Рядом со мной
Шрифт:
— А я думала, ты у нас ковбой. Или хотя бы бывший наездник.
— Ай, — смеюсь. — Я ведь говорил, что оставил всё это безрассудство в прошлом, помнишь?
— Ах да, точно. Ты же променял зависимость от адреналина на членскую карточку AARP (*AARP (ранее — American Association of Retired Persons) — это некоммерческая организация в США, которая предоставляет поддержку, ресурсы и привилегии людям в возрасте 50 лет и старше.). В следующий раз постараюсь не перегружать тебя, — фыркнула она.
Я едва не сказал, что, между прочим, она не
Хотя никогда не забуду, как она кричала моё имя, содрогаясь от оргазма, не продержавшись и восьми секунд.
Это всё, что я вижу, когда закрываю глаза. И всё, что слышу в душе, когда представляю её стоны и глажу себя рукой.
Мы подъезжаем к Лоджу, и Ноа знакомит меня с парой девушек с ресепшена, которые совершенно открыто флиртуют со мной. А я, не в силах упустить шанс поиграть с Ноа, подыгрываю и даже записываю свой номер, когда они просят.
— Напомнить тебе про правило «никаких романов с сотрудниками»?
От её язвительного тона я только шире улыбаюсь.
— Благодаря тебе я очень хорошо с ним знаком.
Мы направляемся к буфету, и я набираю полную тарелку — еда пахнет чертовски вкусно. Находим свободный столик.
— Теперь придётся уволить их, — садится она напротив, сжимая губы.
— А почему не меня?
Она вскидывает голову и с силой вонзает вилку в кусок кукурузного хлеба&
— Что?
— Почему ты сразу хочешь уволить девушек, а не меня? Это я дал им свой номер.
— Это они попросили, — огрызается она.
— А я мог бы и отказать. Так что по твоим же правилам — уволить нужно всех. — Я пожимаю плечами и откусываю кусок куриного шницеля.
Она тяжело дышит, и я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться от её злости.
— Ты не думаешь, что это было грубо — раздавать номер у меня на глазах? — спрашивает она, приоткрывает рот, словно хочет сказать ещё что-то, но тут же его закрывает.
Оба понимаем: если бы могли, уже давно бы переступили границы. Но не можем. Поэтому застряли в этом дурацком «дружеском» тупике, из которого никто не хочет выбираться.
— Думал, мы друзья. Как ты с Джейсом. Разве нет?
Её лазурные глаза сверлят меня взглядом. Челюсть так напряглась, что, кажется, сейчас треснет.
— Отлично, — процедила она. — Тогда ты не обидишься, если завтра в баре я сделаю то же самое.
Чёрта с два.
— Конечно. Я даже буду твоим... как там это называется... крылом? Помощником?
Она фыркает и запихивает в рот кусок хлеба.
Разговор затихает, и мы едим молча. Вся эта сцена с ревнивой Ноа — чертовски горячая, и я едва дожидаюсь момента, чтобы остаться с ней наедине и выложить всё как есть.
— Нам пора обратно в амбар, — говорит она, доедая. — Трипп и Лэнден уже закончили. Хочу всё проверить.
— Есть новости по камерам?
— Пока нет. Думаю, Трипп займётся этим сейчас, раз освободился.
Я убираю тарелку и на прощание машу девушкам с ресепшена — просто чтобы ещё сильнее поддеть Ноа. Она молча поворачивается и выходит, а я догоняю её у двери. Она открывает её и делает вид, будто ничего не произошло.
Всю дорогу
до семейного амбара Холлисов ни один из нас не проронил ни слова. Внутри я веду Денвера к стойке для чистки.Когда обе лошади закреплены, мы снимаем с них седла, и я следую за ней в подсобку.
Дверь с силой распахивается и чуть не бьёт меня по лицу, отлетев обратно.
— Да чтоб тебя, — успеваю увернуться.
— Ой, извини. Я не специально, — пропевает Ноа, даже не оглянувшись.
Да уж. Специально.
Она ставит седло на стойку, я делаю то же самое. Она берёт ведро с принадлежностями для ухода, но я хватаю её за запястье и притягиваю к себе.
Она вздрагивает, когда её грудь прижимается к моей.
— Ч-что ты делаешь?
Я делаю пару шагов вперёд, и она пятится, пока не упирается спиной в дверь. Ведро выпадает из её рук и грохотом падает на пол.
Я обхватываю её лицо, поднимаю подбородок, пока она не смотрит прямо на меня.
— Ты закончила ревновать?
— Я не... — начинает она, но стук сердца выдаёт всё.
Я провожу большим пальцем по её нижней губе, усмехаясь.
Наклоняюсь, чтобы лбом коснуться её.
— Я хочу поцеловать тебя, блядь, прямо сейчас, Голди. — Шепчу ей на ухо: — А потом вылизать тебя до самого последнего стона. Стать на колени и вкусить тебя между бёдер, пока ты не кончишь у меня на языке. Но придётся прикрыть тебе рот — я-то знаю, насколько ты громкая.
Она всхлипывает, и мой член тут же дергается от звука.
— Но ты...
— Прежде чем ты начнёшь злиться, что я не соблюдаю правила, просто помни, сколько раз я был готов их нарушить ради тебя, — мои губы нависают над её. Мы буквально в миллиметре — один шаг, и я бы уже её целовал.
— Ты же уже нарушил их с теми девушками.
Я встречаюсь с ней взглядом и едва сдерживаю улыбку. Вместо ответа провожу пальцами по пряди её волос, заправляя её за ухо.
— Я слишком хорошо знаю правила. Потому и дал им номер Джейса, а не свой.
У неё поднимаются брови, а я смеюсь.
— Он ведь свободен и может встречаться с кем угодно. Почему бы и нет?
Хотя, если честно, я сделал это ещё и в надежде, что он отвлечётся от Ноа.
Её бледные щёки наливаются ярко-красным.
— А вот и ты покраснела, — поддеваю я, напоминая ей ту самую сцену в баре.
— А вот и ты с встающим членом, — парирует она, глядя вниз.
— О да, это определённо так, — усмехаюсь, даже не пытаясь скрыть это.
Мы смотрим друг на друга, напряжение нарастает, но прежде чем кто-то из нас решается на большее, в амбаре раздаётся голос:
— Ноа! Ты тут?
— Чёрт. Это Трипп.
Я отступаю, давая ей открыть дверь, и замираю, чтобы успокоиться. Нам совсем не нужно, чтобы её брат что-то заподозрил, особенно когда между нами официально ничего нет.
Ноа берёт ведро и выходит к нему. Я слышу, как она говорит, что скоро присоединится к нему в учебном центре, как только мы закончим с лошадьми.
— Эй, — киваю Триппу, когда он появляется в проёме. Затем смотрю на Ноа: — Если тебе нужно идти, я могу закончить сам и отвести их обратно в стойла.