С чистого листа 1
Шрифт:
– Что ж, позвольте мне объяснить вам, что будет, если вы проголосуете за мою отставку с должности. Первое, что я сделаю – это отправлю следующее письмо; дайте я зачитаю вам его:
«Многоуважаемый Гранд-Директор;
Сим письмом я удостоверю свою отставку с должности Канцлера отделения Бета Фи братства Каппа Гамма Сигма в Ренселлерском Политехническом институте. 18 марта 1977 года там произошёл инцидент, связанный с дедовщиной и сексуальными домогательствами в нашем Головном Доме, в котором участвовали несколько братьев и большинство текущих кандидатов. После инцидента была предпринята попытка решить проблему,
В результате я вынужден уйти в отставку с должности Канцлера. Я также отзываю своё членство в Каппа гамма Сигма и немедленно съезжаю c их Головного Дома. К тому времени, как это письмо дойдёт до вас, меня там уже определённо не будет. Копия этого письма была также отправлена Президенту Ренселлерского Политехнического института. Я буду в полной мере сотрудничать с любыми расследованиями от братства или колледжа, а также с любыми уголовными расследованиями или судебными разбирательствами.
С уважением,
Карлинг Паркер Бакмэн II.»
Сложив письмо, я засунул его обратно в конверт. Вокруг поднялся большой шум. Большинство старичков и Отбросов смеялись, но другие говорили друг с другом, и беспокойство было ощутимым.
– Это, блять, дебилизм, – сказал Гормли. – Не было никакой дедовщины и сексуального домогательства. Это всё дрисня!
– Ты шутишь, верно? Не было сексуального домогательства? Вы заставили их раздеться догола, надеть на голову трусы и ползать, как сперма! Если это не сексуальное домогательство, то я не знаю, что это! – ответил я.
– Пошёл ты.
– А что там насчёт расследований? – спросил Брэдли.
– Ну а что, по-вашему, случится, когда Директор и РПИ получат свои письма? Глава братства ушёл в отставку из-за инцидента с дедовщиной, – я поглядел на Бруно. – Эй, Бруно, угадай, что? Помнишь что-нибудь насчёт «Лишь велением сердца»? Угадай, что случится через день после того, как ты станешь Канцлером? Гранд-Директор и Президент колледжа заползут к тебе в задницу и там поселятся! Повеселись с ними!
Бруно, кажется, был в ужасе от самой этой мысли. Я повернулся к другим братьям.
– Но это ещё ничего! Подождите, пока выяснится, что вы, парни, отказались решить эту проблему! Подождите, пока один из этих ребятишек расскажет мамочке и папочке, почему он всё-таки не вступил в Бочки! Подождите, пока мамочка и папочка позвонят конгрессмену, окружному судье, судье штата и своему личному адвокату! Подождите, пока Вечерние Новости вместе со съёмочной группой припаркуются прямо здесь, на лужайке перед домом! Надеюсь, у вас у всех хорошие адвокаты. Я собираюсь полностью сотрудничать в обмен на иммунитет. Повеселитесь тут!
К этому моменту у всех расширились глаза и отвисли челюсти; большинство было безмолвно, кроме трёх Отбросов, но даже они заметно нервничали.
– Так что насчёт плана? – услышал я из центра комнаты от одного из юниоров.
– Что ж, я рад, что ты спросил. Все понимают, что будет, если мы ничего не сделаем? Все? – я не стал ждать ответа. – Первая часть проста. Подобное больше никогда не случится вновь.
Я поглядел на Отбросов.
– Братья Голдштейн и Готлинг. Согласно пункту 14, параграф 4, – я снова раскрыл книгу на нужной странице, – …комнаты к Головном Доме предоставляются исключительно братьям с хорошей репутацией,
которые являются студентами Головного колледжа. Вы оба не студенты ни одного из местных вузов, не говоря уже про РПИ. Вы оба были отчислены несколько лет назад. Вы двое – история. Пакуйте чемоданы. У вас есть 48 часов, чтобы убраться отсюда, иначе мы вышвырнем вас, словно пакет с дерьмом.Молот завалился в конце второго курса, и до сих пор жил в доме, тусуясь со своими бывшими однокурсниками. Он работал на складе UPS в Олбани. Борис был ещё более жалок – он попал в РПИ на основе своих оценок в старших классах школы, но на сеньорском курсе открыл для себя наркотики. Он закидывался кислотой каждый день, и между ушами у него не было ничего, кроме пепла. Он завалил Физику 1 семь раз в трёх разных колледжах в округе.
Комната разразилась криками; и Молот, и Борис запрыгнули на стол и принялись прыгать и вопить. Я лишь откинулся и дал им проораться. Спустя пять минут я начал стучать своим молотком, и большинство притихло – кроме этих двоих. Я сделал знак двум старичкам схватит и усадить их обратно.
– Послушайте-ка, первое, что сделает Главный Штаб, когда появится – а он появится, вы знаете это – это посмотрит записи проживающих. Если я не выкину вас – это сделает он. Покончим с этим. У вас есть два дня, чтобы съехать, – затем я повернулся к Майку Гормли.
– Теперь с тобой. Если бы это зависело от меня, я бы проголосовал за исключение из братства вас всех троих. Я не могу сделать этого. Однако за эти годы было несколько братьев, которые переехали – и остались братьями. Ты только что вошёл в их число. У тебя 48 часов, чтобы съехать.
– Пошёл ты! Куда я, по-твоему, должен идти?
– Комната, занимаемая тобой и двумя другими придурками – вот всё, что меня касается. У тебя два дня, как и у них. Время идёт. Собирайтесь.
Был ещё один шум, на этот раз требовали моего импичмента. Я действительно позволил Отбросам проголосовать, и поднялось только восемь рук – некоторые из старичков и Отбросов. Остальные в комнате хранили молчание, и вообще смущённо глядели на свои ботинки. Борис, Молот и Гормли вышли из подвала. Даже отсюда мы слышали, как хлопнула дверь.
Когда они ушли, я принялся за остальных братьев.
– Я в своё время видел всякое тупое дерьмо, но это бьёт все рекорды! У меня было искушение просто уйти и оставить вас самих разбираться, но вы выбрали меня, и кто-то должен навести здесь порядок. Вам должно быть стыдно звать себя Бочарами.
– Эй, никто не знал, – прокомментировал второкурсник, проживающий в Гроганах.
– Ты хочешь сказать мне, что трое братьев заставили девять кандидатов ползать голыми по полу этого дома, и никто не узнал? Дом был совершенно пуст, и никто ничего не слышал? Никто не высунул голову за дверь, чтобы поглядеть, что происходит? Попробуй ещё раз.
– Но что бы должны были делать? – спросил кто-то ещё.
– Ну не знаю… может, показать, что у вас есть хоть какой-то хребет? Может быть, оторвать жопы от диванов и сказать «ХВАТИТ»? Может, встать между этими идиотами и кандидатами? Господи Иисусе! Вы пошли и попросили этих ребят присоединиться к вам, стать вашими братьями, встать рядом с вами и стать кем-то особенным для вас! Разве просто защитить их от кучки пьянчуг – так много? Господи, я поражён тем, что хоть кто-то их них захотел остаться!