиться?
— Научиться можно почти всему, милая. Главное — твердость намерения и усердие.
— Учту. — Я кивнула, надеясь, что для такого целительства не нужен особый вид магии и, поблагодарив Ирвина, закрыла за ним дверь. Он пообещал, что предупредит родных Аарона и до завтра нас никто не побеспокоит.
Я аккуратно присела на край дивана и вгляделась в истощенное, но уже не такое измученное лицо. И снова едва сдержала слезы. Поняла, что если буду продолжать разглядывать спящего Аарона, то нервы мои не выдержат. Встала и, взяв сложенный в ногах шерстяной плед, аккуратно накрыла худое, длинное тело. Тщательно подоткнула со всех сторон, понимая, что без привычной прослойки мяса он будет мерзнуть больше обычного.
Боясь совсем расклеиться и в надежде немного успокоиться, прошлась по комнате еще раз, рассматривая фотографии, медали и награды более внимательно. А когда в этой комнате был изучен каждый выставленный на полках и развешенный на стенах «экспонат», направилась в соседнюю. Ею оказалась спальня. Огромная кровать с черным постельным бельем, прикроватными тумбочками такого же цвета по сторонам от нее и длинным пуфиком в изножье. В комнате было еще две двери. За одной из них обнаружилась ванная, а за другой — гардеробная.
Покопавшись на полках с мужской одеждой и с удивлением осознав, что Аарон предпочитает классические костюмы, я выбрала рубашку подлиннее и ушла в душ. Долго стояла под горячими, упругими струями, на этот раз не торопясь привела себя в порядок, не без удовольствия побрив бритвой Аарона все, что должна была, и еще раз, более тщательно, вымыв волосы его же шампунем. Мне доставляло какое-то извращенное удовольствие пользоваться его вещами, возможно потому, что раньше у меня не было к ним доступа.
Я уже вытиралась полотенцем, когда дверь
в ванную открылась. Успела немного испугаться внезапного вторжения, прежде чем увидела Аарона.К его лицу вернулся нормальный, смуглый цвет, синие глаза уже не казались такими огромными на осунувшемся от истощения лице, но худоба, конечно, никуда не делась.
Аарон стоял и пожирал меня глазами, не делая попыток подойти. Я откинула ненужное полотенце и подошла сама. Потянула вверх край его потрепанной кофты, но внезапно он остановил меня и тяжело сглотнул.
— Малыш, ты так офигительно выглядишь, что мне стремно раздеваться.
— Исторический момент, — нарочито восхитилась я и, игнорируя попытки мне помешать, все же стянула кофту, которая была уже, мягко говоря, не первой свежести. Очевидно, после «допроса» в душ Аарона пустили, но вот вместо чистой одежды выдали нечто уже кем-то ношенное. — Его Великое Высочество Господин Князь Аарон Великолепный стесняется раздеться перед скромной женщиной!
— Ну ты и язва, — улыбнулся он, однако напряжение из его глаз исчезло. А я, окончательно раздев своего мужчину, затолкала его в душевую и включила воду, забираясь следом.
Прижавшись наконец к долгожданному телу, не сдержалась и тихонько застонала, слегка потершись грудью о выпирающие ребра.
— О боги, Натали, ты нереальна, — выдохнул Аарон, крепко сжимая меня в объятиях, а потом наклонился и впился жадным поцелуем в губы.
Я ответила со всем отчаянием, которое копилось во мне долгие часы. Наконец я поверила, что самое страшное позади, что никто насильно не отнимет у меня этого мужчину, что ему не причиняют боли и не пытаются сломать. По щекам катились слезы, смешанные с водой, и я радовалась, что Аарон не видит этой тихой истерики. Но по тому, как лихорадочно он целовал мое лицо, шею, руки, как его губы спускались к груди и тут же поднимались обратно, я понимала, он и сам на грани.
И когда он резко развернул меня к стене, охотно прогнулась в пояснице. Лучше я буду плакать от наслаждения, чем от разъедающих внутренности пережитых эмоций. И Аарон без слов поймал мое настроение, прижался бедрами, не спеша входить. Длинные, сильные пальцы несколько раз медленно скользнули между моих ягодиц, скользнув по чувствительной горошинке и обратно, почти к самому копчику, потирая по очереди все мои самые чувствительные места. Не сдерживая стона, расставила ноги шире, чтобы Аарону было удобнее ласкать меня там, где он захочет. Вторая его рука скользнула к груди и пальцы обхватили сосок, перекатывая его именно так, как я любила больше всего. Горячая вода упруго била мне в спину, стекала по ягодицам и между ног, добавляя яркости ощущениям. Я поддалась назад и уперлась бедром в его горячую плоть. Не удержалась и потерлась о него, отвела руку назад, охватила напряженный ствол пальцами и заскользила вверх и вниз, повторяя движения и темп Аарона.
Усилила нажим, вырывая из его груди резкий выдох сквозь стиснутые зубы. Я была уже на грани, когда Аарон не выдержал и направляя член рукой, вошел в меня до упора одним мощным движением. От резкого толчка я застонала, даже не пытаясь сдерживаться и впечаталась грудью в стенки душевой. Он медленно отстранился и снова резко вошел. Одна его рука крепко удерживала меня за талию, вторая скользнула по животу и накрыла клитор, слегка нажимая и двигаясь в такт движениям. Аарон вколачивался в меня снова и снова, прикусывая кожу на плече, лаская пальцами, я же царапала стену и едва не рыдала от наслаждения, зажмурившись до звездочек в глазах.