Рунный практик
Шрифт:
Я едва заметно улыбнулся.
Да, не очень-то благородно подсылать матёрых убийц к вражескому командному пункту. Но я, можно сказать, простолюдин в шкуре аристократа, моя совесть и не такое пренебрежение неписаными правилами стерпит.
Получается, какие-то потери Йохо и Майо там устроили. Не исключено, что пострадал один из королей. То, что вражеская тяжёлая пехота не пошла дальше, можно объяснить именно действиями моих диверсантов. В критически-важный момент возникла заминка с отдачей приказов, а затем монархи, разозлившись из-за нападения, решили закончить дело таранным ударом конницы. И бросили в усиление
Сколько именно старших офицеров пострадали от рук смертоносцев — неизвестно. Но, судя по отчёту разведчика, возможно, Йохо с Майо отправили одного из королей отчитываться перед ПОРЯДКОМ за всё содеянное. Не исключено, что именно его гибель или тяжёлое ранение взбеленили оставшихся, и они, отказавшись от медленного и верного натиска по всему фронту, решили смести нас быстрым ударом по центру.
Но не смели.
И, похоже, повторять неудачное решение не собираются.
В дело, наконец, вступила великая и ужасная чёрная кварта, и путаться у Меннай под ногами короли не осмелятся.
За спиной снова начали разряжаться катапульты. Складывается впечатление, что про тяжёлую пехоту все так и забыли, она до сих пор продолжает переминаться с ноги на ногу на том же доступном для метательных машин удалении. И держит открытым проход, по которому на нас не вполне удачно налетела конница.
Ну а теперь самое плохое…
Я взглянул, наконец, на чёрную кварту.
Но в глаза бросилась не она, а множество светлых фигурок, что разбегались от неё.
— Кто следил за квартой? — недоумённо спросил я. — Что там происходило? Что там за люди бегают вокруг?
— Господин десница, это остатки войска жрецов разбегаются, — ответил разведчик. — Простолюдины в белых хламидах.
— Это как? Пока мы с Тхатом дрались, блаженное стадо пошло убиваться об кварту?
— Да, господин десница, всё именно так и было.
Странно, конечно, что я не заметил этот эпизод, но объяснимо. Всё моё внимание было поглощено отражению атаки армии трёх королей, я полностью зациклился на этой задаче. А кварта всё это время стояла в отдалении, сама по себе, и в глаза, разумеется, не лезла. Получается, ненормальные жрецы провели толпу не через ворота, а чуть дальше, через обрушенный участок стены, где стоят баррикады. Для пеших они преодолимы, вот и перебрались через них без задержек. Дальше их от меня прикрыл пригорок за сухим руслом, под ним они и собрались для самоубийственной атаки.
Я покачал головой:
— Вот же сказочные… Не хочу знать, что там происходило. Просто спрошу: эти прекрасные люди хоть немного смогли кварту потрепать?
— Нет, господин десница, они до неё не добрались. Многие превратились в очень быстрых умертвий и начали рвать своих же. Катапульты кварты даже не стреляли, там одними умертвиями толпу разогнали.
— И что, святой свет не помог?
— Я не разглядел адмирала Иассена, а жрецы ничего такого не показывали. Вряд ли я бы такое пропустил.
— Мне тут нашептали, что местные любят так от смутьянов избавляться, — сказал Дорс. — Это ведь не настоящие ордена Света, как у нас, это сектанты какие-то. Их порядочное жречество за своих не признаёт. Местресс рассказывала, что после бунтов местные священники
то поход святой придумывают, то ещё что-то такое, откуда мало кто возвращается. На некоторое время город избавляется от проблемных нищих, честным жителям без них жить спокойнее.— Откуда в этом сральнике честным жителям взяться? — устало буркнул Кошшок, подтянувшийся в этот момент и услышавший лишь последние слова.
Полковой рэг выглядел не очень. Верхушка шлема смята, его гребень сильно перекосило, он почти оторвался; кираса выглядела так, будто её динозавр пожевал и выплюнул; кровь заливала здоровяка с ног до головы, и неизвестно, чья она: его или чужая.
Я поднял бровь:
— Что-то случилось?
Во время битвы Кошшок должен находиться при пехоте корпуса, ему возле меня не место. Учитывая, что, несмотря на некоторые личностные особенности, он вояка исполнительный, вопрос хоть и странный с виду, но уместный.
— Да, десница, случилось. Чёрная кварта случилась, провались она Хаосу в источник вечного поноса… Я вот тут подумал немного и решил сам спросить: почему мы стоим, почему нет приказа отступать?
Я снова поднял бровь:
— Отступать? После отбитой атаки? Зачем? Чтобы испуганная толпа этих тварей снова осмелела и ударила нам в спину? Да и не надо забывать, у нас с тобой что-то вроде спора.
— Спора? — нахмурился Кошшок.
— Да, спора, — кивнул я.
— Ты обещал Чака в зад поцеловать, если он проблему с квартой решит, — добавил Дорс. — Не знаю, как он выкрутится, но то, что выкрутится, не сомневаюсь. Это ведь Чак.
— Именно об этом мы и спорили, — снова кивнул я. — Не то, чтобы мне этот поцелуй так сильно нужен, но спор — святое.
— Я от своих слов и не отказывался. Да только вон она, проблема, шагает. И что-то я не вижу, чтобы её кто-то решал. Через пятнадцать минут они подберутся на дистанцию работы их катапульт. Я под Тингоппой такое видел, я знаю, что будет дальше. Дальше они всю эту горочку выжгут начисто, тут даже камни в овечьих загонах будут гореть. Десница, ты хочешь сгореть здесь вместе с грязными камнями? Тогда учти то, что эту битву назовут битвой при Коровьей ярмарке, и мне кажется, коровы тебе не меньше коз надоели. Командуй уже отход, а то мои ребята волнуются сильно.
— Говоришь, пятнадцать минут и начнётся? — усмехнулся я.
— Да, десница, не больше. Латы у них очень тяжёлые, шагают медленно, но ведь шагать им недалеко.
— Значит, у меня ещё куча времени, чтобы решить проблему.
Дорс ухмыльнулся и, похлопав своего окта между ушей, заявил:
— Не знаю, как у Чака это выходит, но если он что-то говорит, так оно и будет. Меня это даже бесит, его будто удача кое-куда поцеловала. Так что вытирай губы, пьяница, после удачи твоя очередь.
Развернувшись, я направил коня вдоль человеческой каши, что образовалась на том склоне, где изначально стоял ровный строй. Перепуганные и часто израненные солдаты стояли кто где, разные отряды перемешались, порядок соблюдали лишь наёмники паченрави и Львёнка, да мои дружинники, но и у них не везде всё ладно.
Все прекрасно понимали, что такое чёрная кварта, и ждали разрешения отойти, чтобы оказаться подальше от этого «монстра». Казалось, до большинства только сейчас начало доходить, что битва изначально бесперспективная, и всё, что мы делаем, не имеет смысла.