Чтение онлайн

Именно по этой причине большинство полководцев долгое время предпочитали избегать по возможности генеральных сражений, довольствуясь частыми стычками малых сил. Ибо маленькое стадо можно и окриком направить, а с большим табуном — хрен управишься. Никакой глотки не хватит, покрывать шум битвы, размахнувшейся на пару километров. Подобное обстоятельство превращало каждое генеральное сражение в натуральную рулетку. А в сочетании с низкой дисциплиной — так и вообще — тушите свет. Не бой получался, а столкновение стада со стадом с абсолютно непредсказуемым результатом.

Георгий решил этот вопрос довольно простым способом, пользуясь наработками далекого будущего. Грубо говоря, он ввел генеральский рог с громким и необычным звуком. Дунул в него сигнальщик и все командиры отрядов в радиусе двух — трех километров повернулись

в его сторону, поняв, что командующий требует их внимания. После чего сигнальщику оставалось только отбить информационный пакет, орудуя флажками на корабельный манер. Вначале код подразделения, потом задачу. Не также быстро, как словами, но — это работало. В результате чего, на поле боя Георгий мог отдать любой роте приказ в произвольный момент времени и его бы услышали и поняли. А это — немаловажно.

Как несложно догадаться, ни одна армия мира в те годы ничего такого не использовала. Да что и говорить, если настоящим прорывом стали курьеры в Новое время, мотавшиеся по полю боя.

Третьим столпом успеха являлось знание противника, его вооружения, привычек и тактики. Князь формировал свои вооруженные силы для решения конкретных боевых задач со вполне определенными оппонентами. А не вообще. Сферические кони в вакууме — это прекрасные скакуны, но абсолютно бесполезны. Причем, что немаловажно, он опирался не на сказки 'про белого бычка', а на взвешенные, реалистичные и адекватные оценки.

Четвертым же столпом стало технологическое превосходство. Доспехи и оружие. Довольно банально, да? Однако в реальной истории одного этого фактора бывало достаточно для победы. А уж в сочетании с иными — и подавно. Первый два столпа давали князю армию — инструмент, на несколько порядков превосходящий любого конкурент. Вторые два — позволяли выстраивать тактические заготовки, для эффективного противодействия возможному противнику.

Так, например, Георгию было известно, что у монголов есть их хваленые конные лучники, бьющие, если верить легендам, белки в глаз с трехсот шагов. Но он был человеком трезвомыслящим и адекватным, поэтому прекрасно понимал, что это просто легенда. Не эльфов же, в конце концов, набирали Чингизиды? Кем были эти самые лучники на самом деле? Правильно — дружинниками степных вождей, укомплектованных и подготовленных не как профильные лучники, а как универсальные солдаты степи. Они передвигались на вполне приличной лошадке, разительно отличавшейся от обычной степной породы, хоть и остававшейся все равно довольно легкой. Тяжелые породы в степи приживались плохо из-за острой потребности в фураже. На подножном корму им тяжко, поэтому и не применялись из-за отсутствия подходящей кормовой базы. Из доспехов каждый такой боец имел простую кольчугу, открытый шлем — шишак да легкий круглый щит. Комплекс вооружения универсально — стандартный: легкое копье, сабля и лук.

Именно такими бойцами были дружинники печенегов, хазар, половцев и иных других воинов степи. Это средневзвешенный, стандартный комплект, который, впрочем, был доступен только воинам, а не всем подряд. Тот же композитный лук стоил целое состояние и являлся неподъемным шиком для простых общинников.

Какова была тактика подобных воинов? Они были довольно универсальны — могли и ходить в копейную атаку, и рубиться в ближнем бою саблями, и стрелять из лука. Но остановимся на луке. Как они его применяли в бою? Конный лучник только в сказках бьет точно и издалека. На деле, что индейцы с Дикого Запада, что монголы Дикой Степи работали через схему барражирования. Она заключалась в прохождение конного отряда перед боевыми порядками противника на удалении в двадцать — тридцать метров. Стрельба осуществлялась на проходе. Насколько точной она была — сложно сказать. Наверняка существовали отдельные мастера, способные на такой дистанции, да еще верхом бить белке в глаз. Но основная масса дружинников вероятнее всего не являлась Олимпийскими чемпионами, а потому довольствовалась изрядно меньшими возможностями. И стреляла просто по строю. Как несложно догадаться никакого массирования такой обстрел не подразумевал, являясь формой беспокойства и провокации.

