Чтение онлайн

Холт помедлил, пристально его рассматривая, словно только сейчас осознал, что мальчик испытывает боль. На мгновение в душе Альды затеплилась надежда.

— Так и есть, — проговорил рейнджер, — так и есть…

Холт выглядел слегка разочарованным, и Альда уже решил, что избежал позорной участи. Но тут лицо рейнджера прояснилось.

— Постой-постой, — заговорил он, — но и Хорас тоже ранен. Уилл, разве не так?

Уилл ухмыльнулся:

— Определенно так, учитель.

Надежда, не успев разгореться, угасла.

Теперь Холт обратился к Хорасу:

— У тебя не слишком тяжкие увечья,

чтобы продолжить?

Хорас злорадно улыбнулся.

— О, ничего, думаю, я справлюсь, — отозвался он.

— Значит, вопрос решен! — обрадованно воскликнул Холт. — Можно продолжить, не так ли?

И Альда понял, что ему тоже не выкрутиться и не уйти. Он встал напротив Хораса, и начался последний поединок.

Из всей хулиганистой троицы Альда лучше всех управлялся с мечом и первые минуты мог оспаривать первенство Хораса. Он быстро понял, что его единственный шанс — это сделать что-то неожиданное.

Альда отступил, затем быстро перехватил трость по-иному, держа ее двумя руками, словно крестьянскую палицу, и обрушил серию быстрых коротких ударов слева и справа.

Хорас был застигнут врасплох и отступил, но ненадолго. Быстро оправившись, он нацелил следующий удар в голову Альды, который тут же выставил блок. В теории все было правильно, но на практике тяжелый меч легко переломил трость, оставив Альду с бесполезными обломками в руках. Совершенно обескураженный, он выпустил их из рук.

Посмотрев на противника, затем — на свой меч, Хорас пробормотал:

— И без него обойдусь.

И Хорас, собрав все силы, ударил Альду в челюсть, вложив в движение боль и обиду, накопленные за столько месяцев. Теперь он больше не жертва.

Уилл пораженно наблюдал, как Альда безвольно повалился на землю, лицом в грязь, рядом со своими приспешниками. Уилл подумал, что вряд ли стал бы спорить с Хорасом, если бы знал, что тот способен на такой удар.

Альда лежал не двигаясь. Хорас отвернулся, потирая ушибленные костяшки, и с чувством глубокого удовлетворения перевел дыхание.

— Вы не представляете, как было здорово, — сказал Хорас, — спасибо, рейнджер.

Холт кивнул:

— Спасибо, что заступился за Уилла. Да, и кстати, друзья зовут меня Холт.

Прошло несколько дней после стычки у дома Холта, и жизнь Хораса переменилась к лучшему.

Альду, Брайна и Джерома выдворили не только из школы, но из замка и даже из деревни. Родни уже некоторое время подозревал, что не все благополучно в рядах младших учеников. Холт рассказал ему о случившемся, и глава ратной школы провел расследование. В результате чего раскрылась подлинная причина неудач Хораса. Суд сэра Родни оказался скорым и беспощадным. Альде, Джерому и Брайну дали лишь полдня на сборы, снабдили небольшим запасом денег и провизией на неделю и прогнали с баронских земель, запретив возвращаться.

Когда троица исчезла, Хорасу стало значительно легче. Нагрузки были такими же тяжелыми, требования — суровыми, однако на душе стало спокойнее, и Хорас обнаружил, что вполне способен справиться с классными занятиями и упражнениями на плацу. Он быстро нагнал одноклассников, оправдав ожидания сэра Родни. Вдобавок ко всему

ребята изменили к нему свое отношение, стали более дружелюбными и приветливыми.

Хорас чувствовал, что дело явно пошло на поправку.

Сожалел он только о том, что не успел поблагодарить Холта. В тот день мальчик вернулся в школу, и его сразу же отправили в лазарет залечивать раны. А когда Хораса выписали, Холт и Уилл уже уехали на Собор.

— Мы почти приехали? — спрашивал Уилл уже в десятый раз за утро.

Холт раздраженно вздохнул и промолчал. Они были в пути три дня, и Уиллу казалось, что они уже должны были достигнуть места, где проходит Собор. На губах ощущался незнакомый привкус.

— Соль, — коротко бросил рейнджер. — Мы приближаемся к морю.

Уилл искоса поглядывал на учителя в надежде, что, может, Холт снизойдет до него и поделится еще какими-то сведениями, но рейнджер лишь смотрел на дорогу.

Время от времени учитель рассматривал деревья, росшие по обочинам.

— Что вы там высматриваете? — не выдержав, спросил Уилл.

— Наконец, непраздный вопрос, — заметил он. — Вокруг места, где проходит Собор, всегда стоят дозорные. Люблю их дурачить.

— Зачем? — заинтересовался Уилл, и Холт позволил себе чуть усмехнуться:

— Чтобы они ворон не ловили. Они попытаются незаметно подобраться к нам и проводить нас до места, а затем скажут, что мы попали в засаду. Дурацкая игра, но они ее любят.

— Почему дурацкая? — спросил Уилл. Это как раз то, чему обучал его Холт.

— Потому что они всегда проигрывают, — невозмутимо пояснил он. — А в этом году они уж расстараются, так как знают, что со мной ученик. Захотят узнать, насколько ты хорош.

— Это часть испытания? — спросил Уилл, и Холт кивнул:

— Это его начало. Помнишь, что я тебе говорил вчера вечером?

Конечно, он помнил. Два вечера напролет, проведенных у костра, Холт негромким голосом объяснял ученику, как вести себя на Соборе. А прошлым вечером они разрабатывали тактику на случай засады — именно об этом сейчас говорил Холт.

— Когда мы… — начал Уилл, но рейнджер внезапно насторожился.

Он предостерегающе поднял палец, требуя тишины, и Уилл мгновенно умолк. Рейнджер повернул голову. Кони не подавали никаких признаков волнения.

— Слышишь? — спросил Холт.

Уилл навострил уши. Вроде он расслышал тихий стук копыт, идущий сзади, однако уверен не был. Возможно, он перепутал звук с топотом их собственных коней.

— Меняем аллюр, — шепотом сказал Холт, — на счет три. Раз, два, три.

Они одновременно стукнули пятками своих коней, которые тут же замедлились. Короткий сбой дал Уиллу понять, что действительно за ними движется кто-то еще.

— Конь рейнджера, — тихо определил Холт. — Наверняка это Джилан.

— Как вы узнали? — спросил Уилл.

— Только конь рейнджера может так быстро сменить аллюр. И это Джилан, поскольку это всегда он. Любимое занятие — пытаться меня подловить.

— Зачем? — вновь спросил Уилл, и Холт сурово на него воззрился.

— А затем, что он — мой предыдущий ученик, — процедил Холт. — И по какой-то причине бывших учеников хлебом не корми, только дай застать учителя в непрезентабельном виде.