Чтение онлайн

Светлые прямые волосы, чуть заостренные черты лица, легкая улыбка, несколько хрупкое сложение.

Я покачал головой.

— Я его не знаю, — сказал я.

— Дай посмотреть.

Рэндом взял у меня карту, нахмурился над ней.

— Нет, — сказал он чуть погодя. — И я не знаю. Мне кажется, что следовало бы, но… Нет.

В это мгновение лошади снова забеспокоились, и еще сильнее, чем раньше. И достаточно было лишь чуть повернуться, чтобы увидеть причину их беспокойства: в это мгновение это исторглось из пещеры.

— Проклятье, — сказал Рэндом.

Я с ним согласился.

Ганелон прочистил глотку, вытащил клинок.

— Кто-нибудь знает, что это такое? — спросил он тихо.

Первое впечатление от зверя: змееподобие —

благодаря движениям и тому, что длинный толстый хвост казался скорее продолжением длинного тонкого тела, чем придатком. Тем не менее зверь передвигался на четырех недобро когтистых лапах с двумя суставами и большими ступнями. Его узкая голова была украшена клювом, и, приближаясь, зверь мотал ею из стороны в сторону, демонстрируя нам сначала один бледно-голубой глаз, а затем — другой. Большие крылья, пурпурные и кожистые, были прижаты к бокам. Зверь не имел ни шерсти, ни перьев, хотя вокруг груди, на плечах, спине и по всей длине хвоста блестела чешуя. От клюва-штыка до извивающегося кончика хвоста зверь казался немногим больше трех метров. Двигаясь, он издавал негромкое звяканье, и я уловил какой-то отблеск у его горла.

— Самое близкое, что знаю, — сказал Рэндом, — это геральдический грифон. [4] Вот только лысый и пурпурный.

— И явно не символ нашей нации [5] , — добавил я, вытаскивая Грейсвандир и поднимая острие на один уровень с головой создания.

Зверь выстрелил красным раздвоенным языком. Приподнял на несколько дюймов крылья, затем уронил их. Когда голова его качнулась направо, хвост двинулся влево, затем снова влево и вправо, направо и налево — отрабатывая при приближении эффект, близкий к гипнотическому.

Кажется, его больше интересовали лошади, нежели мы, поскольку двигал он мимо нас туда, где, трясясь мелкой дрожью и перетаптываясь на месте, стояли наши коняшки. Я шевельнулся, чтобы вклиниться.

И в этот миг зверь встал на дыбы.

Крылья его взметнулись, расправившись, словно пара обвисших парусов под внезапным порывом ветра. Зверь сел на задние лапы, башней возвышаясь над нами, и словно занял чуть ли не в четыре раза больше места, чем раньше. И тут он издал пронзительный вопль, пугающий богов, — охотничий клич или вызов, от которого у меня зазвенело в ушах. Вместе с тем он хлопнул крыльями и подпрыгнул, временно переходя в военно-воздушные силы.

Лошади сорвались и понесли. Зверь был вне нашей досягаемости. И только тогда я сообразил, что означали яркая вспышка и позвякивание. Тварь сидела на длинной убегающей в пещеру цепи. Точная длина поводка тут же стала более чем академическим вопросом.

Я развернулся, когда зверь протопал мимо, шипя и размахивая крыльями. Он не обладал достаточной подъемной силой, чтобы в своих коротких рывках взлететь вверх по-настоящему. Я увидел, что Звезда и Огненный Дракон отступают к дальнему краю овала площадки. А Яго, конь Рэндома, наоборот, рванул в сторону Образа.

Зверь вновь плюхнулся на землю, развернулся, словно хотел преследовать Яго, по-видимому, еще раз поизучал нас и замер. На этот раз он находился гораздо ближе — метрах в четырех — и по-петушиному склонил голову набок, демонстрируя нам правый глаз, затем открыл клюв и издал негромкое карканье.

