Чтение онлайн

Если вы читаете эти записи и не являетесь туманогородцем, то послушайте моего совета: ты, тот кто это читает, беги отсюда! Беги так быстро, как только можешь!

Кто-то стучит в дверь.

Они пришли.

Они пришли за мной.

Тут заканчивался дневник Колибрила. Смайк оторвался от чтения, будто проснулся от кошмара: у него на лбу выступил пот и одно мгновение он не мог вспомнить, где он находится.

Перед окнами маяка танцевал туман,

размахивая, как гигантское привидение, колышущимися платками. За чтением Смайк не заметил как наступило утро.

– Я в Туманном городе, – мрачно сказал он.

Кто-то постучал в дверь. Смайк уронил от страха дневник.

– Ну наконец-то, доктор Колибрил! – воскликнул он облегчённо.

Он подошёл к окну. Туман был всюду, но не был достаточно густым, чтобы скрыть от него, всех жителей Туманного города собравшихся внизу и окруживших маяк. Молча они смотрели вверх на Смайка своими водянистыми глазами.

– Они пришли, – пробурчал Смайк. – Они пришли за мной.

– Румо, сегодня фехтования не будет, мы идём на ярмарку!

Урс был в приподнятом настроении, когда они спешили в сторону восточных городских ворот, где уже несколько дней шумел праздник. Бесчисленные ленты неизвестных запахов летали над городом и Румо со смешанными чувствами шёл туда. Если верить Урсу, то речь шла, главным образом, о том, чтобы съесть как можно больше нездоровой пищи.

Уже перед городскими воротами звуки стали такими громкими, что им обоим, чтобы слышать друг друга, пришлось повысить голоса.

– Боже, я жду это ровно год! – крикнул Урс и потёр руки. – Волшебные шатры, паровое пиво, мышиные пузырьки.

– Мышиные пузырьки? – крикнул Румо.

Урс протянул ему мешочек с деньгами.

– Вот! Твои ярмарочные деньги. С наилучшими пожеланиями от бургомистра.

Румо удивился размаху всего происходящего точно так же, как маленький щенок удивляется увидев впервые бенгальский огонь. Сотни палаток окружали Вольпертинг, различных размеров, цветов и форм, с рекламными табличками и факелами перед входом, украшенные флажками, вымпелами и гирляндами. Круглые палатки с остроконечными крышами, четырёхугольные с плоскими, восьмиугольные с четырьмя куполами, крошечные, высотой меньше метра, и огромные, как замки, тянущиеся к ночному небу. Ярмарка была самым настоящим городом – с улицами и площадями, деревянными тротуарами, лестницами и мостами. Она простиралась вдаль до лесов, понтоны с киосками лежали на воде в городком рве, там же были и самоплавающие палатки на лодках и плотах. Всё это выросло вокруг Вольпертинга в одно мгновение из земли, этакая приятная осада, длящаяся одну неделю.

Румо был поражён удивительным разнообразием живых существ Замонии. Многих из них он никогда ранее не видел: вольтеркены и мумы, коричные люди и хундлинги, берты и волтигоры, унки и менады, горные гномы, галугатцы и йети, хускеропсы и венецианские человечки, земляные гномы и полувеликаны, пыльные люди, рикшадемоны и цантальфигоры. Ещё больше сбивало с толку то, что на многих были необычные наряды и маски, у некоторых были одеты искусственные бумажные головы и поддельные носы. Кто-то ходил на ходулях или ездил вокруг на абсурдных велосипедах. А кто-то размахивал флагами или носил костюм овоща. Некоторые плевались огнём. Один жонглировал горящими факелами, а другой – говорящими головами.

Румо навострил уши. Воздух просто вибрировал от звуков, которые нельзя было услышать в Вольпертинге: поющие пилы, металлофоны, пение хундлингов, крики демонов, губные гармошки. Везде смех, громкие испуганные крики посетителей комнат страхов, нытьё волынок. Толпы музыкантов, пытаясь вызвать благосклонность публики, состязались друг с другом извлекая как можно более громкие звуки из своих чудных инструментов. Басы сотрясали землю, звонкое сопрано унки пело на древнезамонийском о безответной любви, хозяева балаганов громко спорили. Фейерверки, шипя, взлетали в небо, бумажные свистульки крякали , жестяные барабаны

оглушали. Ярко загримированный рикшадемон выпрыгнул перед Румо и, смеясь, бросил в него горящее конфетти.

