Рыбалка в Пронькино
Шрифт:
– Do you want a copy?
– первым делом спросил профессор, поздоровавшись и усадив визитёров в кожаные кресла.
– A copy of what?
– не понял адмирал.
– Ай эм сори, итс нот риал копи, итс мэйд фром ада продакт.
– извинился профессор и кивнул своей ассистентке, красивой молодой индийке с иссиня чёрными волосами и красной точкой на лбу. Та взяла со стола небольшой поднос и пошла в другой конец приёмной, к автоматической кофеварке.
– Ай эм сори эгейн бат ви донт хэв крим энд сугар, джаст копи.
Адмирал всё никак не мог понять, о какой копии толкует профессор, но тут мистер Пекер, озвученный Дуэйном тихонько буркнул из штанов:
– Professor Gupta is offering you a cup of fake coffee, bro! Why don't you take it and say thank you?
Несколько
Адмирал Шерман принял из рук черноволосой ассистентки фарфоровую чашку, поблагодарил и отхлебнув небольшой глоток, прислушался ко вкусу. На вкус и на запах напиток был почти не отличим от обычного кофе. Сержант Эриксон, не ставший снимать в помещении своих каплевидных тёмных очков, осторожно взял предложенную ему чашку из её рук в свою огромную ладонь, и при этом их пальцы слегка соприкоснулись. От этого соприкосновения глаза молодой женщины на мгновение вспыхнули, а сержант сняв очки, послал ей благодарный взгляд, склонил голову и вежливо пробасил:
– Much obliged, ma'am!
Странно было слышать это выражение из далёкой эпохи, сохранившееся лишь в вестернах, из уст потомка древних скандинавов, обращённое к молодой женщине с традиционной индийской внешностью.
– Keep talking like that, viking, and maybe you'll get laid!
– негромко пробурчал Дуэйн из своего убежища, так чтобы его было слышно только адмиралу.
Адмирал вздрогнул и прошептал, обращаясь к обнаглевшей части тела:
– I'd really appreciate if you don't talk when I am not alone!
– Don't worry, brother. Nobody can hear my voice except you.
– That's what I was afraid of! If nobody can hear your voice but me then it's not a real voice. It's a hallucination. Which technically, makes me a loon!
– You ain't no loon, brother! I can talk privately just for your ears. You also can talk with me privately inside your head so that nobody could here our conversation.
– Splendid! I have the ability to talk privately with my hallucination inside my head!
– In fact, I can talk publicly, too. In that case your shrink will hear my voice as clearly as you do. We can have a chat, all three of us. But I beg you one favor.
– What is it?
– We really don't need to discuss with your shrink why your penis is talking to you. The only real problem is, why your sexual life sucks. Let's concentrate on this problem!
– I don't have sexual life!
– Bingo, brother! That's the whole point!
Адмирал Шерман ничего не ответил и молча отпил глоток суррогатного кофе. Напиток был вполне недурён на вкус. Красивая фарфоровая чашка с перламутровым отливом, в которую он был налит, делала его даже вкуснее чем он был на самом деле. Одноразовой посуды промышленность уже давно не выпускала, потому что Пандемия расправилась с её производителями и наиболее активными потребителями так же решительно как и со всеми остальными кто нарушал какие-то неписаные табу. Население быстро сообразило что лихорадка весьма сурова к производителям и потребителям промтоваров, которые слишком быстро обращаются в мусор, и совершенно беспощадна к тем кто свой мусор за собой не убирает. В результате количество мусора и соответственно мусороуборочных машин в стране сократилось в сотни раз, а все бытовые и промышленные отходы полностью утилизировались.
Ассистентка пригласила адмирала в профессорский кабинет и аккуратно закрыла
за собой дверь, оставшись в приёмной вместе с Эриксоном. Профессор уселся за небольшой письменный стол и жестом предложил адмиралу кресло напротив. Адмирал Шерман сразу узнал книгу, лежавшую на столе. Это была "Бхагавад Гита" в замысловатом переплёте. Рядом с ней лежало несколько книг на хинди, судя по их виду, какие-то древние трактаты.В большом старинном книжном шкафу, сработанном из тёмного дерева с причудливыми волнистыми разводами, искусно подчёркнутыми неизвестным мастером, которого уже давно не было в живых, выстроились монографии по медицине на всех европейских языках в красочно оформленных обложках. На верхней же полке стояли особняком книги десяти главнейших Упанишад: Иша, Кена, Катха, Прашна, Мундака, Мандукья, Тайттирия, Айтарея, Чхандогья и Брихадараньяка. На примыкающей к книжному шкафу стене висел портрет философа и комментатора вед Шри Ауробинды, а на противоположной стене находилась изящно застеклённая траурная ниша, подсвеченная небольшой лампой. В глубине этой ниши на наклонном основании, задрапированном тёмно-рубиновой парчой, покоилась посмертная маска пожилого человека отчётливо славянской внешности.
На небольшом столике из резного дерева в дальнем углу кабинета расположился четверорукий бронзовый Шива. Он медитировал, сидя в позе лотоса на небольшом плоском прямоугольном постаменте, на бокового торце которого имелась маленькая львиная голова. Шею божества обвивала кобра. В правой задней руке статуи помещался, опираясь на постамент, изящный золотой трезубец. Левая задняя рука держала непонятный сосуд размером приблизительно с банку кока-колы. Обе передние руки уютно покоились на переплетённых стопах четверорукого бога. Лицо Шивы было не грозным, не величавым и не благостным, даже не мудрым, но отрешённо сосредоточенным. Это было лицо не божества, но живого человека, в совершенстве научившегося преодолевать земные страсти не силой воли или самоубеждения, а просто внимая тем сферам которые гораздо выше страстей.
Профессор Гупта испытующе глянул на пациента и вежливо спросил:
– Кен ю плиз сеа ёр симптомз вид ми?
– What's that?
– не понял адмирал.
– This funny chink asks you to share your symptoms with him.
– тихонько проворчал Дуэйн из адмиральской ширинки.
– Most chinks do not tell the difference between the sounds "с" and "ш". "Сеа", "шеа"... those Asian fuckers don't care...
– Professor Gupta is not Chinese or Vietnamese. He is Indian!
– Indian? You said Indian? Dot or feather?
– Dot. He"s India Indian.
– Ah, well... Chinese chink, Indian chink, what's the fucking difference!
– Believe me, my nigger, there is a big difference between a Chinese chink and an Indian chink!
– ответил профессор, не моргнув глазом.
– Do you know who you just talked to?
– спросил адмирал Шерман профессора, страшно смутившись и покраснев как варёный рак.
– Yes, of course. I replied to a very rude racist remark made by your male organ.
– ответил профессор Гупта, не выказывая при этом никаких признаков удивления.
– And I returned the favor!
– Well done, my nigga! You're da man!
– похвалил профессора восхищённый Дуэйн.
– Any time!
– вежливо ответил профессор Гупта.
Адмирал, несколько ошалевший от диалога, завязавшегося между его мужским органом, который - да, действительно!
– говорил с афро-американской интонацией, и профессором-индийцем, наконец нашёл в себе силы вмешаться в беседу и обратился к профессору:
– Don't you find it strange that a part of my body is talking to me with African American accent? I came to see you because I thought I was going crazy! Now that it is talking to you, too, it seems to be even worse! Horribly abnormal!