С чистого листа 1
Шрифт:
– Уверен, что я никак не могу помочь? – спросила она.
– Это выглядит куда сложнее, чем на самом деле. Нужно поставить всё на плиту одновременно, есть будем через двадцать минут, после того как я начну готовить. Хочешь помочь – накрой стол.
Ответил я, наполнив кастрюлю, чтобы приготовить лапшу и указав на шкафчик с посудой и серебром.
Джина быстро справилась с задачей и вернулась.
– Что дальше?
Я быстро поцеловал её.
– Спасибо, если хочешь помочь, то вытащи чесночный хлеб из холодильника и положи его на этот противень.
Джина подскочила к холодильнику и вытащила обернутый в
В это же время, я подготовил все ингредиенты, так, чтобы смешать и приготовить их, измеряя специи небольшой чашечкой, открывая банку нарезанных моллюсков. Всё это я провернул пока варилась лапша. Мы разговаривали и пили вино, пока вода не начала кипеть.
– Время шоу!
Джина забралась обратно на свой барный стул и я начал действовать. Раньше для этого блюда использовал электрическую сковородку, но на газовой плите ничуть не сложнее. Для начала я налил оливковое масло на сковородку, что заранее подогрел готовя чеснок. Как только всё было готово, вбросил креветок и поджарил их, не полностью, так, чтобы они не прилипали к сковородке. Приготовив их, я налил белого вина Ernest and Julio's, не важно, что говорит их реклама – я использую это вино только для готовки.
В этот момент я взял перерыв и засунул чесночный хлеб в печку, а лапшу в кипящую воду. Спустя пару минут добавил сок моллюсков и соус маринара к вину, и начал делать бульон, позволяя креветкам поглотить ароматы.
Затем я добавил самих моллюсков, и закончил всё маслом и орегано.
К тому моменту, когда покончил со всем этим, как раз подоспели хлеб и лапша.
Джина предложила помощь, так что я позволил ей заняться хлебом, пока сам просеивал лапшу через дуршлаг. Креветки отправились в большую сервировочную тарелку, лапша в другую, а хлеб в корзинку. Мы подошли ко столу. Уложился в двадцать три минуты. Едва откусив креветку, Джина провозгласила:
– О Боже, это прекрасно!
Я улыбнулся:
– Тебе нравится?
Это отличный рецепт, он нравился моей жене и детям так же сильно, как и всей остальной семье.
– Жаль, я не могу рассказать родителям. Очень вкусно! – она положила в рот ещё одну вилку и покраснела. – Я как свинка!
Я посмеялся.
– Да ладно, скажи им. Просто не говори, что всё происходило у меня в квартире, – сказал я, вмокая чесночный хлеб в тарелку.
– Они никогда не поверят. Мой отец и представить не может парня, что готовил бы. А если он узнает, что ты ходил на домашнюю экономику, то папу приступ хватит!
Мы оба посмеялись над этим. В будущем для парней станет привычным делом брать домашнюю экономику, но не в шестидесятых и семидесятых. Это, кстати, как-то создало небольшую заварушку. Мой сын Паркер был необычайно спокойным и рассудительным парнем. Его было почти невозможно задеть, до такой степени, что один задира принял это за слабость. Однажды, в одиннадцатом классе, на концерте, какой-то идиот решил толкнуть его и впечатать в стену. Паркер был удивительно ловким и сильным, он увернулся и впечатал парню, что был гораздо больше него самого, в нос, ломая его и разливая повсюду кровь. Свидетелей была масса, и даже директор мне позже сказал, что тот парень сам напросился. У Паркера
не было никаких проблем.Забавно было то, что репутации тихони пришел конец. Его стали звать "Одноударный Бакмэн". На следующие выходные, на школьном банкете "Одноударный" выиграл приз за домашнюю экономику. Все в зале, отцы и друзья, повернулись ко мне, не веря своим глазам. "Одноударный? Домашняя экономика?"
– Ну, тогда я приду и приготовлю для вашей семьи. Им придется поверить
– Правда? – Джина уставилась на меня и закачала головой.
– Конечно, почему нет, – сказал я с улыбкой и пожал плечами. – Дай подумать. На следующих выходных Рождественский бал, и мы будем заняты. Затем рождество. Потом Новый Год. Скажи своей маме, что через три недели я приготовлю ей ужин!
– Они никогда мне не поверят!
– Тогда я дам тебе список покупок, ничего особенного, просто курица, ветчина и специи. Я хотел сделать петуха в вине, французскую курица с вином, размер порций можно растянуть на сколько угодно человек.
– Они с ума сойдут! Пообещай, что придешь! – сказала она, смеясь.
– Я умею готовить курицу так, что она растает в твоем рту и заставит жалеть о том, что ты итальянка, а не француженка, – ответил я, смеясь не менее громко.
Мы добили наши блюда. Остатков хватит как раз на то, чтобы приготовить позже порцию на одного. Вино мы также допили, и хотя идея налить себе еще и выглядела соблазнительной, но я отказался. Да, раньше мне нравилось доливать алкоголь женщинам, но если привезу чете Колосимо пьяную дочь, это не поможет мне наладить с нами отношения. Я оставил грязные тарелки на потом, и мы с Джиной сели на диван.
Мы уселись на диван, Джина присела рядом, но прежде, чем я смог что-либо понять, девушка развернулась и легла головой мне на колени, рассматривая своими большими карими глазами.
– Больше никакой готовки, – сказала она тихо.
– Никакой, – я наклонился и поцеловал её в губы. – Что милая девчонка вроде тебя, делает с парнем вроде меня?
Я, наверное, грустно улыбнулся.
Джин обернула мою шею своими руками и потянула вниз, чтобы еще сильнее поцеловать меня.
– А я напротив, не понимаю почему такой отличный парень вроде тебя, заинтересован во мне?
– Это проклятье красоты. Чем красивее девушка, тем более мерзкие типы её преследуют. За тобой, например, скоро самые полные недотепы будут бегать, а я один из них.
– Ага, значит выбрав тебя, я спаслась от Рэя Шорна? – подразнила она.
– Ох, Боже, есть судьба страшнее смерти! – я посмеялся, – Мне придется рассказать об этом Рэю.
Джина попыталась ударить меня, но в её позе это было невозможно. Вместо этого, она притянула меня обратно к себе.
– Думаю, я тебя люблю, даже, если ты не любишь себя, – затем она поцеловала меня с языком и я перестал думать о том, что она говорит.
Спустя пятнадцать минут, Джина удивила меня больше, чем что-либо еще в жизни. В обоих жизнях.
Она отпустила руки моей шеи и потянулась на моих коленках.
– Я знаю место, где нам будет удобнее делать это, – её глаза стрельнули в сторону спальни.
Я удивленно глянул на неё, и проследовал за её взглядом.
– Уверен, там будет намного удобнее, гораздо удобнее, чем можно себе представить. Если мы туда отправимся, то поцелуями дело может не ограничиться.
Джина даже не покраснела.