Для чувствительных ушей Румо это было уже слишком. Он беспомощно закрыл глаза. Перед его внутренним глазом открылась колоссальная картина из вертящихся золотых спиралей, танцующих радуг, пульсирующих ослепительных змей и взрывающихся шаровых молний всех цветов. Румо мгновенно открыл глаза и потерял равновесие.

– Ох! – сказал он, покачнулся и ухватился за Урса.

А ещё запахи: корица, мёд, шафран, жареная колбаса, свиное жаркое, вяленая рыба, глинтвейн, копчёные угри, печёные яблоки, луковый суп, ладан, табачный дым, утиный жир. В большинстве палаток, продававших еду, на маленьком огне обжаривали чеснок и лук, из-за чего в ночном воздухе около них висел аромат, вызывающий аппетит. В земляных ямах в древесных углях томились обмазанные глиной гусиные, куриные и индюшачьи ножки. В высоком чугунном котле варились свиные ножки с горохом, превращаясь в приятно пахнущий густой суп. В тимьяновом масле жарился картофель с луком. На сковородах шипели перепела, обёрнутые салом, форель на шпажках жарилась на гриле. Бараньи ножки, нашпигованные розмарином, лежали, шипя, на открытой жаровне. В глиняных печах пеклись лепёшки и кукурузные початки. В одном месте над костром на вертеле жарился целый страус, а вокруг сидели голодные горные гномы и гремели пустыми тарелками. Кто-то жёг мирру, везде дымились ароматические палочки, укутанные мумы бросали в воздух порошок карри. Румо ещё крепче вцепился в Урса.

– Ну-ка, соберись немного, – проворчал ему Урс в ухо. – Ты ведёшь себя как провинциальная мышка в Атлантиде. Если торговцы тебя таким увидят, они выпотрошат тебя, как свинью. Расслабься! Делай вид, будто подобное ты уже тысячу раз видел. Просто повторяй за мной.

Урс сунул руки в карманы, расправил плечи и состроил скучающую мину. Затем побрёл дальше, подчёркнуто не спеша и шаркая ногами. Румо постарался как можно точнее повторить его позу.

– Смотри-ка, пчелолюди из Медовой долины! – крикнул Урс. – Они продают свой легендарный мёд пчелиных маток, делающий тебя, якобы, бессмертным.

Он указал на группу необычных существ, черпающих мёд из глиняных кувшинов и раздающих его покупателям. На головах у них были одеты огромные плетёные ульи. Сотни пчёл прилежно залетали и вылетали из них.

– Говорят, что они сами являются насекомыми, – ухмыльнулся Урс. – Огромные пчеломатки. Никто не видел их без одежды.

– А ты веришь?

– Конечно! Это гигантские бессмертные пчеломатки и они работают на ярмарке! – засмеялся Урс.

Толпа прохожих сорвала их с места и отнесла к другому спектаклю. Гном с лицом, похожим на сыр, в громадных деревянных башмаках подбрасывал в воздух круглые куски теста для лепёшек, которые продолжали сами крутиться вокруг собственно оси, становясь при этом всё тоньше и шире. "Летающие лепёшки!" – кричал он. "Летающие лепёшки!" – другой гном словил в воздухе лепёшку плоской лопатой и сунул её в дровяную печь. Третий жарил в кипящем масле картофельные брусочки.

– Подожди-ка! – сказал Урс. – Тут ты можешь узнать кое-что новое.

Румо послушно остановился и наблюдал за игрой. Когда лепёшки спекались, гномы вытаскивали их из печи, скручивали в кулёчки и наполняли жареным картофелем. Урс купил один кулёк.

– С арахисовым маслом, пожалуйста! – попросил он. Один из гномов щедро полил картошку светло-коричневым соусом. Урс мгновенно начал поедать пропитанные жиром картофельные брусочки.

– Одно из гениальнейших изобретений замонийской гастрономии, – прочавкал он и, отломив кусок от тестяного кулька, макнул его в густую ореховую массу. – Даже упаковку можно есть.