Рукав Персея
Шрифт:
Ивану ещё не доводилось попадать в такие ситуации, когда он не мог немедленно покинуть зону с неблагоприятными условиями, а должен был в ней оставаться по собственному выбору для того, чтобы достигнуть поставленной цели. Обычно он сразу убегал, когда чуял, что дело пахнет керосином. Но не в этот раз. Ему, когда он уже доходил до конца четвёртого ряда ящиков в шкафу под указателем «Д», хотелось всё бросить и поскорее слинять отсюда. Только жажда награды, которой он лишится, если пойдёт на попятную, удерживала его от этого шага.
Ящики в четвёртом ряду тоже не содержали нужного автора. Уста Ивана извергли красочную матерную брань. Он чуть был не пнул ненавистный
«Не отвлекайся. – сказал Михаил. – Уже немного до конца».
«Как ты меня видишь?» – раздражённо спросил Иван. Михаил сидел где-то в безопасности и ещё замечания ему делал! Его это бесило!
«Сейчас не время это обсуждать», – отрезал Михаил.
Иван стиснул зубы и перешёл к проверке верхнего ряда ящиков. Только в предпоследнем он наконец-то, не веря своему счастью, прочёл с содроганием сердца долгожданное имя: «Азиз ибн Хоттаб аль-Джассани».
«Нашёл! Я нашёл!» – ликующе воскликнул он.
Это был том в коричневом кожаном переплёте, запакованный в вакуумную оболочку из мягкого пластика в целях консервации, на которой была наклейка с надписью: «Дорога к Дому, 1431 год».
Иван подумал: «Фига себе! Это ж когда было?»
Михаил прервал его восторг коротким комментарием: «Второй охранник пришёл в комнату наблюдения».
«Второй охранник?» – переспросил Иван.
«В каждом корпусе есть по одному. Каждый час они должны связываться друг с другом согласно инструкции. Тот, которого ты вырубил, не вышел на связь. И этот пришёл посмотреть, в чём дело. О, он видит тебя на мониторе».
Иван спрыгнул с лестницы.
«Что мне делать?» – спросил он с волнением.
«Возвращайся на крышу по вентиляции».
Вползая обратно в шахту, Иван спросил:
«Что он сейчас делает?»
«Включил тревожную кнопку сигнализации. Наряд полиции прибудет в течение десяти минут».
Иван прополз обратно до вертикального ствола вентиляционной шахты и напряжённо полез наверх, прилипая перчатками и подошвами ботинок к алюминиевым стенкам шахты, обливаясь потом и пытаясь унять бешеное сердцебиение. Уровень адреналина в его крови сейчас зашкаливал. Каждое движение давалось с трудом, будто всё его тело было налито свинцом. Время же стало восприниматься совсем по-другому: оно растянулось, словно резина, и всё замедлялось и замедлялось, пока почти совсем не остановилось.
Наконец Иван долез до самого верха и, мокрый, как брошенное в воду полотенце, вывалился на крышу. Внизу уже раздавался вой приближающейся сирены. Иван приподнялся, дошёл до края крыши и выглянул за него. Две полицейские патрульные машины с синими огнями уже подъехали ко входу в музей. Второй охранник заранее открыл им двери, а сам уже бежал на верхний этаж главного корпуса, чтобы попасть через люк на крышу, потому что видел на мониторе, как грабитель влез в вентиляцию.
«Что мне делать?!» – в отчаянии закричал Иван.
«Прыгай с крыши вниз!»
«Что? Я же разоб…» – Иван не договорил. Обжигающая боль под левой лопаткой пронзила его.
Второй охранник выстрелил в него из травматического пистолета, высунувшись из люка, и попал ему в спину. Иван едва успел нырнуть за один из коробов вентиляции, как мимо просвистела вторая пуля. Иван услышал, как охранник начинает полностью вылезать на крышу.
«Прыгай прямо сейчас!» – повторил
Михаил.Иван, больше не раздумывая, разбежался и сиганул вниз под очередной выстрел охранника, целившегося в него. Он находился в свободном падении не больше секунды, пока неведомая сила не подхватила его и не понесла по воздуху прочь. Ивана словно оседлал ветер, который поднял его и перевалил за пятиэтажное здание напротив музея на другой стороне улицы и плавно опустил на землю.
«Беги!» – скомандовал Михаил. И, превозмогая жгучую боль в спине, шок от только что испытанной левитации и усталость, Иван, как заяц-русак, бросился наутёк, перепрыгивая через заборчики во дворах и детские песочницы. Он прошил два квартала, как пуля, пока не рухнул в изнеможении.
«Вставай! Они близко! Обыскивают соседние дворы!»
Страх быть пойманным придал Ивану последний заряд. Он вскочил и снова побежал, по пути снимая маску, чтобы не привлекать к себе внимания, выбежал на трамвайные пути, пересёк их и попал в неосвещённую промзону. Это было его спасение. Здесь легко было затеряться, что он и сделал. На последнем издыхании Иван заставил себя углубиться в неё, петляя между серыми складскими зданиями. Наконец у него почернело в глазах, и он свалился на снег в узком проходе между двумя зданиями.
«Хорошо. Они упустили тебя», – голос Михаила раздался где-то на заднем фоне, как из включённого телевизора, который никто не смотрит.
Ивану даже показалось, что он на несколько минут отключился. Он был полностью разбит из-за чрезвычайного нервного напряжения и какое-то время не мог даже пошевелить рукой. Иван просто лежал как мешок с картошкой, и никакая сила не могла заставить его двинуться с места. Наверху отражала электрический свет города пелена серых облаков, однородная и непроницаемая. Мало-помалу пульс Ивана успокоился, а дыхание стало более размеренным. Потом он встал и, пошатываясь, побрёл куда глаза глядят. Жжение под лопаткой не проходило.
Иван дошёл до конца промзоны и вышел к набережной. Перед ним плескалась, отражая неоновые огни, всё ещё не замёрзшая вода Москвы-реки. Облокотившись на каменную ограду, Иван невидящим взглядом уставился на колышущуюся воду. Мимо проплыл паром. Сзади подкатила какая-то машина. Он обернулся и увидел белую «газель», за рулём которой сидел длинноволосый Михаил. Сейчас выражение лица у него было взволнованное.
– Садись! – сказал он через опустившееся стекло.
Иван сел на переднее сиденье по соседству с Михаилом, и тот тут же забрал у него заплечный мешок, содержимое которого вытряхнул себе на колени. Он взял украденную книгу в пакете и поднёс к лицу, рассматривая её, потом что-то прошептал и удовлетворённо убрал её в ящик под рулём. Вслед за этим Михаил тут же надавил на педаль газа, и машина поехала по набережной. Иван был выжат как лимон, поэтому ничего не говорил. Даже не поинтересовался оплатой за свой труд. Только когда они уже подъезжали к лесопарку, где жил Михаил, он спросил:
– Когда я прыгнул и не разбился – что это было?
– «Не задавать никаких вопросов!» – помнишь? – нахмурился Михаил.
Иван промолчал. Теперь он с опаской посматривал на человека, сидевшего рядом, сосредоточенно смотревшего на дорогу и забывшего обо всём остальном. Он обладал неким могуществом и был не тем, кем казался на первый взгляд. Он скрывался за завесой тайны. Кто он? Какой-то колдун?
Они проехали через арку кирпичных ворот, спустились в ложбину и тут же из неё поднялись, миновали пруды и въехали на холм. Дом Михаила предстал перед ними, и машина остановилась.