Розовый Дождь
Шрифт:
– Ой, пап, давай не будем про учебу, а то меня итак от неё тошнит…
– В самом деле, ну что ты пристал к малышу, будто и поговорить не о чем больше! – строго посмотрела на мужа Фея. – Бедняжечка ты мой! Ну, ничего… Вот приедете к нам с сестренкой на целый месяц – будешь отдыхать. Будешь с папкой по лесу гулять, плавать сколько угодно, на ярмарку в "Охоту"… Правда, дорогой? – сделала Фея "страшные глаза" Принцу, так что тот потупил взор. Эта история повторялась каждые каникулы. Принц правда пытался украдкой учить сынулю, но тот неизменно жаловался мамочке и все попытки Принца беспощадно пресекались. Зато когда дело доходило до прогулок
– Да, конечно, просто хотелось бы, чтобы мой сын тоже что-нибудь умел делать, а не только гулять по лесу, понимаешь?! – возмутился Принц.
– Так, дорогой, давай обсудим это дома. Мы детей не видели не знаю сколько, а ты тут скандал устраиваешь! Лучше посмотри, какой наш сыночка стал большой уже – ну прям завидный жених, а то все малышок да малышок, а тут за год вымахал… – в глазах Феи промелькнула гордость и она ласково потрепала сына по густой золотистой шевелюре.
– Да, мам, нас в этом году каждый день поили какими-то вкусными коктейлями и мы все так подросли… У нас же скоро уже выпуск…
– А у вас уже проводили жеребьевку?
– Ну да, как раз после экзаменов проводили…
– И кто тебе досталась, ещё не знаешь?
– Пока нет… У выпускниц последний год самый трудный, ты же знаешь, мам, так что увижу её только после каникул… Будет вечер, вот здесь, на лужайке, танцы, иллюзии…
– Вот видишь, Принц, – торжествующе, с нескрываемой материнской гордостью, сказала Фея, обняв и поцеловав ненаглядного сыночку, – наш сын уже без пяти минут жених, а ты – учеба, учеба… Да зачем ему учеба-то? Женится, детишки пойдут, жену будет любить… Он же не фея, воевать ему не надо…
– Мр-р-р-р-мяу, ты как всегда права, Хозяйка! – вставил свое веское слово Котенок, пригревшийся на коленях у дочурки и довольно мурча, – Осленок мне тут сказал, что скоро вообще все книжки для мужей фей будут делать без букв… Одни движущиеся картинки и звуки – и все! Так что и наш юный хозяин не пострадает!
– А-а-ав! Точно говорит Котенок! – поддакнул Щенок, сидевший у ног сынули, положив свою морду ему на колени – он так по нему соскучился! – А жена его все равно любить будет – хоть грамотного, хоть нет, а-ав! Я вот читать не умею, а разве я страдаю от этого? А-ав!
Только Осленок печально посмотрел на все это сквозь стекла своих старушачьих круглых очков и промолчал. Но даже и без Осленка общественное мнение было явно не на стороне Принца, а сынуля ликовал. "Поскорей бы уж жениться и жить как хочется! Ходить куда хочешь, делать, что хочешь, без книг, без дисциплины, без учителей… Вот это жизнь!" – и с завистью посмотрел на своего любимого папку. – "Вот и мне бы такую жену как мамочка… Не жизнь, а сказка сплошная…" – и мечтательно закрыл свои красивые большие миндалевидные, в точь-в-точь как у мамочки, глаза.
Принц был явно сконфужен, но выступать против всех не стал. Но чтобы как-то сгладить неловкое положение, повернулся в другую сторону, к дочурке, и заметил, что та молчит и за все это время не проронила ни слова…
– Эй, Миленочка, золотце мое, а ты что молчишь? Не рада что ли родителям, ну что с тобой, пчелка моя ненаглядная? – заговорил Принц, обнимая дочурку и целуя её в отчего-то побледневшую щечку.