— Как насчет того, чтобы атаковать его сейчас? — сказал Рэндом.

— Нет. Подожди. Слишком странно

он себя ведет.

Пока я говорил, зверь уронил голову и распластал крылья. Он трижды ударил клювом о землю и снова вздернул голову. Затем чуть подтянул крылья к себе. Хвост его разок дернулся, потом завилял еще более энергично. Зверь раскрыл клюв и исторг повторное карканье.

В это мгновение нас отвлекли.

Яго вломился в Образ, сильно забирая к краю черного пятна. В пяти-шести метрах от границы, встав поперек силовых линий, конь, словно насекомое в кусок липкой бумаги, влип в одну из Вуалей. Он громко заржал, когда вокруг него вскинулись искры, грива встала дыбом.

Небо над ним потемнело. Но не привычные облака из сконденсировавшейся воды были тому виной. Возникшее образование было безупречно круглым, красным по центру, темным — ближе к краям, и вращалось по часовой стрелке. До наших ушей донесся звук, похожий на перезвон колокола, плавно переходящий в бычий рев.

Яго продолжал бороться — сначала высвободил правую переднюю ногу, затем вновь увяз, пока освобождал левую, — и, не переставая, дико ржал. Искры вздымались до самой его холки, и он стряхивал их, словно капли дождя с тела и шеи, окутываясь слабым маслянистым свечением.

Рев усилился, а в центре красного круга над нами заиграли небольшие молнии. В тот же миг мое внимание привлек хруст. И, глянув вниз, я увидел, как пурпурный грифон откатился назад и сместился так, чтобы встать между нами и громогласным красным феноменом. Грифон скрючился, как гаргулья [6] , отворотившись от нас и наблюдая за представлением.

Именно тогда Яго высвободил обе передние ноги и встал на дыбы. К тому мгновению в нем — осыпанном искрами — было что-то нереальное, очертания потеряли отчетливость. Может, он ржал в этот миг, но все звуки тонули в нескончаемом реве, падающем с небес.

Из ревущего пятна сформировалась воронка — яркая, вспыхивающая, завывающая и потрясающе быстрая. Она коснулась взвившегося коня, и на мгновение его очертания страшно растянулись, становясь все более и более разреженными прямо пропорционально расстоянию до пятна. А затем Яго пропал. Какое-то время воронка еще была неподвижна, как идеально сбалансированный волчок. Затем глас ее стал затихать.

Хвост смерча медленно поднялся над Образом на высоту, наверное, в рост человека. А затем, столь же быстро, как и спустился, взвился вверх.

Вой утих. Рев начал спадать. В границе круга увяли миниатюрные молнии. Пятно целиком принялось бледнеть и замедлять ход. Мгновением позже оно обратилось в клочок тьмы; еще мгновение, и — пропало.

От Яго не осталось и следа.

— Меня не спрашивай, — сказал я, когда Рэндом повернулся ко мне. — Понятия не имею.

Он кивнул, затем обратил внимание на нашего пурпурного приятеля, который снова загремел своей цепью.

— Что там с нашим вахтером? — спросил Рэндом, указывая клинком.

— У меня смутное впечатление, что он пытался уберечь нас, — сказал я, делая шаг вперед. — Прикрой меня. Я хочу кое-что проверить.

— Ты уверен, что сможешь быстро сбежать? — спросил Рэндом. — С твоим-то боком…

— Не беспокойся, — сказал я, чуть более сердечно, чем следовало, и продолжил движение.

Он был прав по поводу моего бока, где все еще тупо саднила и изгалялась в притормаживании моих движений подзажившая ножевая рана. Но Грейсвандир по-прежнему была в моей руке, и сложилась одна из тех ситуаций, когда мной овладела уверенность в себе. В прошлом и с неплохими результатами мне уже приходилось полагаться на это чувство. Вот и сейчас настали времена, когда эта азартная игра снова стала актуальной.