Рядом с молниями
Шрифт:
— Здравствуйте, товарищ Низовцев, — улыбнулся Главнокомандующий. — Так, так. Говорите, устанавливаете новый экспонат?
— Так точно! —
— Давно в Ракетных войсках, товарищ Низовцев? — спросил маршал.
— С самого первого дня формирования нашей части.
— Почему остались на сверхсрочную службу? — продолжал расспрашивать главнокомандующий.
— Есть причина... Друзья у меня здесь... Да и семьей обзавелся.
— Очень хорошо, товарищ Низовцев, что вы остались в Ракетных войсках, — проговорил член Военного совета. — Очень правильно поступили.
Главнокомандующий вышел из музея, все последовали за ним. Когда остановились у машин, Бондарев, несколько смущаясь, спросил:
— Как
вы считаете, товарищ Главнокомандующий, если мы в городке, а также на стартовых позициях поставим памятники, мемориальные доски первым ракетчикам, проявившим героизм, мужество, стойкость при овладении техникой и на боевом дежурстве? Имена многих людей надо бы сохранить для будущих поколений.Лицо главного маршала артиллерии Толубко стало серьезным, а взгляд более острым, сосредоточенным. Первым на слова Бондарева отозвался член Военного совета генерал-полковник Горчаков:
— Видимо, этого делать не следует. Сейчас наша задача реальной грозной неотвратимой мощью оберегать нашу планету от огня новой мировой войны. А памятники... нам их поставит народ, если мы этого заслужим.
— Я с вами согласен! — ответил Толубко.