Рукопись Бога
Шрифт:
Ривен промолчал.
Священник медленно повернулся и пошел прочь, унося с собой тяжесть своего предназначения, которую нельзя было переложить на чужие плечи. Обеты, перешедшие по наследству. Трудную и скорбную миссию, которой он не выбирал и не чувствовал в себе сил исполнить.
Подвал больницы был совершенно пуст, только ветер завывал в щелях, угрожая стереть старое здание с лица земли и развеять его обломки по объездной дороге. Словно этот давно забытый всеми угол был выбран для начала апокалипсиса.
Запертые двери, непонятный шум, пыльные плафоны, затхлый воздух.
Выбравшись
Спутникам пришлось не один раз обойти больничный лабиринт, прежде чем они обнаружили морг.
Скрипучие двери вели в очередной коридор с выкрашенными в грязно-зеленый цвет стенами, завершавшийся такими же дверями с табличкой «Зал аутопсии». За дверью слышался чей-то бодрый голос. Судя по отсутствию какого бы то ни было оборудования, кроме ржавого операционного стола, зал аутопсии давно не использовался по назначению. В глубине пряталась еще одна дверь. А за ней коридор, ведущий в просторное помещение со встроенными в стены металлическими ящиками. Оттуда-то и слышался оживленный женский голос.
– …Да брось, не бери в голову. Это только похоже на фильм ужасов, а на самом деле ничего страшного. Уж поверь мне, я здесь девять лет проработала. Девять лет как-никак. Пришла подменить одного приятеля, и вот вам, пожалуйста, сюда же никто не идет. Ты быстро привыкнешь. В других местах каждый сам за себя, стоит зазеваться, и тебя съели. А здесь все проще, можешь мне поверить. Я понимаю, ты тут пробыла совсем недолго, но мне совершенно непонятно, что тебе так не понравилось. Слушай, надо будет познакомить тебя с Фернандо…
Ривен высунулся из-за угла и махнул священнику.
Они увидели распростертую на столе старуху. Молодого мужчину с бритой головой и располосованной грудной клеткой. И сидящую за столом женщину в зеленом медицинском комбинезоне.
Женщина не была ни старой, ни уродливой. Все было куда хуже: она обладала совершенно заурядным пухленьким личиком, на какие обычно не обращают внимания. Что до старухи и мужчины, то они, само собой, были мертвы.
Впрочем, это обстоятельство девушку абсолютно не смущало. Она понятия не имела о том, что за ней наблюдают, и продолжала как ни в чем не бывало болтать по телефону.
– Он красавчик, правда? Фернандо здесь уже два дня. И вполне привык. Правда? Нет, здесь действительно очень спокойно… Можете не беспокоиться, никто сюда не спускается. Особенно по ночам. Но это не значит, что я тут сплю. Я не то, что эти сестры, которые только и делают, что дрыхнут где придется, Фернандо может подтвердить. Я прихожу сюда работать. И не для того, чтобы меня дергали…
Тут девушка заметила пришельцев, и слова застыли у нее на губах.
– Простите, – Ривен шагнул вперед, стараясь изобразить непринужденную улыбку. – Мы ищем ночного охранника. – Он обращался к старухе на операционном столе. – Это вы или та сеньорита?
– Кто вы такие? – Девица вскочила на ноги, пытаясь скрыть неловкость и досаду за нарастающим гневом.
– Извините за столь бесцеремонное вторжение, – вступил Альваро. – Мы хорошие знакомые вашего друга, отца Анхеля Марии Декота.
–
Вы не имеете права здесь находиться! Это служебное помещение!– Я все понимаю и прошу прощения. Но у нас особые обстоятельства. Кстати, позвольте представиться: меня зовут Альваро.
– Немедленно убирайтесь! – Девушка в ярости толкнула железный стол.
– Сеньорита, отец Декот послал нас забрать чемодан, который вы в свое время любезно согласились взять на хранение. Вы можете это проверить. Если окажется…
Услышав о чемодане, девушка резко остановилась и с силой захлопнула полуоткрытую дверцу крематория. Потом она метнулась к столу и схватила телефонную трубку.
– Немедленно убирайтесь, или я зову охрану! Вон!
– Прошу вас, будьте благоразумны!
– Немедленно вон! – Она начала набирать номер.
Однако Ривен в два прыжка оказался между столом и стеной и выдернул телефонный провод из розетки.
– Не пора ли успокоиться, подруга? Она полагала, что не пора.
Не хватало еще, чтобы кто-то прознал об их ночном веселье.
И рассказал начальству.
Круто развернувшись, девица бросилась на Ривена, пытаясь засветить ему в глаз, но тот ловко уклонился, и кулак прошел по касательной.
В ответ парковщик дал ей пощечину. Довольно сильную. Достаточно сильную, чтобы охранница покачнулась, зацепилась за операционный стол, сбросила на пол старуху и упала прямо на нее.
Ни живая, ни мертвая не двигались.
Альваро хотел кинуться на выручку, но Ривен его остановил.
Недаром ему бросилось в глаза неосознанное движение девушки, когда она услышала о чемодане. Парковщик подошел к печке крематория, открыл дверцу и удовлетворенно кивнул.
Чемодан был старомодный, маленький, немногим больше стандартного портфеля, из потрескавшейся от времени темной кожи, с металлическими углами и замком.
Ривен отступил назад, пропуская к находке священника.
Когда они уходили, девица все еще лежала на полу в обнимку с мертвой старухой.
Мертвецы не самая плохая компания, они не из тех, кто бросит тебя в трудный момент.
8
Миновав первый пролет винтовой лестницы, Пасиано уже знал, что подземелье, в которое ему предстоит сойти, нечто большее, чем просто подвальные помещения автовокзала.
Старые железные ступени привели его в широкую галерею, выложенную необработанными каменными блоками и слабо освещенную лампочками, вмонтированными прямо в пол на расстоянии в пять-шесть метров друг от друга и забранными решетками.
С фонариком в одной руке и планом в другой, Пасиано углублялся в длинный сырой коридор, который застилавший его глаза туман населял таинственными фигурами.
Невозможно было даже приблизительно представить, сколько лет может быть подземелью.
Столько же, сколько всем подземным ходам и лабиринтам, давно позабытым человечеством.
Столько же, сколько самой тишине и призрачным голосам, звучавшим в его голове.
Тишина много веков пряталась в этом коридоре, порождая ужасных тварей, страдающих от голода, боли и одиночества.