Русский вид. Медведь
Шрифт:
Впрочем, у этой женщины неопределенного возраста было множество разных обязанностей: кладовщик, личный телохранитель и водитель, одним словом – правая рука и заместитель полковника Короткова.
Находился здесь еще пожилой Степан Андреич – бессменный лесничий заказника. По разговорам, и сам-то поселок был построен на месте прежнего невзрачного домишки Андреича. Надо еще упомянуть несколько охранников на пропускном пункте и водителя-логиста.
Несколько раз Маша видела Максима у административного корпуса. Молодой человек явно был рад таким встречам, он улыбался, пытался заговорить, но ссылаясь на
Иногда Маше снился Вадим. Он грустно смотрел на нее, неестественно долго покачивая головой на длинной тонкой шее, потом отворачивался и уходил в темноту коридора заброшенного грязного цеха. Маша бежала следом, кричала, звала его, но, вдруг оставалась одна в лабиринте комнат, а неподалеку раздавалось угрожающее рычание неведомого зверя.
Однажды утром она проснулась от давнишнего и уже почти забытого кошмара. Грудь сдавило недоброе предчувствие, которое, впрочем, можно было списать на испортившуюся погоду. Второй день небо куталось в беспросветных тучах, выглядело набухшим в преддверии ливня и, еле сдерживая напор влаги, уже роняло на лагерь холодные тяжелые капли.
Маша заставила себя дойти до столовой, обсудила с медиком Надеждой Петровной эффективные средства от головной боли и отчаянно заскучала.
Видимо, в связи с приближающимся ненастьем, настроение Маши было мрачным, она просто места не могла себе найти от смутной тревоги, причину которой даже не могла объяснить.
Продолжая оставаться не у дел, Маша попыталась предложить свои услуги на кухне, но ее предложение доброжелательно отклонили. Потом она некоторое время постояла на мостках у озера, но вид камышей, уныло качающихся под порывами ветра, только усилил тоску.
«Держаться! Держаться! Не раскисать!», – как мантру повторяла она, едва сдерживая непрошеные слезы. Тогда Маша вернулась в коттедж, пробовала читать, потом включила на ноутбуке какой-то фильм.
По условиям контракта доступ в Интернет был весьма ограничен, позволяя заходить лишь на малую часть познавательных ресурсов. Переписка была невозможна, доступ к социальным сетям исключен. Скоротав время до обеда, Маша предупредила сотрудников, что не придет на ужин, и ей тут же собрали с собой что-то вроде сухого пайка: сгущенку, печенье и сок.
Вечер Маша решила провести дома за книгами, но уже в пятом часу, не выдержав одиночества в «четырех стенах», отправилась прогуляться в сосновой роще у дома. После полудня неожиданно выглянуло солнце, стало душно, земля парила, кругом распространялся влажный смолистый аромат хвои.
Маша даже не заметила как сошла с зарастающей тропы и уклонилась далеко от территории лагеря. Ей все казалось, что скоро впереди она увидит полюбившееся озеро, однако лес впереди только густел, превращаясь в смешанный.
То и дело на пути попадались матерые осины и молоденькие елочки, травы под ногами поднимались высоко, как в березняке. Пытаясь найти знакомые места, Маша повернула обратно, а пройдя еще метров пятьдесят вдруг поняла, что заблудилась и просто не знает в какой стороне поселок.
Нарастала предгрозовая прохлада. Небо сквозь кружево крон стремительно чернело, и лес вокруг
погружался в промозглый сумрак. Скоро Машу охватило беспокойство, переходящее в панику, а тут еще на пути раскинулся огромный овраг, заросший папоротником и заваленный буреломом.Раньше она никогда не уходила далеко от "Северного", места казались дикими и чужими. Опускаться в заросли страусника, доходящего по пояс взрослому человеку, совершенно не хотелось. «А вдруг там еще и змеи водятся!». Едва сдерживая слезы, Маша побрела вдоль оврага, отчаянно ругая себя за рассеянность.
Внезапно в зловещих сумерках впереди ей померещился огонек, скоро она различила очертания какой-то постройки. Подойдя ближе, Маша оказалась перед аккуратным небольшим домиком с открытой верандой и высоким крыльцом. Похоже, одноэтажный коттедж появился здесь совсем недавно, от толстых бревен, составлявших его стены, еще исходил терпкий запах свежей древесины.
С удовольствием погладив гладко оструганные перила и поднявшись к двери, Маша робко постучала. Сверху, в небесах, раздался оглушительный раскат грома, но внутри дома стояла тишина.
Тогда Маша постучала сильнее и, дернув за ручку, неожиданно легко отворила дверь. Стремясь попасть внутрь, она не заметила в стороне, за деревом, силуэт высокого крупного мужчины, который стоял неподвижно, наблюдая за всеми ее действиями.
У порога Маша кликнула хозяев и, не дождавшись ответа, аккуратно сняла обувь, потом по прохладному полу пересекла прихожую, совмещенную с небольшой гостиной, и заглянула за ближайшую дверь. Судя по электроплите и деревянному столу здесь располагалась кухня.
Новый раскат грома потряс дом, и вскоре яркая вспышка молнии озарила окна, до половины затянутые полосками жалюзи. Приглядевшись, Маша обнаружила на стене выключатель, но, нажав его, была немного разочарована тем, что загорелось лишь маленькое бра.
– Э-эй! Простите, здесь есть кто-нибудь?
Ответа снова не последовало, девушка не рискнула заходить в темные запертые комнаты, а просто уселась на диван в гостиной, поджав под себя ноги.
«Уж лучше здесь переждать грозу, чем вымокнуть до нитки у оврага».
По крыше дома яростно застучал дождь, и за его шумом задремавшая Маша не расслышала тяжелых шагов сбоку. Когда же рядом раздался чей-то грубый голос, она подпрыгнула и развернулась на окрик. Казалось, хозяин дома злится на непрошенную гостью, хотя лицо его было нечетко видно в полумраке комнаты.
– Ты здесь всю ночь собралась сидеть? Зачем тебя прислал Алекс?
Маша с недоумением смотрела на стоящего перед ней высокого плечистого мужчину.
– Добрый вечер! – пробормотала она, пытаясь унять в голосе невольную дрожь. – Я из лагеря на берегу. Вот… заблудилась. Меня зовут Мария. А вы тут живете?
– Я прекрасно знаю, откуда ты взялась. Я тебя уже видел раньше. М-машенька! – мужчина недобро ухмыльнулся, – просто сказка! Девочка Маша заблудилась в лесу и набрела на логово медведя. Может, тебе сразу колокольчик в руки дать? Я завяжу глаза, а ты будешь от меня убегать. И что же мне с тобой сделать, когда поймаю? Алекс не мог прислать кого-то покрепче, я же сломаю тебя одним пальцем, если захочу. Никто не поможет.
Она почувствовала как нарастает в животе холодок страха. Во рту пересохло.