Милена действительно сидела молча, о чем-то сосредоточенно думая и смотря себе на коленки, судорожно сжимая в ручках розовый платочек. Фея с первого взгляда поняла, что творится с дочерью – она явно
что-то хочет сказать, но боится. И Фея начинала догадываться, что… ведь именно на медиану проходит секретный отбор в "ЖАЛО"… Но виду Фея как всегда не подала…– Пап, я рада, я безумно рада – пролепетала Милена – я очень рада и тебе, и мамочке, честное слово… Просто… просто…
– Что "просто"? Говори, детка! Неужели тебя не отпускают домой, к нам?! – нахмурил брови Принц. Изуверские обычаи Сообщества его уже начинали раздражать. В самом деле, то детей забирают и не дают воспитывать самому, то каникулы отменяют ради каких-то дурацких "послушаний", то сыновья рождаются умственноотсталыми – Принц успел прочитать на досуге научный трактат Осленка, магистра педагогики, в черновике, чтобы убедиться, что это явление – повсеместное…
– Да, пап, не отпускают… И не отпустят уже никогда… – тихо, но твердо сказала Милена.
– ЧТО-О-О-О-О?! – глаза Принца полезли буквально на лоб, он вскочил с сиденья прямо на середину беседки и сжал кулаки.
Все удивленно посмотрели и на Принца, и на Милену… Все, кроме Прекрасной Феи.
Она резко встала и подошла к Принцу, тихо взяла его за руку и прошептала:
– Милый, только без скандалов, хорошо? Иначе ты разорвешь нашей доченьке сердце… Её просто забирают в "ЖАЛО", понимаешь?
А потом она привычно провела своими ручками по мягким светлым волосам Принца и потянула его за собой – сесть на лавочку. Принц сразу стал спокойнее, весь обмяк и послушно опустился на сиденье рядом с Феей. Она взяла его голову в свои руки и крепко прижала её к груди, продолжая поглаживать своими тонкими мягкими ладошками его волосы, отчего Принц становился все спокойнее и спокойнее.
– Ничего, ничего, дорогой, ты должен понять, понимаешь? Мы, феи, не такие, как вы – люди, мы – другие, у нас все совсем, совсем по-другому… Понимаешь? Всё, всё по-другому… У нас дети недолго живут с родителями, у нас семья – это Сообщество, ты понимаешь, милый, понимаешь? – казалось, Фея уже не замечает никого, ни детей, ни Зверят, она не видит никого, кроме Принца и как ребенка убаюкивает его, гладя по головке, при этом накладывая все новые и новые магические "швы" на его сознание…
Она и сама была готова зарыдать, заплакать, а потому она понимала горе Принца, горе отца, обреченного больше никогда в жизни не увидеть свою дочь. Отдать дочь в "ЖАЛО" – это высшая жертва, которую требует Сообщество от своего рядового члена и на этот подвиг должна быть готова каждая мать. А потому для Феи, знавшей, что её дочь необыкновенно развита, а потому вполне способна стать членом "ЖАЛА", это известие было не таким тяжким ударом. Но вот Принц… Фея понимала, что ему этот удар перенести будет необыкновенно тяжело. И потому она накачивала его просто лошадиными дозами успокаивающих заклинаний…
Наконец, работа была закончена, и Принц блаженно закрыл глаза на груди у Феи, а Фея, повернув теперь голову к своей дочери, тихо сказала:
– Да будет на все воля Создателя неба и земли, доченька! Не опозорь там меня и твоего отца… Служи и приноси пользу Целестии! Защищай слабых и помогай нуждающимся, сей добро и выжигай беспощадно всякое зло. Я… благословляю… тебя…
Слова застряли в горле, а слезы заслонили глаза, и Фея уже больше ничего не видела и не могла произнести. Но Милена уже обняла маму и тихо прижалась своей головой к её плечу, а сынок, предчувствуя расставание с сестренкой, заплакал навзрыд, как и все три Зверенка…