Чтение онлайн

Взяв веточку сухого растения с мелкими листьями, Нефтида подожгла её от тонкой тлеющей лучины, легонько взмахнула, обдавая Гадеса горьковатым дымным ароматом.

– Закрой глаза. Позволь вести тебя. Самые сильные связи – на крови. И те, которые мы создаём сами.

Гадес покорно зажмурился. Позволил своей силе вплестись в витающую вокруг. Сначала осторожно, полагая, что смерть из другого пантеона будет не к месту… но Нефтида ловко вела его. И тьма сплеталась с пустынной ночью, фиолетовые искры опускались на лепестки цветов, а смерть становилась той связью, что протягивалась

Казалось, вокруг звучала музыка. Перезвон колокольчиков, флейты из костей и, конечно, барабаны, гулкие, первозданные, из камней, цветов и тьмы.

Гадес не сразу осознал, что мрак не ведёт его, он пропитывает, приникает к одежде, ластится к рукам, чтобы вспороть сущность, стоит потерять бдительность.

Пара ударов сердца понадобилась Гадесу, чтобы догадаться, что это не его ощущения. Не его хриплое, свистящее дыхание. Не его пот, который тут же высыхал в промозглой прохладе, заставляя дрожать от озноба или от страха.

Не его сердце билось в рваном ритме, а сознание то уплывало, то снова возвращалось, чтобы с пугающей ясностью увидеть маленькое, полутёмное и абсолютно пустое помещение, похожее на пещеру, в котором он лежал на полу, скрючившись в клубок.

– Аид.

Чья-то тёплая рука легла на плечо, и Гадес выдохнул, открыл глаза, снова возвращаясь в уютную комнату, наполненную спокойствием, дымом и силой богов.

Сет хмурился:

– Ты выглядел не очень. Подумал, стоит вытаскивать. Нашёл Зевса?

Гадес перевёл дыхание. Дал себе привыкнуть к обстановке, избавиться от удушающей – чужой – паники.

– Кронос держит его в маленьком замкнутом пространстве. Зевсу плохо там, очень плохо.

Он не стал говорить, что Кронос отлично сыграл на единственном сильном страхе Зевса: тот ненавидел пещеру, в которой Кронос держал детей. И боялся её, боялся снова туда попасть. Поэтому Кронос устроил сыну ту пытку, которая могла на него подействовать.

Сет посмотрел на Нефтиду, водящую кончиками пальцев по зёрнам в чашах:

– Ты смогла уловить, где это?

Она кивнула. Серьги в ушах звякнули.

– Не пространство между мирами, куда похитили меня и Сеф. Конкретное место, туда можно переместиться или добраться.

Сет глянул на пепел, оставшийся от пса, сейчас испачканный кровью. И Гадес без слов понял, что тот хочет сказать:

– Нет, я не буду просить Анубиса. Ему уж точно не стоит приближаться к Кроносу… или к месту, где тот может поставить ловушку.

Сет нахмурился и задумчиво кивнул. Неуверенно предложил:

– Сехмет тоже умеет перемещаться. Возможно, она сможет… пусть Амон поговорит с другими богами. Кронос нас недооценивает. Он может знать способности твоего пантеона, но понятия не имеет о богах других.

– Стоит поторопиться. В тебе больше нет яда, но в Зевсе он остался.

– Аполлон рассказал, что часть зелий исчезла. Кронос подготовился, и от яда Зевс точно страдать не будет.

Гадес вспомнил липкий пот, дрожь, ускользающее сознание и кивнул:

– Не от яда. Надо вытащить Зевса.

– Мы сделаем это, Аид.

Сила богов опустилась, Нефтида начала собирать миски и травы, но внезапно остановилась. Гадес, погружённый в свои мысли, не сразу

– Что такое?

– Я подумала… нам стоит спасти Зевса, но Кронос не зря хочет отыскать Тиамат. Сделаем это раньше.

– И что ты предлагаешь?

– Я знала Тиамат. Очень давно.

Гадес посмотрел на неё с любопытством. Когда-то Нефтида общалась со многими древними богинями. Сам он был далёк от них, Персефону тоже больше заботили перерождения и собственный пантеон. Поэтому Гадес почти не имел представления о тех же ацтеках и мало слышал о шумерах, к которым относилась Тиамат.

– Какой она была?

Нефтида пожала плечами:

– Древней. В остальном ничего особенного. Но это было очень давно. Тогда… она подарила мне браслет.

Сет и Гадес переглянулись, мгновенно подумав об одном и том же.

– Может сработать.

– Или нет. Вещь старая.

– Ну так и псы берут след не по запаху. А след божественной сущности остается.

– Хорошо. Отправим твоих псов и Цербера. Он прикроет, если что.

Гадес искренне полагал, что он очень плох в налаживании личных контактов. Не то чтобы не пытался, но каждый раз выходило неловко и неумело. Как будто в Подземном царстве он ни с кем никогда не общался.

Как говорила Персефона, касаясь его руки, в Подземном мире немного иное общение. Когда-то и с ней тоже было неловко и странно, но Персефона сама пошла навстречу. Как и Сет.

Макария такой любезности не оказывала. Поэтому Гадесу приходилось старательно наводить мосты, а делать этого он решительно не умел. И теперь сидел вместе с дочерью всё в той же гостиной Сета, неловко пытаясь хоть как-то выстроить разговор.

В голову упорно лезли неуместные слова о том, что за окном уже стемнело. Ещё бы про погоду сказал! Дождливую, размывающую дороги и скребущуюся в стекло каплями.

Рассказывать о том, как отправили псов по следам Тиамат, тоже казалось неуместым. Как и говорить о бушующем Сете, который позвонил, когда наконец-то поехал в клуб.

– Нет, ты знаешь, что сделали эти ублюдки?

В выражениях Сет не стеснялся, а разговоры вел прямо. Сейчас Гадесу очень этого не хватало, хотя он сомневался, что Макария оценила бы.

Она сидела перед ним, сцепив руки в замок. То и дело убирала за ухо прядь волос, слегка нервно. Гадес сам предложил посидеть поговорить, то есть Персефона ненавязчиво предложила. Она же организовала чай с печеньем, хотя в последний момент сорвалась куда-то в Подземный мир, что вызвало у Гадеса почти что приступ паники.

Он мог идти против Кроноса, спасать Сета, управлять Подземным миром и ощущать плащ из тьмы и смерти одного из сильнейших богов, но пасовал перед обычным разговором с дочерью.

– Тебе стоит быть осторожнее, – наконец сказал Гадес.

Макария вскинула голову, глянула с удивлением.

– Ты моя дочь. Кронос может этим воспользоваться, – пояснил Гадес. – Будь аккуратна, Макария.

– Называй меня Луизой, как и все.

Это имя дал ей мир людей, она сама. А не Подземный мир, боги и Гадес. Она улыбнулась: