Русский пасьянс
Шрифт:
– Я предупрежден о вашем звонке и знаю, кто вы, поэтому не называйте вашу фамилию по телефону. В стране ещё сталинская система.
Я, признаться, растерялся. Давно уже отвык от диссидентской конспирации по телефону, бессмысленной в условиях тоталитарной страны.
– Но я нахожусь в Дании.
– Наш разговор прослушивает КГБ. Вы не представляете, на что они способны. Они вас могут достать и там, где вы находитесь.
Вопросы мне задавать почти не пришлось. Ельцин был монологичен.
НЕ ВЕРЬТЕ ГОРБАЧЕВУ
– На Западе ничего не понимают. Там верят Горбачеву,
Летом 1997 года газеты действительно писали, что многие народные депутаты находятся под колпаком спецслужб, что прослушиваются их домашние и служебные телефоны, проводятся негласные обыски в квартирах. Тогдашний председатель КГБ Крючков и генсек Горбачев отвергали обвинения.
– Крючков и Горбачев лгут. Слежка за народными депутатами продолжается. Что бы ни говорил Горбачев, сталинская система живет и здравствует. Пока она не будет разрушена, никакие экономические реформы не пойдут. А Горбачев хочет провести реформы в условиях тоталитарного государства. Мечтает о рыночной экономике западного типа в стране со сталинским законодательством, - продолжал Ельцин, имея, наверное, в виду план по спасению экономики, предложенный тогда премьером Николаем Рыжковым.
– Этот план приведет к экономической катастрофе, если крестьяне не получат землю, которой до сих пор владеет государство, - констатировал Ельцин.
– В ЦК сидят старые коммунисты, они спят и видят, что закончится вся эта перестройка. Для проведения реформ необходимо избавить общество от ведущей роли КПСС, закрепленной законом. Пусть коммунисты получат народную поддержку за свои дела, а не потому, что у них сила, - излагал Ельцин свой политический манифест.
Ельцин был убежден, что однопартийная система в СССР доживала последние дни:
– Я уверен, что будущее Советского Союза - в многопартийной системе. Это требование рабочего класса и всех трудящихся, например шахтеров.
Терминология Ельцина отдавала марксизмом, он и считал себя марксистом, но марксистом честным.
Я задал первый вопрос:
– Горбачев объявил реформы, гласность и перестройку как свою политическую программу. Почему же тогда его соратники на Съезде народных депутатов проголосовали против радикальных рыночных реформ?
– Да потому что их всех вызвали в парткомы и проинструктировали, как голосовать. Это был прямой, незаконный нажим на народных депутатов, ответил Ельцин и продолжил: - Горбачев серьезно дискредитировал нашу Межрегиональную группу, где я работаю вместе с Андреем Дмитриевичем Сахаровым. На первом же заседании Горбачев не дал нам высказаться и огласить нашу программу. Горбачев манипулировал съездом и давал слово только своим сторонникам среди коммунистов. Это был откровенный диктат с его стороны.
По словам Ельцина, большинство решений съезда готовилось по-сталинистски настроенным членом Политбюро Егором Лигачевым.
– Вы полагаете, что Горбачев лгун?
– спросил я.
– Абсолютный! Приведу пример. Горбачев не хотел сидеть в президиуме рядом с делегатом из Литвы и
сказал, что тот болен. Это была чистая ложь. Литовский депутат был в тот день в прекрасной форме.Горбачев действительно не хотел сидеть рядом с литовским представителем, выступавшим за независимость Литвы.
– Как можно спасти Советский Союз от катастрофы?
– задал я простенький вопрос.
– Нужно отдать землю крестьянам, отменить государственную монополию в экономике, отменить диктаторскую роль КПСС и, главное, построить подлинно демократическое общество, - заключил Ельцин.
На прощание я искренне пожелал ему стать президентом страны.
– Спасибо, посмотрим, что будет, - сказал Ельцин и пошел спать.
Я - ВЫШЕ СУДА!
Я видел Ельцина вблизи два раза - в марте 1996-го во время визита в Осло и ровно годом позже в Хельсинки на встрече с Клинтоном.
В Осло одной из щепетильных тем его переговоров с премьер-министром Норвегии Харлем Брундтланд было дело Никитина, бывшего офицера флота, арестованного в России по надуманному обвинению в шпионаже - передаче норвежской экологической организации "Беллона" сведений о загрязнении окружающей среды в районе Мурманска из-за скопления отработанных реакторов подводных лодок. Во время пресс-конференции я почти вплотную приблизился к Ельцину и из-за головы охранника выкрикнул:
– Борис Николаевич! Когда отпустите Никитина?
– Дело решит суд, - невозмутимо ответил Ельцин.
– А вы?!
– прокричал я ещё раз, перебивая вопросы других журналистов.
– Я - выше суда!
– Эти слова Ельцина цитировала потом вся норвежская печать.
В ту же поездку мне довелось попасть на закрытую встречу Ельцина с лидерами норвежского бизнеса. Тогда я увидел, каким может быть Ельцин в гневе. Один из бизнесменов пожаловался ему, что Россия не выполняет какой-то контракт с норвежским концерном. Ельцин пришел в ярость. Он приказным тоном попросил встать сидевшего рядом Сосковца.
– Олег Николаевич! Как вы смеете не выполнять договоренности с дружественной Норвегией, подписанные Россией? Позор! Немедленно разберитесь!
Бедный Сосковец взмок. По лицу его градом катил пот. Ему было неловко от такой публичной выволочки. Стушевались и норвежские бизнесмены, не ожидавшие, что президент может так вот - на глазах у всего честного норвежского народа - выпороть второго человека в государстве, как царь холопа. Потом тот бизнесмен, что жаловался Ельцину на невыполнение контракта, говорил в кулуарах: "Россия не изменилась со времен Петра Первого. Государь до сих пор может публично высечь своего боярина".
В РОЛИ АНГЛИЙСКОЙ КОРОЛЕВЫ
В декабре 1992 года в западных газетах появилась карикатура. Ельцин стоит в гамлетовской позе и держит в руках череп "бедного Йорика" - Егора Гайдара. Из-за кулис подглядывает усатый Призрак - Сталин. Карикатура отображала драму в Кремле: борьбу Ельцина с коммунистическим парламентом.
После победы над Горбачевым Ельцин был одержим идеей устранить своего следующего главного соперника на пути к власти - Верховный Совет, унаследованный от советских времен.