Георгий знал, что монголы в принципе могут применить своих дружинников в качестве конных лучников. И готовя одну из тактических заготовок, сделал ставку на тактику противодействия по схеме английских лучников в сочетании с технологическим преимуществом.

В чем заключался идея?

Английский

лучник — это эрзац — боец, практически ополченец, вооруженный максимально простым и дешевым длинным луком. Фактически — оструганной деревяшкой с веревкой. От него не требовалось ни натягивать какие-то чрезвычайно могучие луки, ни попадать куда-то. Нет. Все это сказки и вздор. Главная фишка английского лучника заключалась в ведение обстрела залпами с чрезвычайно высокой плотностью. То есть, массирование 'огня'. При таком подходе целиться в противника не требовалось. Возвышение задавал командир. А потому в залпе могли участвовать как первые ряды, так и десятые.

Метод залповой стрельбы по площадям с эшелонированием активных порядков, позволял применять известную аксиому Федор Федоровича Ушакова: в едином месте, в единое время быть сильнее превосходящего противника. Это позволяло в случае необходимости спокойно выдавать двадцатикратное локальное превосходство, буквально перемалывая конных лучников на проходе.

Но это только организационный момент.

В чем же заключалось технологическое преимущество? Георгий ограничился защитным снаряжением. Ведь он выдавал своим бойцам кольчуги с панцирным плетением, которое, за счет мелких плоских колец весьма недурно держало обстрел из лука. Да, пробивалось, но совсем вблизи и довольно плохо. Очень уж плотное полотно плетения получалось. А монголы рассекали в обычных кольчугах, плохо защищавших от стрел. Ведь панцирное плетение еще не появилось и не вошло в обиход. Князь в этом плане был своего рода новатор.

И так далее.

Практически каждый шаг и прием Георгия имел массу весьма ветвистых обоснований. Он активно применял приемы и идеи, которые даже близко не поселялись в головах местных жителей. Ведь при нормальном ходе истории до них еще не дошли, не созрели. Из-за чего князь добивался радикально качественного превосходства над любым противником. Ведь знания веков — это поистине Божественное оружие. И он это прекрасно понимал.

9 августа 1240 года. Москва

Обратно армия добиралась довольно долго и отнюдь не из-за несносного поведения князей. О нет. Те, кому повезло пережить эту битву, вели себя очень покладисто. Да и вообще выглядели подавленными, словно картофельное пюре. Все понимали — они оплошали. Серьезно. Подвели остальных. И только благодаря московским войскам им удалось выжить. Судьбу пленных князей после поражения на Калке знали все отлично.

Настоящая причина медлительности — трофеи. Их требовалось переварить. Очень уж знатно кочевье Батыя оказалось им забито, а освоить не дали. Тут было все, от рабынь и коней до драгоценных камней и дорогих специй из Индии и Китая, а также таких непривычных для Руси XIII века вещей как чай и кофе. Встречались также немногочисленные китайские манускрипты. Ну и, само собой, огромное количество доспехов и оружия.

Рабы князя не сильно волновали — он их всех торжественно отпустил, заявив, что честному христианину не пристало иметь рабов, ибо то гордыня и грех. Отпустил-то, он их отпустил, да только они никуда не ушли, попросившись под его руку. Куда им было идти? У большинства семьи на их глазах и вырезали, а дома пожгли.

Они попросились, и князь взял. А чего ему? Рабочих рук все равно не хватало.

Потом по этой же схеме поступили со старыми обитателями кочевья, что к рабам не относились. Только предварительно прогнав через фильтр. Некоторых пришлось тихо зарезать за юртами от греха подальше. Но большая часть народа вполне нормально влилась в тесный коллектив подданных Московского князя.

С лошадьми, баранами, коровами, верблюдами и прочим счастьем кочевых племен тоже более — менее разобрались и довольно быстро, благо, что их было не так много. Все-таки не кочевье пастухов, а ханское.

Проблемы представляло неживое имущество, с которым пришлось повозиться. Рассортировать, описать и упаковать. Да поглядывая, чтобы по углам не растащили. На все про все недели две ушло. Включая доспехи и оружие, собранное на поле боя. К слову сказать, в общий банк трофеев князь отнес и снаряжение павших русских князей да дружинников. Очень уж по — глупому они слились. И никто, что примечательно, даже не пикнул против такого решения.