Русский супермен
Шрифт:
— О, е-о-о!..
Черноволосая "метелка" без особых изысков просто попыталась вцепиться мне в лицо. С дамой я обошелся предельно вежливо. Оплеуха, и она рухнула отдохнуть на скамейку. Лижущаяся пара наконец оторвалась друг от друга и с изумлением взирала на происходящее.
Я решил, что все закончено. "Крысы", получая отпор, успокаиваются быстро. Но тут "волосан", державший Лику, запустил руку за пазуху и рванулся ко мне.
— Не надо! — крикнула Лика и повисла на "волосане". И опять нарвалась получила кулаком в лицо и рухнула на парочку. Истошный визг, ругательства.
— Прирежу, травоед поганый!
"Волосан" —
"Волосан" хрюкнул, устремился ко мне, ударил дубинкой. Довольно неумело. Кто ж так делает?.. Мне оставалось только немного отступить, потом захлестнуть его руку своей — дубинка отлетела. Теперь прилепиться к нему, волна, он падает, я перехватываю его за шею и... Коронный захват, мощное движение — и перелом шеи, труп. Но я остановился вовремя. Передо мной всего лишь обычная "серая крыса". И я лишь уронил его на землю. Потом решил, что этого недостаточно. Зря он хватался за оружие. И уж совсем не следовало бить женщину. Я приподнял его за волосы.
— У, травоед дерьмовый, больно! — Он попытался вырваться.
— Полежи еще. — Я резко ударил сложенными в щепотку пальцами в точку на его спине — теперь у него будут серьезные проблемы с врачами, — а потом сбоку саданул кулаком в затылок и отправил волосатого в глухой нокаут.
— Стоять, "крысы"! — крикнул я, видя, что "педик" и "обезьян", держащийся за брюхо, заковыляли прочь. — Стоять! Стреляю!
Я выдернул пистолет и всадил пулю "обезьяну" в ногу. "Педик" тут же застыл как статуя.
Я посмотрел на часы — третья минута.
Патрульные появились на седьмой минуте — результат не ахти какой. Но зато сразу на двух мобилях. Перед побоищем я нажал на ручном коммуникаторе полицейский сигнал тревоги.
— Полиция! — Я продемонстрировал патрульным полицейскую карточку. — Нужно доставить эти мешки с дерьмом в участок. Злостное нарушение порядка, использование запрещенных предметов, пункты 1210 и 1247 Уголовного свода.
— Как это вы их так умудрились? — Молодой полицейский с уважением посмотрел на меня и на окровавленных "крыс".
— Было бы желание...
В участке я пробыл два часа: надиктовывал показания, прошел через нудные протокольные формальности.
Мрачный, гераклового сложения капитан — дежурный помощник пристава — сидел в просторном кабинете рядом с компьютеранализатором. Ночь выдалась напряженная, патрульные без устали заполняли стерильно-чистые камеры наркошами, дебоширами, "крысами". Ничего серьезного, за исключением нашего случая, пока не было.
— Непрерывное производство, — вздохнул дежурный помощник. — С каждым годом мрази все больше. В основном амеб, которых ветер несет незнамо куда. У них жажда разрушения в крови. Ладно еще, когда уличные СТ-фоны разносят — их в последнее время бронированными стали делать. В этом году одних выловили — они пытались
Музей классических искусств поджечь радиоуправляемыми ракетами. Чего, спрашиваю, тебе музей сдался? Говорит, хочется. Мол, умники полтыщи лет на картины любуются, а он одним движением может выше их всех стать — спалить все. Эх, башки бы им поотворачивать, да никому это не надо, кроме нас, полиции!В комнату ввели жилистого "каратиста". На носу его белела эластоформа, чтобы придать ему нормальные очертания, губы распухли. Для одного удара разукрасил я его неплохо.
— Ну что, крысеныш, допрыгался? — Капитан нагнулся над усевшимся на стул "каратистом" и взял его за подбородок.
— А я чего? — плаксиво взвыл "каратист" — точно в обычаях пойманных за руку "крыс". — Этот слон на нас налетел! А че?! На че парк нужен, если в нем даже посидеть нельзя?
— Не зуди, Лим, — отмахнулся капитан.
Кличку Лим "крысеныш" получил, видимо, за владение карате Это имя известного корейского каратиста.
— Дама на тебя показывает.
— Я сам на нее че угодно показать могу! — Лим всхлипнул и потрогал нос. Я к "гумикам" обращусь Они вам устроят за то, что без закона меня забрали.
"Гумиками" называли организацию сердобольных идиотов "За гуманное отношение к жертвам социума" Чем отвратнее подонок, тем большее удовлетворение они испытывали, помогая ему избежать ответственности. У меня давно чесались руки заняться их главой, да все времени не было.
— Запись есть. Фиксатор — полицейский, если тебе, крысеныш, это хоть что-то говорит, — зло улыбнулся капитан.
На лацкане моего пиджака действительно находился фиксатор звукозаписывающее устройство, которое носят полицейские, чтобы легче было доказать свою правоту. В скользких ситуациях его всегда можно выключить.
— Вот, слушай, крысеныш. — Капитан вдавил кнопку на панели компьютеранализатора.
— Дело 22255-К, — послышался металлический сухой голос. — Сравнительная оценка показаний с записями фиксатора. Показания потерпевших, достоверность девяносто восемь процентов. Показания обвиняемых не достоверны. Действия, опасные для общества. Рекомендация — предварительная изоляция, судебная процедура по главе восемь Процессуального уложения.
— У-у-у! — злобно взвыл Лим, выпучивая на меня глазищи. — Из-за тебя, гад! Ничего, припомню! Еще встретимся, травоед!
— Если мы с тобой встретимся, то тебе уже ни с кем встречаться больше не придется Я тебя убью.
— У-у-у, гад!
— Чего воешь, крысеныш? — Капитан встал и почти нежно опустил на голову Лима пудовый кулачище, отчего тот вдавился в стул. — Перед тобой не травоед, а подполковник из Министерства полиции И он тебя правда в следующий раз убьет
У меня было несколько оперативных "крыш". Одна — подполковник секретного розыскного сектора МП.
— У-у-у, а я знал, что ли?!
— Будешь знать. — Капитан еще раз стукнул Лима кулаком по голове и крикнул выводным: — Спрячьте его в клетку!
Выводные потащили "крысу", награждая его пинками. Полиция все меньше и меньше церемонится с этим отребьем.
— Нет, их все-таки надо отстреливать, — вздохнул капитан. — Сегодня у него нож. Завтра — ЭМ-автомат, и он уже в "малом клане" или свободной банде, делает карьеру, убивая людей... Вас развезти по домам?
— Сами доберемся. На такси.