Розы нашей любви
Шрифт:
Тони сразу увидел чемодан в ее руке.
– Куда ты идешь?
– Избавляю тебя от своего присутствия. И спасибо тебе большое. Я кончаю с этой комедией.
– Мел…
– Я возьму машину, но не волнуйся – сразу же пришлю ее назад.
– Это не обязательно.
Она твердо взглянула ему в глаза.
– От тебя мне ничего не нужно, Тони Костелло. Ты ведь сам сказал, что я – Толстая Мошна, а значит, прекрасно могу о себе позаботиться.
Она сбежала с крыльца, села в автомобиль и устремилась прочь от этого дома, где ее не пожелали понять.
Тони, стоя на верхней ступеньке крыльца,
Мелоди ехала по автостраде и вытирала кулаком глаза. Слезы слепили ее. Прежде чем появиться дома, она остановилась, достала из косметички салфетки и носовой платок и привела себя в порядок. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь увидел, что она плакала!
Мелоди остановила машину на площадке перед гаражом, где Лео, личный шофер отца, наводил лоск на автомобили. Он как ни в чем не бывало кивнул ей в знак приветствия, словно ее футболка, и потертые шорты, и старый «форд», на котором она приехала, были самым обычным явлением.
– Это вы, мисс Сэндс. Ах да, вы же теперь миссис…
– Нет-нет, вы не ошиблись, я по-прежнему мисс Сэндс. Как поживаете, Лео?
– Прекрасно, просто прекрасно. А вы?
– Нормально. Послушайте, вы сможете отогнать эту машину назад?
Он кивнул, она передала ему ключи и объяснила маршрут.
– Попросите Пита или еще кого-нибудь следовать за вами, чтобы потом привезти вас обратно, – сказала она, направляясь к дому.
Дом встретил ее полной тишиной. Где же все? Отца она нашла в рабочем кабинете.
– Здравствуй, папа!
Он отложил газету и посмотрел сначала на нее, а потом перевел взгляд на чемодан, который она все еще держала в руке.
– Ты снова дома?
– И насовсем. Только не смей говорить, что ты так и знал.
– Я… хорошо. Значит, насовсем?
– Туда я больше не вернусь. Он просто невыносим!
Она кинула на пол чемодан, подошла к окну и уткнулась в него лбом. Какое облегчение, что она никому не успела рассказать о предполагаемой вечеринке, даже Розали. Не начала готовиться и не пригласила никого. Утешительно думать, что она не оставила незавершенным ни одного дела. Чистый разрыв! Ее совместная жизнь с Тони Костелло окончена. Потерпела полную неудачу.
Кашель отца заставил ее вспомнить о его присутствии.
– Так как ты на это смотришь?
– На что?
– Я предложил пообедать в клубе. Время уже подкрепиться, и поскольку миссис Кук нет дома…
– Вот почему ее нигде не видно. Где же она?
– Ты, кажется, меня совсем не слушала. Я только что сказал, что она уехала навестить свою сестру.
– А…
– Ну, так что же? Хочешь, пойдем в клуб, или, может быть, ты предпочитаешь «Классик»?
Мысль о ресторане «Классик» заставила сердце Мелоди сжаться. Папоротники Тони. Свадебный обед, который так и не состоялся.
– Не хочется переодеваться, – сказала она. И почему они вообще говорят об обеде? Она совсем не голодна.
– Я могу послать Лео купить чего-нибудь…
– Лео
сейчас отлучился, а у меня… – Мелоди остановилась. Если она скажет, что у нее нет аппетита, отец отправится без нее, а ей не хотелось сейчас оставаться одной. – Я сама что-нибудь приготовлю.– Ты?
Его недоверчивость добавила ей раздражения.
– Да, я!
Отец откровенно рассмеялся.
– Дорогая, что-то мне сейчас не хочется яичницы с ветчиной.
– Может быть, бифштекс? Баранью котлетку? Чего тебе хочется?
– О, тогда… все равно что, только побыстрее.
– Я могу сделать все что угодно, и побыстрее. Чем, ты думаешь, я занималась последние три месяца? Сейчас погляжу, что там есть в холодильнике.
Мелоди удалилась на кухню и принялась яростно греметь посудой, словно стремясь сорвать на ней свою злость. Она вовсе не собиралась отсиживаться наверху в своей спальне и делать разные глупости – например, плакать.
Через полчаса они сидели за кухонным столом, и отец с удовольствием поглощал приготовленный ею обед.
– Очень вкусно, – похвалил он.
– Спасибо. – Мелоди и сама это знала. Картофельное пюре, воздушное и нежное, которое просто таяло рту. Сочные отбивные, подрумяненные с обеих сторон как раз в меру. Бараньи отбивные. Тони особенно любил их, и Мелоди нередко выходила из бюджета, чтобы его побаловать.
Она широко распахнула глаза, изо всех сил удерживая готовые вот-вот брызнуть слезы.
– Знаешь, Мел, а ты готовишь куда лучше, чем миссис Кук.
– Да. – Превзойти миссис Кук в кулинарном искусстве было нетрудно. Мелоди нравилось готовить… для Тони. Это было так увлекательно. Она склонилась над тарелкой с салатом, не смея вытереть слезы, которые неудержимо заструились по ее щекам.
Сэмюель Сэндс не мог делать вид, будто не замечает состояния дочери. Он положил вилку на стол.
– Мел, мне очень жаль…
– Все в порядке, сейчас я успокоюсь. – Она вытерла глаза, чувствуя облегчение оттого, что больше не надо сдерживаться. – Я не позволю, чтобы три месяца, проведенные с Тони Костелло, испортили мне жизнь.
– Ну, конечно же, нет.
– Только… у нас с ним все было так хорошо, папа. На самом деле. Я думала, что он счастлив. Сама была счастлива. Все шло превосходно. Заниматься домашними делами оказалось совсем не сложно, а готовить – одно удовольствие. И семья у него замечательная, несмотря на то, что мужчины в ней все как один отъявленные шовинисты. – Она издала сдавленный смешок. – Такое они производят впечатление. Но когда узнаешь их получше… На самом деле они просто стремятся оградить тех, кого любят, от трудностей, защитить.
– Охотно в это верю, – согласился с Мелоди отец. – Помню, как твой Тони пытался защитить тебя от меня!
– Вот видишь! – Она попыталась улыбнуться сквозь слезы, и отец увидел, как ее взгляд потеплел и смягчился. Но тут же снова стал беспокойным. – Я… я и правда лгала ему.
– Лгала?
– Он ужасно рассердился, когда репортеры выследили нас в день нашей свадьбы и он узнал, что я из богатой семьи. Он собирался оставить меня, но я не могла этого допустить. Я пообещала ему не брать ни цента из твоих денег, я хотела доказать свою независимость тебе и себе самой.