Русалочка
Шрифт:
— Конечно, не смогу. Ох, ну что же мне делать? А становится уже так холодно…
Эдриан задумался. Адель продолжала скорбно глядеть на воду, не забывая иногда постукивать зубами для убедительности.
— Знаете что! — наконец сказал он. — У меня идея. Во-первых, поплыли ко мне, я дам вам одежду… Вот ирония судьбы: мы с вами во второй раз встречаемся и во второй раз у вас проблемы с одеждой!
Адель криво улыбнулась ему в ответ. Промах с купальником немного омрачал ее настроение, особенно потому, что это был уже третий промах перед Эдрианом. Однако сейчас ей было все
Но тогда остается только напрашиваться к нему на ночь. Не выгонит же он одинокую девушку, у которой так некстати «утонули ключи».
Однако следующая мысль заставила Адель в ужасе прижать ладони к щекам: а что скажут Натали и Шерри, если она не вернется до утра? Они конечно же поднимут кипеж, прибегут к Эдриану, расскажут ему, что пропала их несносная подруга, «та самая Русалочка», и он поймет, кого выловил сегодня из озера. Получится еще более некрасиво.
— А потом я на машине отвезу вас домой и мы попробуем найти вашего администратора, или…
— Что?! На машине? На какой машине? Вы же позавчера прилетели сюда на самолете.
— Это машина моего друга. И потом — почему у меня не может быть машины, если бы я ее просто арендовал?
— Н-да, — сказала она озадаченно. — Отлично придумано! Машина так машина.
— Или вы хотите остаться у меня?
Она подняла на него глаза:
— Я?! У вас?! Вы в своем уме?! — И, немного помолчав, добавила: — Ну не знаю, если вы так настаиваете…
4
Вино было вкусным, вечер мягким, а Эдриан искусным в разговорах. Адель нежилась в его кашемировом свитере и джинсах, которые пришлось дважды перетянуть ремнем, чтобы они с нее не упали.
Они сидели на его веранде — абсолютно такой же, как и у них (виллы были словно близнецы-братья), любовались закатом, вели небрежную, но в меру аккуратную беседу — с учетом того факта, что все-таки познакомились они не совсем деликатным образом. Все было тихо и мирно ровно настолько, чтобы не расслабляться совсем, но и ни о чем серьезном не беспокоиться.
Единственное, что тревожило сейчас Адель и о чем она молила Бога, это чтобы Шерри и Натали, озадаченные сегодняшним вечерним отсутствием Эдриана у себя на территории, не озарились шальной идеей самим нанести ему визит. Поэтому иногда она непроизвольно оглядывалась на тропинку, ведущую к своей вилле, и прислушивалась к шорохам, раздававшимся в лесу. Через некоторое время ей придется обязательно прокрасться к себе в комнату, чтобы не волновать подруг…
— Ну а что вы предпочитаете из музыки?
— Из музыки? — Адель почесала спутанные волосы на затылке и громко поставила свой бокал на стол. — Все! Но, конечно, в разумных пределах.
Эдриан кашлянул в кулак.
— Хм. Любопытно звучит.
— Музыка всегда любопытно звучит.
— Вы совершенно правы. — Он не выдержал и рассмеялся.
— Конечно! — Адель смачно откусила яблоко и положила его рядом с пустым бокалом. — Вообще-то я не люблю алкоголь. А вот фрукты — да! Просто обожаю.
Эдриан наклонил голову набок и кивнул.
— Я
так и понял. А друзья, наверное, обожают вас?— Почему?
— Ну… мне кажется, с вами безумно весело.
Адель снова оглянулась на свою виллу, которую, разумеется, не было видно за соснами, но которая все-таки была рядом, а потому ощущалась опасная близость конкуренток.
— Друзья говорят, что со мной безумно. Но знаете, им почему-то совсем невесело.
Он улыбнулся.
— Не может быть!
— Да может! Это все так думают, пока сами не станут «жертвами моего характера» — так мои подруги говорят. А когда я… Вот вам позавчера, ручаюсь, было совсем невесело!
— Конечно.
— А между тем это был совсем простенький розыгрыш. В моем репертуаре есть другие, более интересные испытания на прочность. Только умоляю, не нужно просить меня рассказать вам об этом! Я сегодня не в настроении.
— Да что вы. Наверно, я его испортил?
— Конечно вы. Я шучу. Давайте лучше расскажите о себе.
— Ну хорошо, — усмехнулся он. — Давайте расскажу. А что вас интересует?
— Ну… чем вы занимаетесь? Чем зарабатываете на жизнь, на такой вот отдых? — с нетерпением спросила она, потому что очень сильно хотелось проверить, будет ли он с таким же придыханием говорить ей про свою работу, что это «наслаждение», или это слово предназначалось только для ее подруг.
— Я… я занимаюсь ремонтом мебели. У меня своя фирма. Обыкновенная работа, ничего интересного.
Вот те раз! — подумала Адель и расстроилась. Значит, ее общество никоим образом не вдохновляет на высокопарные выступления.
— Однако… действительно ничего интересного, — задумчиво проговорила она. — А вам это нравится?
— Нравится.
Ей показалось, что он хочет добавить «вы же сами утром слышали, как мне это нравится», и она снова испугалась, что будет рассекречена.
— Вообще-то мне уже задавали сегодня этот вопрос, — неожиданно сказал он. — Кстати, не хотите сейчас сходить в гости?
— В гости? — Адель втянула голову в плечи и быстро стрельнула глазами — вправо-влево.
У ее бабушки была кошка, и, когда Адель была маленькая, они вмести шкодили, а потом, когда наступал час ответа за содеянное, бабушка всегда говорила: «Смотрят обе, прижав уши!». Действительно, и кошка и Адель в те минуты делали абсолютно одинаковое притворно-виноватое выражение «лица»: кошка чуть прижимала уши, словно готовилась получить подзатыльник, а Адель прикрывала глаза. Сейчас она смотрела на него так же — «прижав уши»: ей было стыдно за вранье и она не знала, куда спрятаться, чтобы не быть уличенной.
— Нет! В гости я не могу. Куда же я в таком виде в гости?
— Дело в том, что я обещал сегодня вечером принести кое-какие журналы. У меня тут по соседству живут две очаровательные девушки. Представляете? Одна из них — писатель, а другая — художник.
— Ах вот как! — Адель прищурилась. Да, хорошо они все устроили: художник и писатель. А ей и похвалиться нечем! — А зачем журналы? Они что, из них будут списывать или срисовывать?
Эдриан захохотал.
— Нет, просто я обещал им кое-что показать.