Розовый Дождь
Шрифт:
– Слушай, смотри, а она по-моему слышит… Вон, голова дернулась…
– Давай вколем ей такую дозу, чтоб спала неделю и без сновидений…
– Давай…
…Первое, что увидела Милена, открывая глаза – был самый обыкновенный потолок розового цвета, на котором были нарисованы веселые птички-синички на ветвях покрытых зеленой листвой деревьях. Они были нарисованы так ярко и так живо, что, казалось, вот-вот можно будет увидеть, как они смешно прыгают по веточкам, постоянно вертя туда-сюда своими маленькими головками и моргают своими маленькими глазками бусинками, при этом не переставая весело чирикать.
– "Прям как у меня дома, у мамы с папой" – подумала
Милена привстала в кровати и посмотрела вокруг. И верно – это была её собственная детская, точь-в-точь такая же… Вот они – розовые обои на стенах, с изображением березового леса, кустов малины и ежевики, ромашек и клевера, по которым водят хороводы зайчата и бельчата… Такие веселые, такие радостные, с такими забавными детскими добродушными мордашками…
Ой, и кроватка такая же – сделанная в виде лежащего на спинке медвежонка, расставившего лапки. Получалось, что ты как бы спишь на груди у медвежонка, а на ночь он сам закрывает тебя своими мохнатыми теплыми лапками, так что и одеяла не нужно… А ещё, если нажать на носик, он начинает добрым голоском телепатически рассказывать сказки и петь песенки…
Милена вскочила с постели и прошлась по комнате. Да, все также… Вот и розовые занавески с веселыми крылатыми феями, вот и цветные стекла с изображением розочек и клубничек, вот и мягкий красный коврик, а вот и кроватка братика… Только она пустует…
Тут взгляд Милены упал на зеркальную дверцу шкафа и… вздох разочарования вырвался из груди… Вместо пятилетней малышки-карапуза на неё смотрела довольно взрослая девушка в розовой пижаме с синими кругами под глазами, вспухшими веками и бледными щеками…
"Значит, все это правда… И "ЖАЛО", и проваленное задание, и голоса врачей… Ой, меня же с "ЖАЛА" списали как непригодную к службе!". Из груди вновь вырвались глухие рыдания и тонкие плечики затряслись… Милена села на розовый стульчик и, облокотившись руками о стол, положив голову на руки, зарыдала…
…А через некоторое время сзади раздался скрип двери и чьи-то мягкие шаги. Но Милена не обратила на них внимания – горе всецело поглотило её. Раздался громкий шепот, какое-то шушуканье, а потом…
– С ДНЕМ РОЖДЕНЬЯ! С ДНЕМ РОЖДЕНЬЯ! С ДНЕМ… РОЖ-ДЕНЬ-Я-А-А-А-А!!!
Взрыв хлопушек, цветное конфетти, блестящий разноцветный новогодний дождик…
Милена удивленно повернулась и… увидела веселые улыбающиеся рожицы своих родных Зверят – Дракоши, Слоненка и Попугайки… Дракоша и Попугайка – с разряженными, ещё дымящимися хлопушками, а Слоненок – с большим голубым фарфоровым блюдом с настоящим праздничным тортом со взбитыми сливками, который так вкусно готовила мама, с двадцатью горящими свечами на нем – он его держал прямо на хоботе…
– Ой, Зверятки мои дорогие! Ой, милые мои!!! – и тут же опять навзрыд зарыдала…
Зверята недоуменно переглянулись, а потом, тихо положив на стол хлопушки и торт, подошли к своей хозяйке, Дракоша и Попугайка забрались к ней на колени и обняли её, а Слоненок, который на них бы и не уместился, сел у её ног и своим мягким хоботком из синего плюша обнял её ножки…
– Хозяйка ты наша, хозя-ю-ю-шка… Мы тебя очень, очень любим…
– Зверятки вы мои дорогие, милые мои, как мне вас все это время не хватало…
…Домик, в котором лечилась Милена, был действительно точной копией
её родного дома. Двухэтажный деревянный коттедж с просторной мансардой, в которой как раз спали Зверята, с баней на первом этаже и верандой. Он был построен на такой же лесной полянке, у примерно такой же тихой заросшей ивой и камышом речки, с заброшенной речной мельницей. Даже русалки тут плавали как и дома. Только вот братца с родителями и Зверятами старшего поколения не было… Всезнающий Попугайка сказал, что такое совпадение и не удивительно, ведь это действительно её родительский дом и есть. Просто родителей её перевели куда-то в другое место, вот домик и освободился…– Надолго ли? – грустно улыбнулась Милена. – Ведь если маму перевели на другое место, сюда должна заехать новая Хранительница Предела ?3…
– На столько, на сколько потребуется! – весело ответил Попугайка, взлетая на своих крылышках в воздух. – В конце концов, что стоит новой Хранительнице построить новый дом?.. Пара пустяков!
– Значит, надолго… А может, навсегда… – грустно сказала Милена и опять её глаза наполнились слезами… Так часто она никогда не плакала. Наверное, тот безымянный врач была права – психика у неё расшатана до предела…
– Ну не убивайся ты так, хозяюшка, агххх! – из розовой пасти Дракоши вырвался язычок пламени. – Лучше пойдем – искупаемся в речке, а? Погода… просто блеск!
– Нет, что-то не хочется… Пусть лучше Слоненок мне почитает что-нибудь…
– С удовольствием, госпожа, – гнусавым голосочком "в нос" сказал Слоненок. И стал нараспев рассказывать шуточный стишок Принца, который он как-то сочинил, гуляя по лесу "Если б мишки были пчелами…", но Милена прервала его на полуслове…
– Нет, Слоненок, спой мне лучше песнь о Роланде, помнишь, ту, которая как-то исполнила мама в детстве…
– Ах, ту-у-у-у… Ну, хорошо, хозяйка…
И Слоненок, нараспев, стал рассказывать древние как небо стихи о поединке славного рыцаря с драконом и о проклятии, которым проклял его дракон. Оно сбылось на склоне лет Роланда, когда он на пиру случайно порезался своим клинком, обработанным ядовитой кровью дракона и умер тут же, на руках своей жены, детей, внуков и соратников…
Милена сидела на залитой вечерним солнцем веранде своего родительского дома, качалась на мамином кресле-качалке и дремала, слушая гнусавый мерный голосок Слоненка, а Дракоша с Попугайкой в это время аккомпанировали ему, достав из маминой комнаты, лютню и арфу. Милена слушала их и отчетливо представляла описываемые там события. Вот он Роланд – красивый, высокий, статный, настоящий рыцарь… Иссиня-черные волосы, черные как ночь глаза… Преждевременные морщинки у переносицы и у уголков губ – от скорби и забот, преждевременная проседь… Вот он скачет на бой с драконом. Весь в броне, с большим белым щитом с изображением черного орла, расправившего крылья, шлем на завязке болтается по спине, длинный плащ, как и волосы, развеваются на ветру. А боевой конь так и ржет, в предчувствии боя…
Милене вдруг очень сильно захотелось увидеть этого легендарного человека, о котором сложено столько песен и историй… Жаль, здесь, в домике, нет бассейна грез… Там скорее всего есть шары с иллюзиями о Роланде… А может – и к лучшему… Зачем эти иллюзии? Они – не настоящие… А как было бы здорово, увидеть его по-настоящему…
Милена все больше и больше погружалась в дрему… И вот она уже видит, как скачет этот древний воин, а она – стоит у края лесной дороги, по которой он скачет. Она смотрит восторженно на него. Когда всадник поравнялся с нею, он посмотрел на неё сверху вниз и сказал: